Генерал Булл просил ознакомить их с организацией, вооружением и особенностями в обучении войск по охране тыла действующей Красной Армии. Я разъяснил, что в состав войск охраны тыла входят дивизии и отдельные полки. Организация этих соединений и частей в основном общеармейская: дивизия – трехполкового состава, полк – в составе трех батальонов. На их вооружении нет тяжелого оружия: артиллерии, танков. Это предусмотрено с целью обеспечить большую подвижность частей для выполнения ими специфических задач. С этой же целью мы стремимся, чтобы части по охране тыла были, по возможности, моторизованы.
В обучении большой упор делается на отработку действий мелкими подразделениями и самостоятельными группами.
Генерал Булл задал вопрос: ведут ли войска следствие по задержанным агентам немецкой разведки.
Я ответил, что следствие по задержанным агентам ведется контрразведывательными органами.
Булл попросил охарактеризовать способы засылки агентуры немецкой разведкой, и какие объекты их интересуют.
Я ответил, что агентура в тыл действующей Красной Армии через линию фронта перебрасывается как пешим порядком, так и на самолетах, путем сбрасывания ее на парашютах. При отходе противник также стремится насадить своих агентов на освобождаемой Красной Армией территории вблизи аэродромов, армейских и фронтовых складов и баз, вдоль основных коммуникаций: шоссейных и железных дорог и на узловых станциях. Агентура…, как правило, обеспечивается радиосредствами для связи со своими разведывательными органами; поддельными документами и различными бланками. Часто агентура снабжается и подрывными средствами для осуществления диверсий.
Генерал Динн спросил, не сможем ли мы дать им графическую схему организации войск охраны тыла ДКА и их вооружения.
Я высказал сожаление, что не имею готовой схемы и, как бы в возмещение этого, еще раз разъяснил принципы, заложенные в их основу организации и деятельности…
Генерал Булл выразил удовлетворение данными разъяснениями и высказался за применение нашей системы в армиях союзников…
Перед уходом прибывших я спросил, как организована охрана тыла у них. В общих чертах Булл ответил, что охрана тыла действующей армии у них возложена на полевую полицию и дорожную жандармерию, над которыми стоят органы контрразведки.
По характеру беседы и задаваемым вопросам чувствовалось, что оба генерала не имеют продуманных мнений о системе и порядке организации охраны тыла действующей армии, в силу чего их вопросы и ответы были общими и поверхностными…»
Тактика действий советской военной администрации в Германии (СВАГ), особенно после капитуляции Третьего рейха, существенно отличалась от оккупационной политики союзников. В основу был положен принцип: уничтожаем нацизм, но не ведем войну с немецким народом. Хотя, несомненно, опасность угрозы со стороны «вервольфов», отдельных групп из разбитых частей Вермахта, а особенно войск СС, с одной стороны, была реальной, с другой – оказывала заметное влияние на складывающиеся отношения между победителями и побежденными.
С занятием того или иного района территории рейха вслед за действующей Красной Армией прибывали войска НКВД, численность которых к 1945 г. здесь заметно увеличилась[208]. 39 их полков (54 925 человек личного состава) пополнились еще 18 соединениями и частями. Общее их число составило 57 полков (85 тысяч солдат и офицеров). Возросла эффективность и результативность их служебно-боевой деятельности. В процессе агентурно-оперативной и следственной работы в 1944 году только войсками по охране тыла 3-го Украинского фронта были разоблачены и уничтожены 941 вражеских агентов и диверсантов, около полутора тысяч бывших полицейских, старост, других ставленников врага, сотни дезертиров, бандитов, мародеров, грабителей и т. п. «Вервольфы» среди них занимали одно из ведущих мест. Не бездействовали и органы СМЕРШа, а также специально сформированные для действий в условиях выхода Красной Армии за пределы государственных границ Советского Союза подразделения и группы НКГБ и НКВД.
В отличие от союзников, при подавлении нацистского подполья, кроме силовых методов, советская сторона старалась опираться на местное население, главным образом близкие по духу партийные и общественные формирования. Важное место занимала и массово-идеологическая работа. Военным командованием СВАГ делалось все возможное, чтобы избавиться от образа оккупантов, заменив его образом освободителей.
