Кессельринг выразил такую же точку зрения, заявив, что «высадка воздушного десанта в Риме и морского десанта в этом же районе, а не в Салерно, наверняка вынудила бы нас вывести все войска из южной части Италии».
Впрочем, и после высадки союзных войск у Салерно положение немцев в первые дни оказалось тяжелым, тем более что они не имели достаточной информации о происходящих на юге Италии событиях. Никогда еще «туман войны» не был столь густ, потому что немцам пришлось воевать на территории союзника, который неожиданно предал их. Еще раз обратимся к мемуарам Вестфаля: «Фельдмаршал Кессельринг сначала почти не имел сведений о положении в Салерно. Телефонная связь оказалась нарушенной, и восстановить ее было нелегко, так как раньше нам не разрешалось ознакомится с существующей в Италии системой телефонной связи. Радиосвязь вначале также бездействовала, поскольку личный состав подразделений связи 10-й армии не был знаком с особенностями метеорологических условий на юге Италии».
К счастью для немцев, главные силы союзников высадились в районе, где и ожидалась их высадка и где Кессельрингу было удобно сосредоточить силы для отражения удара союзников. Наступление высадившихся войск 8-й английской армии развивалось, как и предполагало немецкое командование, и не создавало прямой угрозы войскам Кессельринга, который во многом выиграл из-за нежелания командиров соединений союзных войск продвигаться дальше рубежа авиационного прикрытия. Именно на этом Кессельринг и построил свои расчеты. Продвижение союзных войск, высадившихся в Салерно (эта операция под влиянием оптимистических прогнозов получила наименование «Эвеланш», задержалось, что опять было на руку противнику. Сам Кларк называл итог операции «равным провалу». Высадившиеся войска едва сумели отразить контрудар немцев и удержаться на занятом плацдарме.
Еще в период планирования операции Кларк предлагал осуществить высадку в заливе Гаэта, севернее Неаполя, где местность была более открытой и не было таких горных массивов, как у Салерно, которые мешали расширить захваченный плацдарм. Однако главнокомандующий союзными ВВС Теддер завил, что трудно будет осуществлять авиационное прикрытие войск, высадившихся в заливе Гаэта, и Кларку пришлось согласиться на высадку в районе Салерно.
В некоторых союзнических кругах высказывалось мнение, что наверняка неожиданной для немцев была бы высадка в районе Таранто или Бриндизи. Эти пункты находились за линией «максимальной вероятности высадки», и, следовательно, риск проведения десантной операции в этом районе был невелик, а в случае успеха появлялась возможность быстро овладеть двумя портами.
В последний момент в план действия союзников все же включили и высадку в районе Таранто. В ней участвовала только английская 1-я воздушно-десантная дивизия, наскоро сформированная в Тунисе и спешно переброшенная на кораблях морем. Дивизия не встретила сопротивления, но у нее совсем не было танков, она имела очень мало артиллерии и транспортных средств, чтобы развить свой успех.
* * *
От общего изложения событий, связанных с вторжением союзников в Италию, перейдем к подробному анализу операций, начавшихся 3 сентября высадкой английской 8-й армии под командованием Монтгомери.
Приказ о проведении операции «Бейтаун», по плану которой предусматривалась высадка в Калабрии, был отдан лишь 16 августа, когда последние арьергарды немецких войск покидали Сицилию. В приказе задача десанта не определялась. Об этом с присущим ему сарказмом писал Монтгомери в телеграмме на имя Александера 19 августа. В ответной телеграмме задачу определили следующим образом: «Ваша задача — овладеть плацдармом и тем самым обеспечить для сил флота возможность действовать в Мессинском проливе. В случае отхода противника организуйте преследование всеми имеющимися силами, памятуя, что чем больше сил противника вы сумеете сковать, тем больше поможете проведению операции «Эвеланш»».
В этой задаче возможности испытанной в боях 8-й армии явно недооценивались. В своих мемуарах Монтгомери по этому поводу пишет: «Никакой попытки согласовать действия войск моей армии с войсками 5-й армии, высаживавшимися в Салерно, не было предпринято». Для выполнения второстепенной задачи — поддержки действий 5-й армии — высадку войск 8-й армии армии осуществили в самом невыгодном районе — более 300 миль от Салерно, на узком гористом участке, идеальном по условиям местности для организации обороны. На север вели только две дороги: одна — по западному, а другая — по восточному побережью. Таким образом, можно было использовать только две дивизии и иметь в первом эшелоне каждой из них не больше одной бригады. На каждом направлении наступления было трудно развернуть больше одного батальона.
