зверств был ограничен клятвой, которую Стелла считала гениальной.
– Леди, не согласитесь ли составить компанию мне и моему рыцарю в пути до Омаги? Ваши знания были бы очень полезны.
Стелла считала секунды, почти чувствуя, как Катон свирепеет. Третий сальватор обратился к ней.
– Что? – испуганно пискнула она, вскинув голову.
– Я предлагаю вам, леди, стать частью Омаги, возродившейся под предводительством Киллиана из рода Дасмальто. Клянусь своей магией, что ни один человек не посмеет тронуть вас хотя бы пальцем.
Третий не мог знать, как Стелла отчаянно желала этого… или мог? Он говорил о магии, которая помогла ему каким-то образом «прочитать» Катона. Означало ли это, что он действительно знал, какое положение Стелла занимала в Дикой Охоте и что ее ожидало?
– Стелла, – предупреждающе произнес Катон, сделав шаг назад. – Охота дала тебе все. Охота сделала тебя тобой.
– Разве человеку нужно, чтобы кто-то или что-то создавал его? – будто рассуждая вслух и исключительно для самого себя, произнес Третий сальватор.
– Закрой рот, пока я не вырвал тебе челюсть! – ощетинился Катон.
Стелла слишком часто видела его в гневе, чтобы испугаться, но сейчас испугалась. Настолько, что сделала шаг обратно, ближе к Третьему сальватору.
За спиной Катона, попытавшегося сделать шаг к ним, блеснула сталь. Рыцарь обнажил меч и упер кончик лезвия в спину Охотника, глаза которого пылали яростью.
– Я бы очень не хотел пачкать свой меч, – почти скучающе произнес рыцарь. – Лишь недавно отполировал его, так что разойдемся мирно, Ваша Беспощадность?
Катон взмахнул рукой – Стелла узнала бы этот жест, за которым всегда следовала его разрушительная магия, из тысячи, – и вдруг замер, часто задышав, будто ему не хватало воздуха. Внезапно Катон положил другую руку на свое горло и стал медленно сжимать его. Рыцарь удовлетворенно хмыкнул, убрал меч в ножны и бодрой походкой обошел Катона.
– В следующий раз, когда попытаешься напасть на моего рыцаря, – произнес Третий сальватор, – подумай, хочешь ли почувствовать, как твое сердце разрывается.
Стелла изумленно смотрела, как хрипящий от недостатка воздуха Катон медленно оседает на землю, но на самом деле видела, как те же самые руки блуждают по ее телу. Он брал ее в любое время, когда только хотел, и не принимал возражений. Использовал Стеллу с того самого дня, как убедился, что ее тело стало достаточно зрелым для этого.
Может быть, в тот день он помог ей только из-за этого. Катон хотел иметь и владеть, управлять, как управлял всей Охотой, ведь он не был человеком. Стелла – очередная вещь, которую он подобрал и починил, привязав к себе исключительно с помощью слов и ласки. Теперь она в этом не сомневалась.
И потому, когда рыцарь дружелюбно улыбнулся ей и протянул руку, девушка взялась за нее, игнорируя изливавшиеся из уст Катона проклятия. Он не смог бы проклясть ее так, как это уже сделали твари, и, поняв это, Стелла перестала бояться его и сомневаться. Клятва не позволила Катону навредить рыцарю, а значит, не позволит навредить и Стелле, если она займет правильную сторону.
– Я хочу в Омагу! – выкрикнула девушка, когда рыцарь подвел ее к другому коню, поменьше и поспокойнее. – Заберите меня отсюда!
Третий сальватор улыбнулся и легко забрался в седло черного коня.
– Я не могу забрать тебя, ведь ты не вещь. Но могу сопроводить в Омагу, чтобы ты познакомилась с нашим королем и решила, хочешь ли остаться.
– Хочу! – вновь выкрикнула она.
– Не спеши с выводами, – рассмеявшись, вмешался рыцарь. – Для начала познакомься с Киллианом.
Стелла энергично закивала и запретила себе оборачиваться. Она знала, что Катон ей этого не простит, попытается вернуть и связать клятвой, ведь она была той, кого создала Охота. Однако Стелла не собиралась возвращаться. Пусть она не представляла, какова Омага, кто такой Киллиан, Третий сальватор и его рыцарь на самом деле, у нее хотя бы был выбор. Если что, Стелла всегда успеет сбежать от них и даже убить, если того потребует ситуация.
Она вслед за рыцарем забралась в седло и обняла его так, чтобы касаться рукояти меча. На всякий случай.
– Я, кстати, Магнус, – наконец представился он, обворожительно улыбнувшись. – Добро пожаловать на свободу.
Стелла хорошо помнила, как все было дальше, и потому, когда вновь оказалась в шатре Катона, осознала, что это не по-настоящему. Третий никогда не позволил бы ей вновь оказаться здесь. Всегда, когда им нужна была помощь Охоты, и Катон диктовал свои условия, Третий выбирал меч и кровь.
Значит, она оказалась здесь по другой причине.
Стелла оглядывала шатер, ища подсказки. Воздух был наполнен запахами воска и влажной земли, неприятно щекотавшими нос. Откуда-то несло кровью.
– И как это понимать? – сказал вдруг кто-то невдалеке.
Стелла развернулась к источнику звука – голосу точно такому же, как у нее, но более озлобленному. Прямо над низким столом, заваленным древними писаниями, картами и посланиями, висело квадратное зеркало, которого она не помнила. Зеркала в лагере Охоты – ненужная вещь, слишком громоздкая и хрупкая. Зеркала если и были, то среди сокровищ, похороненных под толщами земли, которые они изредка находили.
Приметив оружейный пояс, прицепленный к одной из седельных сумок, Стелла выхыватила из него меч и выставила лезвием вперед. Отражение в зеркале криво усмехнулось, сверкнув желтыми глазами с черными склерами.
– Почему ты такая настороженная? Разве здесь ты не чувствовала себя в безопасности?
Возможно, раньше, пока она еще росла и в полной мере не понимала, кто такой Катон и как он обращается с людьми. Для Стеллы он был идеалом, спасителем, который появился, когда вокруг рыскали твари, пожиравшие плоть мертвецов. И только долгие годы спустя перестал им быть.
– Он ведь заботился о нас. Всегда. Почему ты предала его?
Стелла оскалилась. Пусть Катон считает это предательством, но он сам учил ее, что в Диких Землях можно полагаться только на себя. Она не виновата, что, пусть и запоздало, но применила его урок. И не виновата, что Третий и Магнус были к ней намного добрее и никогда не требовали того, чего она не хотела. Лишь Клаудия поначалу была настороженной и колкой, но после, когда Третий вытащил из Башни Эйкена, Стелла поняла, что это такой способ защиты – напасть и ранить первым, чтобы проверить.
…Третий вытащил из Башни Эйкена.
Клаудия проверяла его, пока не приняла – так же, как и Стеллу. Так же, как и Пайпер.
– Элементали, – пораженно выдохнула Стелла, едва не выронив кинжал.
Они были в Башне.
– Неблагодарная девчонка! – прорычало отражение, ударив по поверхности зеркала. – Ты только и можешь, что мешаться под ногами!
– Неблагодарная девчонка, – выдохнул Катон ей
