Потом стало еще хуже - по его телу, лучами расходясь от живота, стала разливаться боль. Жгучая, острая, словно вместо крови в жилах побежало кипящее масло. Когда она достигла головы, терпеть стало невозможно.
С глухим стоном Король опрокинулся на спину. В мозгу словно одна за другой взрывались бомбы. Те самые, что мастерил Линар. Все вокруг он теперь видел сквозь красную пелену, которая становилась все гуще и гуще, будто он погружался в кровавый туман. Ужасно было и то, что мысли бездействовали. Какие-то их обрывки беспомощно тонули в нахлынувших волнах боли… И т_а_к_о_й боли он еще не испытывал…
Тут горло слегка отпустило, и Фредерик смог выдавить желаемое "черт".
- Смотри-ка, как интересно, - сказал Хемус, подходя к простертому на коврах воину. - Стало быть, ты мне лжешь…
- Нет, - ответил Фредерик.
- Как же нет? Когда зелье говорит об обратном? - усмехнулся князь. - Эй, Брура!
Старичок-знахарь в одно мгновение явился на зов, как обычно, мелко кланяясь по дороге.
- Посмотри, как славно сработало твое варево, - Хемус указал на Фредерика.
- Что это? - прохрипел тот, чувствуя, что сердце вот-вот лопнет от раздирающей боли.
Брура, не отразив на лице никакой эмоции, вновь поклонился и быстро заговорил:
- Это зелье правды. Когда человек лжет, в его крови появляются особые капли. А мое зелье, выпитое таким лгуном, заставляет эти капли гореть. Вы ведь чувствуете, как горит ваша кровь?
- Какая чушь, - не сдавался Фредерик, пытаясь подняться, но его тело тут же скрутили жестокие судороги.
Хемус поцокал языком, покачал головой:
- Воин Ред, этим зельем я проверяю каждого, кто вступает в мое войско. Я хочу знать - правду ли говорят люди, когда клянутся мне в верности. Простая проверка, но ты ее не выдержал.
Князь наклонился, схватил Фредерика за грудки, притянул к себе и зашипел прямо в лицо:
- Теперь, жду ответа на вопросы: кто ты и зачем здесь?
- Все уже сказано, - ответил Король.
- И ни слова правды, - ухмыльнулся Хемус. - Ишь, как тебя корчит. Сколько же в тебе лжи?
- Столько же, сколько и толку в этом чертовом зелье, - выдохнул Фредерик.
Только одна мысль не утонула в его горящей голове: "Если лжешь - лги до конца!" Тем более, сейчас, когда эта ложь была спасением. Все еще можно повернуть назад, даже теперь, в кровавом тумане, что засасывал, затягивал…
- Кто ты и зачем здесь? - с угрозой в голосе повторил вопрос Хемус, встряхивая Фредерика.
- Я - наемник Ред из Королевства, - процедил тот сквозь зубы и заскрежетал ими, чтобы не застонать.
- Я прикажу пытать тебя, - ухмыльнулся Хемус. - И боль, что ты сейчас чувствуешь, покажется женской ласкою по сравнению с той, которую тебе может устроить Брура.
- О, да, - засмеялся Фредерик, - под пыткой я сознаюсь в чем угодно. Даже в том, что пришел с неба, чтобы покрасить хвост твоей лошади…
Хемус, было видно, от этих слов слегка растерялся. Но ненадолго.
- Он твой, Брура, - кивнул князь знахарю. - Выжми из него правду. Только костей не ломать и мышц не рвать. Что бы там ни было, а такой воин мне нужен.
- Жди, как же, буду я за тебя воевать после этой отравы, - захрипел Фредерик, скручиваясь в клубок - так почему-то было легче терпеть боли.
- Повоюешь, - улыбнулся, склонившись к нему, Хемус. - Ты ведь присягал мне, ты теперь под моим знаменем…
- Присяга тому, кто травит своих вассалов, недействительна, - нашел силы возразить Король.
- Не забывай, что у меня в руках еще и твой брат, - успокоительно заметил князь. - И я заметил - он тебе дорог.
На это Фредерик мог только проскрипеть зубами. Его глаза уже не могли видеть, а голова - что-либо соображать. Последние взрывы боли в ней, казалось, медленно, по кускам убивали сознание. И обморок пришел долгожданным спасением…
- Бери его, Брура, и старайся, как следует, - выпрямившись и оборотившись к знахарю, сказал Хемус. - Если у этого язык окажется крепок, возьмешься за его брата.