Для противника не было необходимости держать крупные силы в этом районе. Кроме того, немецкое командование было уверено, что главные силы союзных войск высадятся где-то еще. Как только высадилась 8-я армия, шансы на внезапность действий для 5-й армии резко упали, поскольку у союзников почти не осталось выбора. Район Калабрии был самым невыгодным участком для проведения отвлекающей операции. Противник имел возможность вывести необходимые силы из этого района и попытаться сорвать высадку главных сил союзников.
Несмотря на маловероятность сильного сопротивления, высадку первого эшелона войск Монтгомери осуществил с привычной для него тщательностью. Для прикрытия переброски войск через Мессинский пролив и высадки 13-го корпуса под командованием генерала Демпси в районе Реджо было сосредоточено около 600 орудий. Процесс сосредоточения артиллерии задержал высадку десанта на несколько дней. Огневую поддержку высаживающихся сил осуществляли также 120 орудий корабельной артиллерии.
В предшествующие дни разведка установила, что «немцы оставили в этом районе не более двух пехотных батальонов», которые разместились в 10 милях от побережья, прикрывая дороги на север страны. Эта информация об отводе сил противника послужила для некоторых обозревателей поводом, чтобы заявить, что грандиозная артиллерийская подготовка высадки в Калабрии была по сути дела, «выстрелом из пушки по воробьям». Это весьма красноречивое высказывание неточно, ибо даже воробьев не оказалось на месте. Артиллерийская подготовка в данном случае была напрасной тратой боеприпасов.
3 сентября в 4.30 английская 5-я и канадская 3-я дивизии, действовавшие в первом эшелоне десанта, высадились на побережье Италии, не встретив даже минных полей и проволочных заграждений. В одном из канадских документов шутливо замечено, что «самое сильное сопротивление в течение дня оказала пума, сбежавшая из зоопарка в Реджо и почему-то не испугавшаяся пехотинцев канадской бригады». Войска первого эшелона не понеся никаких потерь при высадке, к исходу дня заняли плацдарм глубиной до 5 миль. В плен попали три немецких солдата-дезертира и три тысячи итальянцев. Местное население тепло встретило союзников и помогало разгружать десантные баржи. В последующие дни противник также не оказал серьезного сопротивления продвижению англичан на север. Отмечались лишь редкие стычки с арьергардами противника. Однако многочисленные разрушения, произведенные немцами при отходе, не раз вызывали задержки в продвижении английских войск. На четвертый день операции (6 сентября) они продвинулись только на 30 миль от места высадки и вышли к перешейку полуострова лишь 10 сентября. Таким образом, они прошли лишь треть расстояния до Салерно.
И все же, как указывает Монтгомери, «Александр был настроен оптимистически». 5 сентября он побывал в войсках 8-й армии и сообщил Монтгогмери, что Италия тайно подписала перемирие с союзниками. Монтгомери отмечает в своих мемуарах, что Александер «был готов строить планы на том, что итальянцы выполнят все свои обещания». С этим мнением Александера Монтгомери не соглашался и позже писал по этому поводу: «Я заявил ему, что немцы немедленно разоружат итальянцев, как только узнают о случившемся». Ход событий показал, что Монтгомери был прав.
Уверенность Александера в успешном исходе операции «Эвеланш» вызывает удивление еще и потому, что за две недели до ее начала немецкий военный обозреватель в радиопередаче предсказал, что главные силы союзников высадятся в районе Неаполь, Салерно, а высадка в Калабрии будет играть вспомогательную роль.
Еще неделей раньше 18 августа, Гитлер отдал приказ об отражении угрозы высадки союзников в Италии. В этом приказе между прочим говорилось:
«1. Следует ожидать, что рано или поздно Италия капитулирует под натиском союзников.
2. По этой причине 10-я армия должна обеспечить себе возможность отхода. Центральную Италию, особенно район Рима, до отхода 10-й армии надлежит непременно удерживать.
