на 225 дворов приходилось более 20 тыс. овец[1717].
Среди чеченцев существовал особый вид соглашений отдельных домохозяев, имевших скотину и овец, и не имевших их. По этому традиционному соглашению овцы, коровы и тёлки годовалого возраста отдавались в условную аренду. Срок аренды не превышал обычно трёх лет. Во всех случаях отдачи в аренду овец и коз хозяин имел право резать овец на пищу, но мясом и шкурами он должен был делиться с арендатором поровну. Шерсть с овец также делилась пополам, только молоко полностью забирал арендатор. Главным источником дохода от овцеводства являлась в основном шерсть, в меньшей мере мясо, молоко и овчина[1718].
Альпийская Чечня экономически дополняла равнинную. Живые бараны с гор прогонялись на плоскость, где обменивались на пшеницу и кукурузу. Немытая шерсть рунами шла в Дагестанскую область и другие регионы[1719].
Из шерсти овец изготовляли сукно, остальная шерсть использовалась на изготовление бурок, которые продавались соседним народам[1720].
Овец и коз чеченцы доили, и это считалось чисто мужской обязанностью. Из молока масло не готовилось, оно всё шло на выделку сыра. Чеченский сыр готовился в основном из овечьего молока. Сыр из молока овцы считался более ценным, чем коровий. Сывороточный уксус (сильно скисшая сыворотка) также употреблялся чеченцами[1721].
Верблюды разводились в Терской области, их количество достигало 2297 голов. Верблюды использовались в основном как транспортное средство для перевозки товаров на значительное расстояние. Во многих чеченских семьях женщины выделывали бурки и сукно из верблюжьей шерсти[1722].
Коневодство в годы Кавказской войны было очень развито в Чечне и Шамиль во время войны с Россией формировал в Чечне конное войско[1723]. «Горцам, — пишет в своих мемуарах Абдурахман, — один из ближайших сподвижников Шамиля, — много легче было выступать в Чечню, чем в районы Дагестана. Всего легче было конным, т. к. Чеченская земля была изобильна, с дешёвым фуражом и продовольствием. Поэтому горцы в большинстве случаев, при выступлении против русских, сами со своими конями и животными жили за счёт средств и зерна чеченцев». В кратком военно-статистическом описании Чечни, составленном Норденштаммом в 1834 году, написано следующее: «В долинах и на плоскогорьях Чечни превосходно растут все виды злаков. Земледелием занимаются усердно, скотоводство является главным источником доходов населения»[1724]. В 70-х годах XIX века по количеству лошадей на 100 душ населения Чечня и Ингушетия занимали последнее место в Терской области. Редкий житель в селе имел 2–3 лошади. Обычно на 2 семьи приходилась 1 лошадь. Стоила хорошая верховая лошадь от 100 до 150 рублей, осёл продавался за 10–15 рублей[1725]. По данным военно-конской переписи, в 1899 году безлошадных было в Грозненском округе 29 839 хозяйств (72 %), в Сунженском — 3912 хозяйств (31 %)[1726]. Запросы капиталистического рынка стимулировали улучшение пород в коневодстве. Если в 60-х годах XIX века на всём Северном Кавказе разводили только местные породы коней, то к 1904 году всего 72, 5 % разводимых пород являлись местными. Появляются конные заводы с английскими, арабскими, донскими и другими скакунами. Если в 1891 году среди коннозаводчиков края было всего 132 представителя восьми коренных национальностей, то в 1904 году среди них было уже 268 представителей 13 коренных национальностей[1727]. В 1857 году для состязания на Императорские призы было записано 53 лошади, из которых 4 были чеченской породы[1728]. В начале 20 века лучше других на Кавказе сохранились породистые лошади у кабардинцев и чеченцев[1729].
Терская область на значительном протяжении от устья Сулака до Серебряной пристани включала в себя берег Каспийского моря. Кроме того, область пронизывала сеть больших и малых рек во главе с Тереком и Сулаком, где рыбы водилось в изобилии. Европейцы, побывавшие на Северном Кавказе, в частности, в Терской области, были поражены рыбными богатствами края. Дж. Кук писал: «В реке Терек много рыбы, в особенности большое количество прекрасных лососей, в близи устья, где она впадает в Каспий, встречается большое количество осётров». Действительно, рыбные богатства края были неисчислимы. В 1874 году один из любителей местной истории писал: «Старики рассказывали, что в прежние времена, как пойдёт рыба, то Терек делается точно живой: вода выходит из берегов и течёт не к морю, а вверх…такая сила её была. Ловить рыбу тогда никому не запрещалось, ни своему, ни чужому…Были зажиточные люди, которые занимались этим промыслом и жили хорошо»[1730].
Для Терека отличительными видами рыб являлись: каспийский лосось, шемая и усач. Чрезвычайно много здесь встречалось сома, сазана, жереха, а из осетровых рыб — севрюги. В течении года из рыбы добывалось икры красной 480 пудов, чёрной — 1835 пудов. На ярмарках 1 пуд чёрной икры продавали в среднем по 20 руб. 50 коп.; красной икры — по 5 руб.[1731] Любопытно, что лосось предпочитал терскую воду, а шемая — и вместе с ней жерех и усач — Сунженскую.
В мае 1871 года Терские казённые воды были переданы в ведение Терского областного правления. Право рыболовства в реке Терек принадлежало Терскому казачьему войску на особых основаниях. Прибыль от рыбных промыслов входила в смету доходов Терского казачьего войска. Поземельные участки с казачьими водами отдавались в оброчное содержание на основании параграфа 151 войскового «Положения»[1732]. Значительный доход Терское казачье войско получало также от войсковых переправ, проложенных через реки. Развитие капиталистических отношений вынуждало войско отдавать свои воды в оброчное содержание. Зачастую речные воды сдавались за плату их действительным, многовековым владельцам — кавказским горцам[1733]. Горцы лишались права ловить для себя рыбу. Кроме того, им не разрешалось иметь лодки, кроме тех случаев, когда горцам позволяли ими пользоваться для переправы на другой берег. В связи с постановкой таких условий чеченцы были вынуждены брать участки речных вод в оброк, или ловить рыбу контрабандно. В соломенных шалашах, на берегу Терека чеченцы ловили рыбу у забоя. Основу забоя составляли крепкие, вбиваемые в дно реки колья, расположенные зигзагами, на которые натягивалось сетное полотно. Пойманная рыба вылавливалась баграми[1734]. Довольно много рыбы водилось и в многочисленных каналах на территории Терской области, отведённых от полноводных рек.
Длительная Кавказская война нанесла большой вред оросительной системе Чечни. От некоторых селений, занимавшихся поливным земледелием, и от их оросительной сети остались только следы, как, например, возле Дада-Юрта (на реке Терек) и Гаджи — аула (на реке Аргун) и др. После Кавказской войны, надеясь, что земля у них, наконец, останется по-прежнему в частной собственности, чеченцы начали восстанавливать и строить новые каналы. Но