Шустрый старичок кивнул, низко поклонился и громко щелкнул пальцами.
На этот звук в шатер зашли два угрюмых битюга, абсолютно похожих и одетых в одинаковую черную одежду, подобную балахону Бруры. Знахарь указал им на Фредерика, который уже не подавал никаких признаков жизни. Только пальцы на руках молодого человека мелко-мелко дрожали.
Один из прислужников-близнецов легко поднял скрюченного воина, взвалил себе на плечо и вынес из шатра.
- Ты знаешь, что делать, - сказал Хемус знахарю, когда они остались одни. - Он должен сломаться. Именно духом.
- Вы хотите, чтобы я применил…
- Точно!
- Это сложно и долго готовить…
- А я тебя не тороплю. Сперва вытяни из него правду, а уж потом - вливай свои зелья.
Брура помолчал, что-то обдумывая, потом сказал:
- Мой князь, вы ведь знаете - с этим долго не живут.
- Сколько же у него будет времени?
- Точно не скажу. Тут все зависит от человека. Ред, по всему видно, крепок и здоров… Возможно год, возможно чуть больше.
Хемус задумался, поглаживая бороду:
- За год я выжму Реда, как лимон. На время войны мне его жизни хватит. Кстати, он может и воинов моих обучить своим боевым секретам. Он ведь не забудет их?
- Не должен, - отвечал Брура. - Память тела очень сильна.
- Хорошо, - кивнул князь. - Иди, старайся…
Знахарь поклонился уже в который раз и вышел из шатра…
12.
Открой глаза! Сейчас же! - Не могу…
Валяться без сил в стане врагов?! Вставай! - Не могу…
"Встать!" - проревел в оба уха Судья Конрад, сверкая глазами.
Именно так он возвращал Фредерика "к жизни" после того, как сбивал его с ног во время занятий. Если крик не помогал - за ним следовал сильнейший пинок. И лучше было подняться после крика, потому что после пинка подниматься вдвойне тяжелее…
Как же больно…Каждое движение, даже вздох, что приподнимает грудь - это уже боль.
"Сейчас ты досчитаешь до пяти - и боль уйдет, и ты откроешь глаза", - сказал он сам себе.
Раз… Это нужно твоей стране.
Два… Это нужно твоему сыну.
Три… Это нужно Марте.
Четыре… Это нужно Клименту.
Пять… Это нужно тебе…
Вперед!
Он открыл глаза.
Боль прошла. Только слабость осталась, будто он тяжело работал последние пару часов. Но слабость - это пустяк. Еще пара минут, и тело вспомнит, что надо делать. Пока необходимо осмотреться.
Он опять лежит на полу в каком-то шатре. Руки крепко связаны за спиной.
Сумрачно. Только слабый свет - от масляной лампы, что стоит на низком столике. За столиком - топчан, на нем - матрац, набитый сеном, а уже на сеннике - неподвижно лежит Климент с перевязанной головой. "Снова вместе. Неплохо", - всплыла мысль.
Фредерик повернул голову чуть в сторону - рядом на полу сидит азарец, огромный, в черном балахоне. Он спит, чуть похрапывая. Его бычья шея наклонена в сторону. Что ж, очень удобно для одного хитрого приема…
Король выбросил вперед ноги, зажал шею здоровяка меж голеней и перекрутился, словно волчок, стараясь переломать хребет беспечному стражнику. Человек, ясное дело, проснулся, ухватился руками за ноги напавшего, попытался освободиться. Пару минут оба пыхтели, добиваясь каждый своего.
Противник попался сильный. Он чуть было не освободился от захвата, но Фредерик, рыча, усилил давление на шею врага. Используя изгиб собственной ноги, как опору под рычаг, сделал еще пару толчков и почти с радостью услыхал долгожданный хруст ломающегося позвоночника.
- Есть! - не удержался от того, чтоб шепнуть любимое в таких случаях слово, и расслабился.
В глаза у Фредерика потемнело - сказывалось сумасшедшее напряжение, которое надо было выдержать, убивая такого великана. Ноги вообще казались ватными.
Теперь - несколько секунд отдыха, восстановить дыхание и продолжить работу по собственному спасению.
