Дверь распахнулась.
– Дорогая, как ты себя чувствуешь?
Логан придвинул стул к кровати и сел. Щетина снова покрывала его щеки и подбородок, соперничая с темными кругами под глазами. Седина еще мелькала в волосах. Он выглядел измученным, казалось, вот-вот упадет, однако она знала, что он провел рядом с ней всю ночь.
– Келли, ты напугала меня до смерти. Я не знаю, что делал бы, если бы потерял тебя.
– Ты жив. Слава богу. – Слова вырвались из пересохшего горла, как воронье карканье. Она взглянула на бутылку с водой, и Логан понял: налил в стакан воды и аккуратно сунул ей в рот соломинку.
– Со мной никогда ничего не случится.
Она взглянула в его синие глаза, любимые глаза… и почувствовала прилив сил, как было уже не раз.
– Бенсон мертв, Аликс в тюрьме. Она призналась, что они отравили Сьюзен и наняли человека, чтобы убить меня.
Келли перестала потягивать воду. Плевать ей на них. Она хочет знать, любит ли он ее и собирается ли остаться с ней.
– Дорогая! – Она услышала привычную серьезность и непривычную нежность. – Что на тебя нашло? Тебя чуть не убили.
– Ты – единственный мужчина в моей жизни, за которого не жалко умереть.
– О, Келли! – Логан забрал у нее стакан. Келли видела любовь в его глазах, но хотела услышать, как он это скажет. – Я не знаю, что сказать.
Скажи, что ты меня любишь. Скажи, что ты остаешься.
– Я никогда не встречал такую, как ты. – Что-то странно блестят его глаза. Слезы? – Я так сильно люблю тебя.
Три коротеньких слова – три таких значительных и всесильных слова – заставили ее сердце затрепетать от счастья, несмотря на всю боль. Она знала, что Логан ее любит. Он доказал это, но все равно она должна была услышать, как он это скажет.
– Логан, ты знаешь, что я люблю тебя… Я совершила ужасную ошибку. Я…
– Трент рассказал мне о Мэтью. Такое случается. Не казни себя. – Логан поцеловал ее в лоб. – Я не знаю, когда полюбил тебя, но, когда мы ужинали у Стэнфилдов, точно уже любил. Я старался отрицать это, притворялся, что просто хочу секса, но это было гораздо больше, чем секс.
– Я тоже не ожидала, что полюблю.
Логан встал.
– Я приготовил тебе сюрприз. Никуда не уходи. Я сейчас вернусь.
Никуда не уходить? Келли взглянула на аппараты, превратившие ее в осьминога, и захихикала, тут же скривившись от боли. Через несколько минут Логан вернулся с Рафи на руках.
– Мама, мама! – закричал малыш, протягивая к ней ручки.
Логан сказал что-то по-испански.
– Я объяснил, что ты пока не можешь держать его. Видишь, я научил его говорить «мама» вместо «мами». – Логан опустился на стул и посадил Рафи на колено. – Еще он умеет говорить «папа».
– Папа, – повторил Рафи и ткнул пальчиком в Логана. – Новый папа.
Логан ласково погладил малыша по головке. Сердце Келли растаяло, горло сжалось. Она замигала, сдерживая слезы. Именно об этом она молилась.
– Я ни черта не понимаю в отцовских обязанностях, – признался Логан.
– Я тоже никогда не была матерью.
– Мы научимся вместе, и Трент нам поможет.
– Так ты остаешься?
Логан склонился к ней.
– Я выбрался из Венесуэлы. От одной руки никакой пользы. Рюкзака нет. Но я выбрался… потому что хотел увидеть тебя снова. Никто никогда не понимал меня так, как ты. Ты была права, когда сказала, будто мой собственный опыт мешает поверить, что ты станешь хорошей матерью. И ты была права, когда сказала, что я жил ради риска.
Он поцеловал ее в щеку.
– Но когда мы ждали «Серебряную пулю», я говорил правду: я вызвал маленький вертолет, потому что другого способа не было.
– Я знаю. Дело не в факторе Хааса. Ты просто благородный человек.
– Я должен был вытащить вас оттуда. Остальное не имело значения.
Рафи оставил в покое хронометр и уставился на Логана, явно встревоженный.
– Выбираясь из ада, я много думал. Я столько упустил в жизни. – Логан поцеловал Рафи в макушку. – Я больше ничего не хочу терять. Я хочу жить с тобой. Когда любишь женщину так, что готов умереть за нее, твой мир меняется. Я изменился.
– Ты даже не представляешь, как я счастлива. Когда я думала, что ты мертв, я…
– Но одно тебе следует знать. – Логан нахмурился, и Келли испугалась. О нет! Что еще могло случиться? – Когда я говорил о свинке и осложнениях, это была не просто импровизация. Возможно, я бесплоден.
– Логан, это не имеет для меня никакого значения.
– Ты уверена? – осторожно спросил он.
– Мы любим друг друга. Только это важно, не так ли?
– Да, только это важно. – Логан смущенно улыбнулся. – Я все время думаю о том приюте в Элорсе. Там так много детей. Они, как и Рафи, нуждаются в доме.
Келли взглянула на малыша, теперь играющего с воротником рубашки Логана.
– Мы могли бы усыновить еще одного ребенка.
– Я хочу большую семью. Чтобы куча детей бегала повсюду. Мы усыновим и… – он сверкнул своей дьявольской улыбкой, – попробуем сделать собственного. Кто знает? Мы побеждали и с меньшими шансами. У нас есть главное: мы с тобой и Рафи.
Келли смотрела на любимого мужчину и маленького мальчика, укравшего ее сердце единственным словом: «мами», и боль отступала. Слезы выкатились из глаз и потекли по щекам. Рафи увидел ее слезы и повернулся к отцу за помощью:
– Папа, папа!
– Скажи ему, что я плачу от счастья. Объясни, что я люблю его… и тебя. Это слезы счастья.