Проверенные на практике тактика и стратегия в схватке с Абвером и РСХА и приобретенный в ходе тайной войны опыт советские спецслужбы стали широко применять в противостоянии с «оборотнями». Кроме традиционных «очистительных» войсковых операций и тактических приемов в виде засад, облав, прочесываний местности, выставлений КПП, секретов и т. д., в борьбе с нацистскими «партизанами» войска НКВД, а главным образом СМЕРШ и НКГБ ставку сделали на агентурно-оперативную и профилактическую работу[209]. Осуществлялась она по различным направлениям: от использования возможностей агентов-нелегалов до насаждения новой агентурной сети, привлечения к сотрудничеству антифашистов, изучения архивных и иных документальных источников и др. Обычной практикой стала перевербовка арестованных «вервольфов», засылка в их подполье агентов под прикрытием, проведение различных оперативных разработок и т. д. В этот же период было положено начало становлению спецслужбы будущей Германской Демократической Республики, получившей название «Штази», которая активно включилась в процесс укрепления правопорядка.
Предпринимаемые советской стороной масштабные, а главное комплексные шаги по нормализации жизни в побежденной Германии постепенно стали давать положительные результаты. Однако последнее еще не свидетельствовало, что с подрывными усилиями «вервольфов» покончено. Одиночные диверсии и террористические акты с их участием продолжались до конца 40-х годов. Радовало то, что, несмотря на начальный организованный характер, в отличие от западных зон оккупации, они перестали носить стихийное, а главное массовое проявление. Положительным фактором стало и то, что случаи своевольничания и беззакония со стороны отдельных военнослужащих и гражданских лиц из состава СВАГ жестко пресекались и преследовались, нередко по законам военного времени.
Навязанная нацистами тайная война на Восточном фронте в 1944 г. и позже с участием «оборотней» СС, других составляющих гибнувшего Третьего рейха стала кульминацией ожесточенного противостояния советских и немецких спецслужб. Закончилось оно известным финалом, отзвуки которого дошли и до наших дней.
Заключение
Длившаяся почти четыре года Великая битва народов бывшего СССР против гитлеровской Германии и ее сателлитов закончилась крушением Третьего рейха и союзных ему стран. Начавшись невиданными в военной истории сражениями на более чем тысячекилометровом фронте, приобретя с первых дней чудовищно ожесточенный и кровопролитный характер, события 1941–1945 гг., с одной стороны, засвидетельствовали мужество, стойкость и отвагу одних, предательство, подлость и ничтожество иных, с другой – подтвердили непреложный исторический факт: на пути победы над противником, наряду с тактическими и стратегическими ударами на линии фронта и во вражеском тылу, не менее значимого успеха нужно добиваться и на тропе тайной войны. «В борьбе с врагом, – подчеркивал в свое время генерал Д. М. Карбышев, – допустимы все средства, тем более, если представляется возможность разить врага его же оружием».
Задачи и основные направления разведывательной и диверсионно-подрывной деятельности немецких и советских спецслужб в ходе войны не раз трансформировались. В фундаменте постигших изменений лежали не субъективные, а исключительно объективные факторы, и прежде всего направленность внешней и внутренней политики противоборствующих сторон, их экономическое положение, а главное – военно-политическая ситуация на фронтах. Именно она диктовала тактические и стратегические шаги основных участников вооруженного противостояния, в том числе и в поединке на невидимом фронте.
Как результат, в обоих случаях задачи и направленность действий противоборствующих спецслужб изменялись сообразно складывающейся обстановке. То есть каждому периоду войны соответствовали присущие только ему разведывательная и контрразведывательная стратегия и тактика, которые, в свою очередь, вытекали из устремлений и решаемых проблем с участием разведки, контрразведки и диверсионной работы.
Разведывательно-диверсионная стратегия немецких спецслужб (кроме основных задач) не раз преследовала и решение промежуточных вопросов подрывной деятельности. Чаще всего она увязывалась с теми или иными стратегическими и оперативно-тактическими замыслами высшего военного руководства рейха. Одновременно она являлась неотъемлемой составной частью общего стратегического плана «непрямых действий» в развязанной войне. Взаимодействуя между собой как диалектические категории общего и частного, дополняя друг друга, в конечном итоге они служили одним из основных способов в достижении конечной цели.
