– Сэр Джеймс! – Он крепко пожал протянутую сенешалем руку. – Рад видеть вас.
Джеймс Стюарт приветствовал его одной из своих редких улыбок.
– Я тоже, Роберт. Я тоже. – Улыбка его быстро увяла, но карие глаза светились теплом. – Мы проделали долгий путь, прежде чем встретиться здесь. Чуть позже я буду готов выслушать все твои новости, а пока… – Он умолк, глядя поверх плеча Роберта на отряд, въехавший в лагерь. – Добро пожаловать, ваше преосвященство.
К ним подошел епископ, за которым по пятам следовал Джеймс Дуглас. Встретившись с Ламбертоном в Перте, откуда они двинулись на север уже вместе, Роберт обратил внимание, что молодой человек не отходит от епископа ни на шаг.
Взгляд сенешаля остановился на молодом человеке, и лицо его просветлело.
– Джеймс? Клянусь Богом! Я надеялся, что ты приедешь, но теперь понимаю, что ожидал встретить мальчика. Ламбертон, – шутливо упрекнул он епископа, – вы не предупредили меня, что я увижу перед собой мужчину. – Когда Дуглас воззрился на епископа с вопросом в голубых глазах, сенешаль нахмурился. – Ты разве не хочешь поздороваться со своим крестным отцом?
– Дядя? – Темноволосый молодой человек неуверенно шагнул вперед.
– Неужели я настолько изменился? – В два шага покрыв разделявшее их расстояние, сенешаль обнял племянника. – О, да у тебя отцовская силушка! – со смехом воскликнул он, когда Джеймс крепко сжал его в объятиях. Спустя мгновение сенешаль отстранился. – Как твои дела в Стирлинге? Ламбертон говорил мне, что собирается просить о возврате твоих земель.
– Король сказал, что обдумает этот вопрос, сэр, – с готовностью откликнулся Джеймс. Лицо его потемнело. – Но я знаю, что Роберт Клиффорд пользуется его доверием, так что, боюсь, он назовет такую цену за мои поместья, заплатить которую я не смогу, и это помешает мне заполучить их обратно.
– Не спешите предполагать худшее, мастер Джеймс. Эдуард не отмахнулся от моей просьбы, и это хорошо. – Ламбертон перенес свое внимание на сенешаля. – Мои посланцы передали вам, что король принял вашу капитуляцию?
– Да. Благодарю вас, ваше преосвященство. – Сенешаль задержал взгляд на епископе и, похоже, без слов выразил намного более горячую благодарность. Он посмотрел на племянника и улыбнулся. – Какое все-таки счастье, что ты вернулся!
Внимание Роберта привлекла группа людей, направлявшаяся в их сторону. При виде знакомых лиц в душе у него вспыхнула радость.
Первым шел Найалл, ставший еще выше ростом. В его темных глазах читалась мудрость уже взрослого человека, а в движениях сквозила уверенность. Пораженный произошедшими с ним переменами, Роберт вдруг сообразил, что в последний раз видел брата на берегу озера Лох-Луох, передавая ему посох Малахии, когда за спиной уже стучали копыта коней солдат Ольстера. Он спросил себя, что думает о нем его младший брат – который в детстве обожал его – сейчас. Он получил ответ на свой вопрос, когда Найалл обнял его.
– Я знал, что ты не мог предать нас, – смущенно пробормотал Найалл.
Когда младший брат выпустил Роберта из своих объятий, настала очередь Томаса Брюса, грубоватого и сдержанного, по своему обыкновению. Он крепко пожал руку старшему брату.
– Добро пожаловать домой, Роберт.
– Вы рассказали им? – спросил Роберт, оборачиваясь к Джеймсу.
– Так было нужно, – прозвучал чей-то голос, прежде чем сенешаль успел открыть рот.
Из толпы вышел Джон Атолл. За графом шел его сын Дэвид, одетый в цвета своего отца.
– Я так и знал, что ты что-то задумал, – пояснил Джон, обнимая Роберта за плечи и с улыбкой оглядывая его с ног до головы. – И сэр Джеймс подтвердил мои догадки.
– К завтрашнему дню Джон Комин будет знать о твоих планах, – вмешался сенешаль. – Я не видел смысла скрывать правду от твоих братьев. В конце концов, – добавил он, окидывая их взглядом, – тебе понадобится их поддержка, если ты намерен победить.
– Она у него есть, – сказал, выходя из тени, Кристофер Сетон.
Роберт даже рассмеялся от радости при виде его, испытывая безмерную благодарность оттого, что его братья и друзья пережили бурю и сейчас собрались вокруг него, простив ему все, что он натворил. Все эти последние годы мысль о том, что они считают его предателем, грызла его изнутри и подтачивала душу.
Стиснув Роберту руку, Кристофер опустился на одно колено.
– Мой меч принадлежит вам, сэр Роберт. И всегда принадлежал.
Роберт заставил йоркширского рыцаря подняться на ноги и обнял его. За спиной Кристофера, чуть поодаль, он увидел Александра Сетона. На лице лорда не было и следа улыбки, но он хотя бы склонил голову в знак приветствия.
– Как вы оказались здесь? – спросил Роберт у Кристофера. – Я слышал, вы были в отряде Уоллеса?
– Мне следовало бы знать, почему вы прислали Неса предупредить нас в Лесу, – отозвался Кристофер, глядя мимо Роберта туда, где стоял с лошадьми оруженосец. – Уоллес отпустил меня и Александра, чтобы мы разыскали сэра Джона. И ваш зять рассказал нам все: что вы капитулировали перед королем Эдуардом телом, но не сердцем. И что вы по-прежнему намереваетесь взойти на трон.
– Вы знаете, где сейчас Уоллес?
– Нет. Он затаился в какой-то глуши, чтобы его не нашли охотники.
– Нам нужно многое обсудить и еще больше сделать, – вмешался в разговор Джон Атолл. – Но давайте сначала порадуем свои желудки. – Граф кликнул своих пажей, велев им принести еды и питья. – Пойдемте к моему костру, – пригласил он Роберта и Ламбертона. – Мои люди покажут вашим оруженосцам место, где можно разбить лагерь.
– Первым делом я должен поговорить с сэром Джеймсом, – заявил Роберт, глядя на сенешаля. Он улыбнулся Найаллу, который старался не оставлять его одного. – А ты ступай вперед.
Когда его младший брат ушел вместе с остальными, улыбка Роберта увяла. Еще до окончания сегодняшней ночи ему придется сообщить Найаллу и Томасу о том, что их отец умер.
– Роберт.
Обернувшись на голос сенешаля, он двинулся вслед за ним через лагерь туда, где их не могли слышать остальные.
Остановившись в темноте возле неровной пирамиды из камней, сенешаль повернулся к нему. Тусклый свет ущербной луны высветил серебряный блеск седины у него в волосах.
– В своем последнем послании епископ Ламбертон сообщил мне, что тебя одолевают сомнения. И теперь я вижу их сам на твоем лице.
– Разве можно меня в этом винить? – парировал Роберт. – Это – совсем не то, о чем мы договаривались.
– Наши планы зиждились на надеждах, а не на трезвых расчетах. Мы были уверены, что Джон Баллиол вернется, а ты отправишься в ссылку. Мы не могли знать наверняка, что наступит такой день, когда война закончится, а трон окажется свободным. Вплоть до сегодняшнего момента мы и предполагать не могли такую возможность.
