Наши приготовления незамеченными не остались, и подошедшие вместе Оксана и проводница Саша тревожно интересовались, куда мы собрались. Отделались пока общими фразами. Объясниться все же надо, но мы все пока непроизвольно тянули время. Один лишь Рома, тенью бродивший по углам, был явно обрадован приготовлениям. Видно было, что он не в своей тарелке при таком количестве людей вокруг, и его это угнетает.
Вернулись в дом, когда стол уже был накрыт. Разнообразием закусок застолье не поражало, но организовано вполне себе душевно. Места было мало – собралась приличная компания, и я уселся на тот же подоконник, где сидел позавчера во время ужина. Тогда Артем еще жив был.
Отстраненно наблюдая суету за столом, рассматривал присутствующих и подмечал невидимые мне раньше детали. К примеру, мушку на щеке у Оксаны или наколку у Стаса на предплечье. В то же время мыслями был далеко, вспоминая лица тех, кого с нами уже нет. И не будет. Собрание в лесу после аварии. Как мы в поезде познакомились. Надписи в лифте вспомнил, которые рано утром читал, на вокзал когда уезжал. Перед глазами замелькали картинки Питера, дома. Работы. Лица коллег, приятелей. А вот друзья не замелькали.
Единственный, кого можно так назвать, так это Серега, но он в Сургуте, не доехал я до него. Друзья сейчас все здесь. Геша, который когда начинает говорить, ощущение сразу, что пулемет заработал. Жека, полная противоположность – скажет что если, то по делу только. Стас. Вспомнилось сразу же, как я его на прицеле держал на заправке. С этими тремя хоть в разведку. Хотя были уже, машинально подумал я. Рома. Бедный парень. Двадцать лет всего парнишке, а во что его превратили. Хотя Геша над ним уже тоже прикалывается осторожно, и видно под маской – Рома улыбнулся. Оттаивает помаленьку.
Начал рассматривать девушек. Саша. Вспомнил, как она стояла, вся сжавшись, когда я бутылкой бугая вырубил. Тут же вспомнил вторую проводницу, Анечку, и даже губу закусил. Перевел взгляд на Оксану. Поймал ее ответный взгляд и отвел глаза. Смотрит она на меня с явной симпатией, даже такому дураку, как я, это понятно. Только вот от того, что мне понятно, легче не становится. Ребенок она еще, сколько ей, шестнадцать?
Хотя… непроизвольно я вновь к ней присмотрелся и увидел будто бы другими глазами. Одета она до невозможности просто – обтягивающие джинсы и светлый банлон с высоким горлом. Тут девушка нагнулась над столом, расставляя посуду, и у меня дыхание чуть не перехватило. И как раньше не замечал – ноги от ушей, тонкая талия выгодно подчеркивает округлости фигуры, грудь уже явно выделяется под тонкой тканью, а бедра… Я представил ее без одежды и тут же одернул себя, отвернувшись в темноту улицы.
Наклонившись, уткнулся лбом в холодное стекло. Пока копался в себе, вниз спустилась Белоснежка с подругой, Надей. Их вниманием завладел Джексон, усадил, перекинулся парой фраз. Я с легким раздражением увидел, как девушки смеются над его шутками, и опять отвернулся к стеклу. И чего мне раздражаться от этого – Василиса эта явно не про меня девушка, к тому же отношения у нас все больше как у кошки с собакой. В памяти всплыла картинка, как она с румянцем на щеках стояла у своего внедорожника, когда я ее первый раз увидел. И тут же – как мы только сегодня ночью в обнимку спали в доме у девушки-стоматолога. Я даже помотал головой и, постаравшись отвлечься, начал бездумно всматриваться в темноту за окном.
– Алекс! – позвал меня Геша.
Я обернулся, мне сунули в руку стакан с виски и подтолкнули к столу. Геша начал говорить тост, такой же длинный, как он задвинул несколько дней назад. Я, совершенно не слушая, с легкой грустью смотрел на лица всех присутствующих. Появилось чувство, будто именно здесь, в этом коттедже, последний раз нахожусь. Подумалось еще, что кого-то могу не увидеть больше, но эти мысли я поспешно прогнал. Тут до меня дошел смысл сказанного Гешей, я увидел озабоченные лица девушек и понял, что он сообщил о нашем отъезде.
– Но мы обязательно вернемся! – воскликнул Стас после окончания Гешиного спича, и звонко зазвенели стаканы и стопки.
Через некоторое время за столом установилась атмосфера веселья и совершенно свойская обстановка. Такое ощущение, что присутствующие знакомы уже долгое время.
Вдруг дверь распахнулась, и на пороге появился Николаич вместе с Димом. К огромному моему удивлению, они были не одни, а в компании тех самых двух девчонок-туристок, одну из которых Настя звали, а, как вторую, не знаю. А совсем уж я удивился, доктора вместе с ними увидев.
Пополнение органично вписалось в застолье, лишь Дим в уголке чуть пошептался со Стасом. Понеслись новые тосты за знакомство. Несколько раз я подходил к столу, подливать виски, меня пытались растормошить, но я лишь криво улыбался и просил меня пока не трогать особо. Не успели успокоиться разговоры с новоприбывшими, как к нам пожаловали новые гости.
– Серега, тут водкой пахнет! – С таким возгласом в дом зашел лейтенант Савичев.
Следом за ним зашел второй офицер. Гостей приняли радушно, и, налив им по штрафной, большая часть присутствующих вывалилась на улицу, перекурить. За столом остались немногие девушки, которых некурящий Геша развлекал беседой.
– Уже скоро, – подошел я к столу опять подлить себе виски.
– Что скоро? – вскинулся Геша.
– Скоро ночную тишину разорвут напевы на мотив знаменитой поэмы «ВВВ Ленинград» поэта-песенника Сергея Шнурова, – усмехнувшись, заметил я.
– Да ладно, до такого не дойдет, тут приличные люди собрались! – широко улыбаясь, отмел Геша. – Алекс, не уходи, чего ты там как сыч уселся, давай садись, – когда я собрался отойти, даже схватил он меня за рукав.
Уговорил. Стараясь пить все же поменьше, последующий час я провел за столом, разговорившись с господами офицерами, найдя большое количество общих тем. Между делом, к большому моему облегчению, Николаевича уговорили пожить в нашем коттедже, так что за Оксану и Сашу, которых оставляли здесь, можно было не волноваться.
Совсем скоро застолье разделилось на несколько небольших компаний, как это всегда и происходит. Оказавшись немного не у дел, потому что больше все же отмалчивался, я пошел на крыльцо проветриться. Выйдя на улицу, услышал равномерный стук и было насторожился. Но потом понял, что это вода с крыши капает – потеплело, снег начал таять.
Это просто замечательно, не считая того, что несколько дней придется теперь мокрым по уши ходить. Ладно, прорвемся, думал я, глубоко вдыхая свежий воздух. Дверь сзади чуть скрипнула, и ко мне подошла Оксана. Посмотрев на меня, девушка опустила глаза и плечом прислонилась к стойке на крыльце. Молчание затягивалось.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
