из «Звезды», что за строптивость министр может лечь рядом с бывшим начразведки. Вполне могло быть и такое.
Организация планомерно восстанавливала свои позиции, продвигая своих членов на ключевые посты в армии и ВПК. Без её одобрения не проходило ни одно назначение на должность от командира полка и выше.
Военные всегда были особой кастой. Переезды, учения, командировки бросали человека из одного угла страны в другой. И повсюду: в убогих номерах офицерских гостиниц, в тесных, прокуренных кабинетах, в сырых палатках или в студёном нутре танка накрепко вязались узелки мужской дружбы. Редкий военный к сорока годам не обрастал надёжными связями, у любого друзья служили от Выборга до Сахалина. И все знали о всех всё. В армии, как в тюрьме, человека видно насквозь. И «Звезда», пережившее всех кремлёвских вождей, имела возможность отбирать лучших.
Сейчас выбор пал на Скобаря.
«Лицо римского легионера. Классический тип. Неудивительно, что его так вознесло в наше смутное время», — подумал Ледогоров, разглядывая сосредоточенно читающего документы Скобаря.
Тот, не отрываясь взглядом от бумаги, на ощупь вытащил сигарету, закурил.
«А злые языки трепали, он не может дольше десяти минут работать с бумагами. Врут, сволочи, от зависти врут. Скобарь, как бульдог, вгрызается до смерти, что в бою, что в деле. Есть у него это — идти до конца, как и полагается солдату. Половина давно уже утратила понятие солдатской чести, живут по чиновничьим правилам — не спеши исполнять, дождись команды «отставить. Повезло нас с ним. Лучшего командующего СБР не найти. Вот только неизвестно, кому он больше предан: стране или Старостину».
— Херово дело! — Скобарь отодвинул от себя папку.
Глубоко затянулся. Всем сортам, как знал Ледогоров, предпочитал кислый, но духовитый краснодарский табак. Правда, и выкуривал по две пачки в день.
— Где же ты раньше был, Мартын Владимирович?
— Копал информашку, — коротко ответил Ледогоров.
Скобарь усмехнулся.
— Морда в мыле, в заду ветка — это к нам ползёт разведка. — Шутка была старой, ещё военной поры. — Как он в космос-то залез?
— Очень просто. Когда разворачивали спутниковую систему «Зенит», Старостин выступил с инициативой сделать это на народные деньги. То есть на деньги «Движения». Благородно и патриотично. А что спутники связи способны автоматически перенастроить излучатели на посланный сигнал, если верно дать код, никто не подумал. Фактически, они превращаются в систему ретрансляторов. Остальное — дело техники.
— Коды у Старостина?
— Естественно.
— Твоим источникам можно верить?
— Позвони в ЦУП. Там сейчас тихая паника. Час назад спутники сменили коды управления и начали несанкционированный манёвр. Станции слежения докладывают, что шесть спутников системы «Зенит» группируются в шестигранник.
— Я, честно говоря, в этих делах — полный ноль. Какая угроза в этой «звезде Давида» у нас над головами?
— Геометрия не так важна, хотя, в ней какой-то технический смысл должен быть. Суть же в том, что сейчас спутники способны сфокусировать излучение в узко направленный луч.
— Типа лазера?
— Психолазера, — поправил Ледогоров. — Облучение мощным импульсом приведёт к коллапсу центральной нервной системы. Слабый сигнал, разделённый на рабочую и несущие частоты — это уже управления поведением. Рабочую частоту они снимут с контингента спецпоселений. Помнишь, Старостин, создал эдакие «потёмкинские деревни» с идеальными пейзажами и прекрасными пастушками? Симбиоз русской крестьянской общины с колонией хиппи. Мои консультанты утверждают, что «деревни» строго локализованы в районах повышенной геомагнитной активности, психотерапия в «деревнях» резко контрастирует с патологической атмосферой городов.
— Нафига это нужно?
— Спроси у Старостина.
С минуту они смотрели в глаза друг другу.
— Уточни, — произнёс Скобарь, не опуская взгляд.
— Он относится к самому опасному типу политиков. К тем, кто нуждается в определённом типе народа, иначе, он трепач базарный и вечный неудачник. На агитацию у него нет времени, вот и решил промыть всем мозги. Благо дело, техника позволяет. Помнишь, Троцкий назвал Сталина «Чингисханом эпохи телефона». Старостин именно такой вариант.
— Не Троцкий, а Бухарин. А вот кто увязал успех Гитлера с развитием радиосвязи, я не помню.
Скобарь всегда удивлял, купившихся на его внешнюю примитивность, широкой эрудицией и острым умом.
«Чёрт, купился! — улыбнулся про себя Ледогоров. — У него же сплошные красные дипломы. Школа, ПТУ, училище, Академия, Академия Генштаба. А я хорош, уподобился брехунам коридорным!»
— На вшивость меня проверять не надо, Мартын Владимирович. — Скобарь прикурил от окурка новую сигарету. — Перед фактом решили поставить?
— Есть немного. Данных, что ты повязан на проект Старостина не было. Но твои СБР неминуемо задействуют для «зачистки» той части населения, что не выдержит «промывки мозгов». Так что, извини, но ты был на подозрении.
— Чёрт, не знаю, какой день проклинать: когда батя подбил меня в военное училище пойти или когда я в ваш гнилой Арбатский округ согласился перейти! — Скобарь поморщился. — Что вы все тут крутите, а? Как бабы, ей богу.
— Столичная жизнь, Алексей, что ты хочешь! А на твой вопрос отвечу так. Я лично в тебе ни секунды не сомневался. Кое-кто опасался, тебя же Старостин протежекнул.
— Я присягу не ему давал! Как и все здесь. — Лицо Скобаря закаменело. — Довыжидались, мудаки! Скоро все проснёмся и замычим от счастья, как коровы. Короче, Ледогоров! Я жду официального рапорта. Без него реализовывать информацию не буду.
— Я не ошибся в тебе. — Ледогоров из внутреннего кармана кителя достал конверт, положил на стол. — Здесь докладная на твоё имя, координаты объектов, их план действия по команде «Открыть шлюзы».
Скобарь накрыл конверт широкой ладонью.
— Кто со мной?
— Я.
— ГРУ ещё не вся армия. Кто ещё?
— Командующие войсками. Десантура жмётся, но обещал не лезть. Президентскую гвардию и ЧОНы МВД лучше не трогать. И пахнуть не будет.
— Округа?
— Все. Но выполнят только законный приказ.
— А законный, как я понял, только «Закон о чрезвычайных ситуациях»?
— Да, — кивнул Ледогоров.
— Вот вы почему меня в тени держали, стратеги херовы?
— Алексей, только твои СБР способны законно и без шума развернуться за два часа. Остальные будут ждать приказов главкома и жевать сопли. А что у нас за главком,
