— Он жив? Что с ним? — вскинулась Лакриста, но, увидев, как у герцога гневно заходили желваки, тут же попросила прощения.
Посмотрев на женщину долгим, испытующим взглядом, вызвав на лице несчастной болезненный румянец, грасс Лукарт продолжил:
— Заигравшись с силами ему малознакомыми и опасными, он проиграл, потеряв если не всё, то почти всё. Государь молод, силён, все лекари и маги наперебой кричат о его скором выздоровлении, но, встав с постели, он станет править уже совсем другой страной.
В глазах Первого Советника промелькнула ярость. Похоже, будь он моложе, то начал бы крушить всё вокруг, изливая злость, но с годами приходит не только опыт, но и терпение.
— Гелид I Ранс мог много добиться, балансируя между Нолдом и Маллореаном, но забыл об осторожности и проигрался вчистую. Теперь же его подмял под себя эльфийский Совет князей! — неприятно рассмеявшись, сообщил герцог Аларийский, словно и не с Настей разговаривал, а просто изливал безмолвным стенам терзающие душу мысли. — Придётся забыть о любимой им свободе и научиться плясать под чужую дудку! Дворец полон Перворождённых, и легко заметить первые перемены… Уже подписаны кое-какие договора, а в начале осени приедет невеста короля. Жизнь изменилась, и нет пути назад.
— К-какая невеста? — потрясённо переспросила Настя.
— Так ты ещё не знаешь?! Да весь Равест от слухов уже бурлит третий день! — неподдельно удивился Лукарт. — Как только Его Величество начал более или менее связно соображать, к нему заявился Голос Совета князей и сделал предложение… Ответ «нет» просто не предусматривался!
— Эльфы предложили Гелиду жениться на Перворождённой?!
— Не на чистокровной принцессе, конечно. На полукровке, дочери одного из приближённых князя клана Литаль! — непринуждённо пояснил герцог, немедленно добавив: — И, знаешь, эльфы не собираются тратить силы на интриги бывшей любовницы нашего Ранса. Так что те два гвардейца, посланные к твоему дому, спасли тебя, девочка, от многих неприятностей.
С трудом сдерживая вставшие в горле слёзы, Лакриста гордо вскинула голову и спросила, старательно не глядя на герцога:
— А теперь стало безопасно, раз уж вы убрали солдат?
— Не совсем. Просто ничего уже нельзя отменить, и ты теперь для эльфов как та мелкая мошка, которую прихлопнут, если начнёт беспокоить, и забудут, если вылетит в окно! — Вновь усевшись за стол, герцог отодвинул бумаги в сторону и поставил локти на столешницу. — Так что ты выберешь: позволишь себя прихлопнуть или улетишь?
— К-куда? — больше не пытаясь бороться с рыданиями, испуганно спросила женщина.
— Подальше от столицы. К примеру, в поместье под Фиором, пожалованное тебе высочайшим указом Его Величества короля Гелида I Ранса. Там море, отличный воздух… Самое подходящее место для подрастающего малыша, ведь так? И забудь обо всех этих интригах и самой жизни в Равесте. Как дурной сон!
Из кабинета Лакриста вышла с красными глазами и сжимая в руке свиток, скреплённый королевской печатью. Она лишалась всех пожалованных ранее домов и земель, а взамен получала поместье под Фиором с небольшим денежным содержанием. Обида, боль и ярость смешались в душе женщины, но она молча шла к выходу из дворца. Только бы никого не встретить! Никого из этих напыщенных придворных лизоблюдов, терпеливо ждущих своего шанса плюнуть в спину недавнего друга, вдруг сорвавшегося и летящего вниз.
Но боги за что-то прогневались на неё и отказались выполнить даже столь пустячную просьбу. Навстречу женщине вышел лин Цумрек, и, судя по устремлённому на Лакристу взору, ждал он именно её.
— Прошу меня простить, но я не отниму у вас много времени, а во дворце вы вряд ли когда ещё появитесь… — Холодная улыбка у поэта пока ещё выходила из рук вон плохо, но в остальном он держался совсем недурно. Гордый, но не напыщенный вид, замешанный на уверенности в своих силах и тихой радости в предвкушении реванша.
«Ну что ж, и через это тоже надо пройти!» — отрешённо подумала Лакриста, собираясь с силами. Перед этим мальчишкой должна стоять проигравшая королева, а не выставленная за порог любовница!
— Ты прав, потому поспеши… — с былым высокомерием выдала Настя, и где-то внутри усмехнулась, глядя на промелькнувшее на лице поэта разочарование.
— Однажды я посвящал вам поэму, но там где я поставил точку, жизнь вписала запятую. Послушайте окончание…
«Мальчик, во всём и везде надо сохранять лицо. И так ли уж достойно дворянина добивать женщину в момент её слабости? Ответить насмешкой на насмешку — ты в своём праве, но сделай это в письме. Не наслаждайся местью, глядя в глаза! Я не твой кровник», — печально размышляла Лакриста, изучая картину на стене. На слова, которые поэт едва не выкрикивал, она обратила внимание совсем не скоро.
…Скажи другим,Что первой ты была (но и последней,Надеюсь), для кого мои ресницыС мольбою поднимались и пред кемЯ, робкий и трепещущий (сейчасЯ от стыда горю), себя лишённый,Ловил покорно речь твою…
Ожидавшая обидных и злых слов Настя внезапно ощутила, как в груди зарождается смех. Мечтавший о мести мальчишка вдруг оказался мелок и жалок, не найдя подходящих строчек для достойного ответа, он опустился до глупых оправданий. Какое-то время она крепилась, но затем, не удержавшись, громко фыркнула, после чего отстранила поэта и заспешила дальше. Несущиеся ей в спину слова казались блеклыми и пустыми, не способными достать до сердца Лакристы.
…Но вот очарование пропало,И на землю ярмо моё свалилось…
Большая политика искалечила многие судьбы, и не ей жаловаться на жизнь. У неё всё сложилось ещё совсем неплохо. Грустно улыбнувшись, Лакриста мысленно обратилась к лин Цумреку: «Что до тебя, мальчик, то ты так и не станешь мужчиной до самой старости».
От дворца она поехала сразу же в дом к баронессе. Настя не ждала сочувствия от эгоистичной и везде ищущей выгоды Мальган, потому заранее готовилась к любой, самой непредсказуемой реакции баронессы. Вряд ли теперь уже бывшая подруга сможет удержаться от обидных слов для павшей фаворитки. На порог бы хоть пустила!
Вдребезги разбитые планы на будущее не сломали Настю. Первый шок прошёл, и она снова готовилась воевать одна против целого мира. Вот заберёт Селерея, и тогда ей будет наплевать на врагов-завистников.
Карету лин Регнар сразу же впустили во двор дома баронессы, и услужливый лакей помог выйти. У входа женщину ждал второй слуга, важно сообщивший:
— Хозяйке уже доложили о вашем прибытии. Она ждёт в гостиной.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
