И все же воздух насыщен тревогой. На каждом шагу блиндажи из мешков с песком. У дверей, у ворот — вооруженные люди. Не солдаты, а бойцы народной милиции. Рабочие, студенты, служащие. Юноши, девушки, пожилые люди.
Я подошел к газетчику Педро — старому негру. Он торгует газетами около входа в итальянский ресторанчик напротив отеля «Гавана либре». Мы успели подружиться.
— Где вы пропадали, компаньеро Кармен? Как долго вас не было в Гаване!
Я коротко рассказал ему о нашем путешествии.
— Неужели вы были в Сьерра-Маэстре?
— Да, представьте себе, компаньеро Педро. А у вас какие новости?
Старик покачал головой.
— Эти мерзавцы хотят во что бы то ни стало омрачить нам праздник, — сказал он.
Волнуясь, Педро рассказал о том, что творят контрреволюционеры в Гаване. В городе тревожно. Вечерами раздаются взрывы. Контрреволюционеры создают подпольные склады оружия. Народная милиция обнаружила несколько таких складов. Террористов арестовали. Все оружие, ручные гранаты, взрывчатка — с фабричной маркой «Сделано в США». Террористы действуют по приказам своих американских хозяев.
Мне не хотелось возвращаться в гостиницу. Был теплый вечер, на улицах было много людей. Из дверей баров звучала музыка. Но по тротуарам шагали вооруженные патрули народной милиции. Каждые десять минут из репродукторов звучали слова:
«Братья Америки! Свободные люди всех континентов!
Куба не отступит! Куба не дрогнет!..
Родина или смерть! Мы победим!»
Проходило десять минут, и снова многократное эхо разносило над крышами домов, над площадями:
«Братья Америки!..»
И было в этих словах что-то леденящее сердце.
Наступила ночь. Я все еще бродил по городу. Зашел в бар выпить чашечку кофе. Всюду слышалось: «контрреволюционеры», «Флорида», «бомбы»… Дважды донесся глухой гул — где-то разорвалась бомба. По улице, гудя сиреной, промчались две военные машины и «скорая помощь». Улицы постепенно пустели.
Было совсем темно, когда я шел по набережной. На море бушевал шторм. Огромные волны с грохотом ударяли в каменную стену набережной. Вспененные водопады обрушивались на мостовую. Ветер сбивал с ног. В зловещем грохоте прибоя и свисте ветра звучал голос Кубы:
«Братья Америки! Свободные люди всех континентов!..»
И казалось, что весь мир слышит призыв маленького острова в Карибском море.
Премьера фильма
Три с половиной месяца провели мы на Кубе. Снято двадцать пять тысяч метров пленки. Тяжело было расставаться с чудесным островом, с друзьями-кубинцами. И вот снова — океан, мерное гудение моторов. Покидаем Кубу. Выстоишь ли ты, смелая, удивительно прекрасная Куба, перед натиском врагов? Неужели осмелятся они напасть на тебя, залить кровью твою землю?
Бермуды, Лондон, Москва, Лихов переулок… С какой жадностью окунулись мы в просмотр материала, как дорог каждый кадр, как близки были образы людей, смотрящих с экрана, как упоительны дни и бессонные ночи, проведенные за монтажным столом, когда рождался наш «Пылающий остров»!
Премьера фильма в Москве состоялась в дни, когда Куба громила американских наемников-интервентов на Плайя Хирон.
Десять тысяч зрителей-москвичей во Дворце спорта аплодировали бойцам народного ополчения, крестьянам, детям Кубы.
Через несколько дней после премьеры мы с оператором В. Киселевым снова летели на Кубу с несколькими копиями готового озвученного на испанский язык фильма «Пылающий остров».
Опять мы на земле Кубы. Нас окружают друзья.
Мы пытливо, пристально глядели на Гавану, на кубинцев, видели новые черты в облике людей, страны. Тяжелое испытание — вооруженная интервенция — не прошли бесследно. Куба подтянута, люди стали строже, суровее, хотя и не утратили врожденной своей жизнерадостности, веселого задора. Разгром американских наемников-интервентов вселил в сознание кубинцев уверенность в своих силах. Кровь, пролитая на Плайя Хирон, словно стучит в сердце каждого кубинца. Все они готовы в случае повторения удара стать насмерть, защищая революцию.
Снова приближался день расставания с Кубой. Незабываемыми останутся теплые встречи с друзьями — с солдатами, кинематографистами, крестьянами, руководителями государства. Как святыню будем мы хранить знамя кубинской революции, преподнесенное нашей киногрупп в революционными организациями провинции Ориенте. Это было в городе Сантьяго де Куба на премьере нашего фильма в зале крупнейшего кинотеатра, переполненного бойцами народной милиции, рабочими, крестьянами. Двери этого театра были раскрыты с раннего утра до поздней ночи, и прилегающие к театру улицы были заполнены автобусами, грузовиками, колоннами бойцов Повстанческой армии и народной милиции. Посмотреть фильм ехали из дальних деревень крестьяне, шли строем солдаты, шли колонны школьников, студентов.
Фильм, созданный советскими кинематографистами, смотрели его герои — народ революционной Кубы и восторженно принимали его.
Мадрид — Гавана
В день Первого мая над Гаваной было синее-синее небо и на площади Хосе Марти были сотни тысяч людей. Над счастливой толпой реяли лозунги:
«ДА ЗДРАВСТВУЕТ НАША — ПЕРВАЯ В ЛАТИНСКОЙ АМЕРИКЕ — СОЦИАЛИСТИЧЕСКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ!»
Перед трибунами проходили многотысячные колонны ликующих людей, громом оваций встретила площадь бойцов героического 409-го батальона народной милиции, громившего интервентов на Плайя Хирон, громыхали гусеницами танки, шла артиллерия, на разукрашенных карнавальных колесницах плыли над головами людей королевы красоты, шли дети, приехавшие из провинции Ориенте.
И вдруг над площадью, нарастая, ширясь, возникли могучие аккорды «Интернационала». Тысячи, сотни тысяч голосов подхватили революционный гимн. Пела Гавана. Пела Куба. На трибунах стояли и пели «Интернационал» ветераны республиканской Испании, посланцы Гватемалы и Чили, Италии и Бразилии, Советского Союза и Конго, Китая и Вьетнама. Пели на своих языках. «Интернационал» звучал с невиданной силой, поднимаясь к небу, плывя над столицей революционной Кубы. Гром «Интернационала» гремел совсем рядом с берегами Соединенных Штатов Америки.
И я увидел слезы. Влажными глазами смотрел на озаренную солнцем площадь смуглый человек с глубоким шрамом над бровью, одетый в форму народной милиции Кубы. Я знаю этого человека много лет. Солдат коммунистического 5-го полка, герой Гвадаррамы и Эбро, он продолжает борьбу на Кубе. Он уверен, что здесь он сражается за родные оливковые рощи Кастилии. Несколько дней тому назад он громил интервентов на Плайя Хирон. Сейчас, стоя на трибуне вместе с сотнями тысяч верящих в свою победу людей, он со слезами надежды на видавших смерть глазах пел революционный гимн.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
