Он смотрел на меня. Я наклонился, взял Феликса под мышки и оттащил его в каморку, с глаз долой, стараясь не производить лишнего шума. Я увидел, как Ральф облизнул губы.
— Господин, ты не мог бы подъехать к главным воротам? Герцогиня спит, и мне велели…
— Кто это? — спросил Бритаэль. — Ральф, ты, что ли? Где Феликс?
— В караулке, господин.
— Ну так возьми у него ключ или пришли вниз его самого! — рявкнул Бритаэль и снова ударил кулаком в дверь. — Делай, что тебе говорят, парень, или, клянусь богом, я с тебя шкуру спущу! У меня послание к герцогине, и она не скажет тебе спасибо за то, что ты держишь меня здесь! Ступай, живее!
— Ключ… ключ здесь, господин! Я сейчас!
Он бросил отчаянный взгляд через плечо, делая вид, что возится с замком. Я оставил бесчувственного привратника в каморке и, подойдя к Ральфу, выдохнул ему в ухо:
— Сперва взгляни, один ли он. Если один — впусти.
Он кивнул и отворил дверь на ширину цепочки. Под шумок я вытащил меч и растаял в тени за спиной мальчика, встав так, чтобы отворившаяся дверь скрыла меня от Бритаэля. Я прислонился к стене. Ральф приложил глаз к щели, потом отступил назад, кивнул мне и принялся открывать цепочку.
— Вы уж извините, господин Бритаэль. — Голос его звучал виновато и смущенно. — Мне надо было удостовериться… Что-то стряслось?
— А ты как думал? — Бритаэль распахнул дверь так резко, что она припечатала бы меня к стене, если бы Ральф ее не придержал. — Ладно, ты все сделал правильно.
Он вошел и остановился, возвышаясь над мальчиком.
— Кто-нибудь еще входил сюда сегодня ночью?
— Нет, господин! — Голос Ральфа звучал испуганно — еще бы! — и потому убедительно. — По крайней мере, пока я здесь был; и Феликс тоже ничего не говорил… А что случилось?
Бритаэль заворчал, и его снаряжение звякнуло — он пожал плечами.
— Там, внизу, стоял какой-то всадник. Он на нас напал. Я оставил Иордана разбираться с ним. А тут ничего не случилось? Точно?
— Ничего, господин.
— Ну, тогда запри дверь и никого, кроме Иордана, не впускай. А мне надо к герцогине. Плохие новости, Ральф. Герцог убит.
— Герцог? — выдавил мальчик. Он не попытался закрыть дверь, а так и оставил ее распахнутой. Бритаэля мне из-за нее видно не было, но Ральф стоял рядом со мной, и в смутном свете я видел, как посерело его лицо. — Герцог уб-бит? Что, к нему убийц подослали?
Бритаэль, уже направлявшийся к лестнице, остановился и обернулся.
Еще шаг — и он минует дверь, которая скрывает меня от него. Нельзя позволить ему дойти до лестницы — тогда он окажется выше меня.
— Убийц? Да что ты, господи помилуй! Кто? Зачем? Утер такого не сделает. Нет, просто герцог решил попытать счастья прежде, чем прибудет король, и мы сегодня ночью вышли из Димилиока и напали на королевский лагерь. Но они оказались готовы. Горлойс погиб в первой же стычке. Мы с Иорданом приехали с вестью прямо с поля битвы. А теперь запри дверь.
Он снова отвернулся и направился к лестнице. Теперь я мог размахнуться мечом. Я выступил из-за двери.
— Бритаэль!
Я застал его врасплох, но его превосходная реакция свела на нет мое преимущество. Наверно, мне не нужно было окликать его, но, опять же, есть такие вещи, которых принцу делать не следует. Это обошлось мне довольно дорого — а могло бы стоить жизни. В ту ночь мне следовало бы помнить, что я не принц, но орудие судьбы, как Горлойс, которого я предал, как Бритаэль, которого должен был теперь убить. Я был заложником будущего. Но эта ноша тяжко давила на мои плечи, и он успел выхватить меч едва ли не прежде, чем я вскинул свой. Мы стояли глаза в глаза, оценивая друг друга.
Бритаэль признал меня. Я увидел его изумление и короткую вспышку страха, которая тут же угасла, как только моя боевая стойка и обнаженный меч сказали ему, что это будет одна из тех схваток, к которым он привычнее, чем я. А быть может, он по моему лицу понял, что этой ночью я тоже выдержал битву — более тяжкую, чем он.
— Я мог бы догадаться, что это ты здесь, проклятый чародей! Иордан говорил, что там, с лошадьми, был твой слуга. Ральф! Феликс! Стража! Стража, ко мне!
Я понял, что до него не сразу дошло, что я все это время был здесь, внутри. Но потом тишина на лестнице и то, что Ральф быстро отступил от меня, чтобы запереть дверь, открыли ему истину. Проворно, как волк, так быстро, что я не успел ничего предпринять, Бритаэль замахнулся левой рукой и ударил мальчика в голову кулаком в кольчужной перчатке. Ральф беззвучно рухнул наземь, и его тело упало в проход, мешая двери закрыться.
Бритаэль метнулся наружу.
— Иордан! Иордан! Ко мне! Измена!
Но тут на него набросился я. Мне как-то удалось обмануть его бдительность, и мы столкнулись с ним грудь с грудью, и наши мечи со звоном сошлись, выбив сноп искр.
Быстрые шаги по ступеням. Голос Ульфина:
— Господин… Ральф…
Я, задыхаясь, проговорил:
— Ульфин… Скажи королю… Горлойс убит… Надо уходить… Скорей…
Спотыкаясь, он взбежал по ступеням.
— Король? — процедил Бритаэль сквозь зубы. — Ну, теперь все ясно! Ах ты, сводник поганый!
Это был высокий, могучий воин в расцвете сил и в порыве праведного гнева. А я был неопытен и испытывал отвращение к тому, что должен был сделать. Должен! Я уже не был ни принцем, ни даже мужем, сражающимся по законам мужей. Я был диким зверем, сражающимся, чтобы убить, потому что так надо.
Ткнув его в зубы свободной рукой, я увидел изумление на его лице, когда он отскакивал, чтобы высвободить меч. Потом он снова бросился на меня. Меч описывал вокруг него сверкающую железную дугу. Мне как-то удалось нырнуть под свистящий клинок, отразить удар, сдержать его и пнуть Бритаэля в колено. Меч скользнул вдоль моей щеки с шипением, словно каленое железо. Я ощутил горячий укол боли, и по щеке у меня заструилась кровь. Но тут Бритаэль пошатнулся, поскользнулся на сырой траве и тяжело рухнул наземь, ударившись локтем о камень и выронив меч.
Любой уважающий себя человек отступил бы назад, чтобы дать ему время подобрать меч. Я же обрушился на него всем своим весом и занес меч, целясь ему в горло.
Близилось утро, и с каждой минутой становилось светлее. Он откатился в сторону, чтобы избежать удара, и я увидел презрение и ярость в его глазах. Клинок прошел мимо и глубоко вонзился в губчатую массу армерии. За то мгновение, пока я высвобождал оружие, Бритаэль успел перенять мою тактику, и тяжелый кулак обрушился на мою голову позади уха. Потом Бритаэль вывернулся, вскочил и бросился вниз по опасному склону, туда, где в траве в двух шагах от края обрыва блестел его меч.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
