Затем человек переместился к одному из сайпсов, который находилось возле замершего Кхорха. Оказавшись рядом с ним, Дрон присел рядом и стал трепать зверя по мохнатой груди.
– Черныш. Вот мы и встретились мой необычный друг.
Вейда, переставшая дышать, замершая с небьющимся сердцем, пришла в себя лишь после того, как парень завалился на черного зверя. Затем, подойдя к телу упавшего человека, она проговорила сухим голосом.
– У меня к тебе слишком много вопросов, чтобы тебя просто оставить здесь. – Затем, повернувшись за спину, она произнесла, – Бадсуб, собери со своими воинами всех гномов, мы сейчас уходим через портал.
Эпилог
В центре Эльрондола располагался прекрасный дворец неописуемой красоты. На одной из четырех террас, выходящей на великолепною аллею, украшенную величественными тысячелетними деревья, стоял высокий воин. Он был облачен в светло-зеленый плащ, с длинным светлым хвостом волос, который свисал до нижней части спины. Вдруг его пальцы судорожно сжали поручень сделанный из бронзового дерева, а лицо свела гримаса судороги. После чего он повернулся в сторону северного материка и тихо прошептал. – Это невозможно. Двое хорошо вооруженных воинов неспешно шли вдоль разрушенной улицы древнего города, когда вдруг раздался грохот обрушившихся развалин. И через образовавшийся разлом повалили неведомые твари, которые стали заполнять широкую улицу уже давно покинутого города. Двое воинов выхватив торчащие за спиной мечи и жезлы, стали плечом к плечу, готовые остановить появившихся тварей. – Кельсан, их слишком много, а окно все еще не закрывается. Не ужели это начало предсказанного последнего прорыва. – Ты прав. Это настоящий прорыв. И окно уже не закрыть. И двое опытных воинов одетых в темно-желтый камуфляж продолжали наблюдать, как из черно-светового окна появляются все новые и новые порождения чужеродной сущности, желающей проглотить их мир. – Эль-Селион, ты должен как можно быстрее добраться до черного моста и разрушить его. Это наш единственный шанс хоть на время задержать тварей. Потому что его разрушить можно только с этой стороны. Если у тебя не получится это сделать, то Таскана, считай обречена. И не перебивай меня, – резко отсек он попытку друга прервать его. – Я знаю, что ты хочешь сказать. Но сейчас нет времени для споров. Наши жизни ничего уже не стоят, и мы обречены. Но у тех, кто за чертой может быть шанс, если нам удастся хоть не надолго запереть этих тварей здесь. Поэтому несись сейчас как вихрь, обгоняющий южный ветер. Вся надежда Тасканы только на тебя. Я попытаюсь для тебя выиграть немного времени. Темноволосый воин, чью голову обвязывал темно-бурый кожаный ремень мрачно кивнул, смотря в светло-зеленые глаза своего старого друга, с которым они пришли не одну сотню битв. Их взгляд говорил о многом, не нуждаясь в словах. На прощание он протянул свою руку, всю иссеченную жесткими мозолями. И на его крепкое рукопожатие ответила такая жилистая ладонь, покрытая ни одним слоем рубцовых шрамов. Но вот руки друзей разжались, и один из них молнией сорвался с места, уносясь в противоположную сторону от приближающихся порождений темного мрака. – Вся надежда только на тебя, другой мой? – Прошептал Кельсан, глядя как вдали, исчезает спина его боевого собрата. – Мар, ну хватит уже себя изводить. Еще пара дней и он придет в себя. Пошли лучше сходим к Тории, у нее же сегодня день рождения и она звала нас к себе. – Я не пойду, – жестко отозвалась не высокая девушка со светлыми волосами, свисающими до плеч. – Ну, как хочешь, – пожав плечами, отозвался темноволосая молоденькая девушка, облаченная в бело-желтую мантию, после чего скрылась в дверном проеме, где еще какое-то время слышалось шаги, стучащие по коридору. 'Мне сейчас не до праздников и дней рождения. Меня сейчас волнует только здоровья Вовы. Ведь он единственный кто может мне ответить, где в этом мире мой единственный и родной Андрей. Так что Вова, как бы тебя не призывал к себя Маруш, но ты будешь жить'. И Марина, положив свою ладонь на горячий лоб парня, зашептала непонятные обычному слуху слова. Сидя в глубоких креслах, трое сильнейших магов Тасканы, с удовольствием потягивали кунш. – Жаль, что его так мало осталось, – расстроено проговорил Хэмис. – Да, я бы еще не отказался бы от пары кружечек этого славного напитка, – поддержал его Лайн. – И зачем ты отправил своего Манкана на отдых? Был бы он здесь, приготовил бы нам еще один кувшинчик своего замечательного напитка. А так, приходится растягивать удовольствие. – Вот и растягиваете, – широко улыбаясь, закончил Мартин. Но не прошло и секунды как его лицо окаменело, из рук выпал еще полный бокал. Рядом раздался звон раздавленного хрустального бокала Хэмиса, борода которого начала дергаться сама по себе. Лишь один Лайн остался недвижен, только его желтые светлые глаза окрасились в темные тона. В одной из глубоких карстовых пещер, пробирался тощий гоблин, который вот уже несколько дней плутал по темным коридорам подземелий. Ну, вот в очередном повороте замаячил отблеск света, и обрадовавшийся путник устремился вперед. Оказавшись в очередной пещере, он оказался поражен огромным количеством богатства, скопленного в ней. Такого скопления золото, драгоценных камней, ювелирных изделий ему никогда не доводилось видеть. Он и представить себе не мог, что может быть так много богатств. Забыв об осторожности, которую он проявлял на всем пути своего блуждания, гоблин издал радостный клич, который эхом разнеся по всем уголкам пещеры. Громовое ухо разнеслось по далеким сводам пещеры, забегая в каждую щель, где в одном из дальних частей пещеры наткнулась на темную тень. Как только эхо коснулось ее, она мелко дрогнула. И пока по пещере продолжали раздаваться восторженные крики гоблина, который нашел несметные сокровища, темная глыба еще несколько раз содрогнулась. Затем она шумно дернулась, поднимая скопившиеся клубы пыли, и привлекая внимания пришельца. Гоблин сразу же стих и стал медленно красться к источнику шума. Будь кто-нибудь другой на его месте, то он мчался бы назад без оглядки. Но молодой гоблин отличавшейся силой и смелостью среди большинства своих соплеменников решил выяснить того, кто решил оспорить с ним право на богатства. Как только он подкрался к дальнему концу пещеры, то он был готов даже сразиться с дюжиной скальных орков, но не отдать им его золотую пещеру. Но когда он выскочил из-за поворота, то перед ним оказался лишь огромный черный камень, покрытый весь паутиной. Так и не поняв, что послужило причиной шума, расстроенный отсутствием противника, он уже собирался развернуться и пойти назад, как в ужасе застыл на месте. Неподвижный черный камень вдруг распахнул большие желтые глаза, которые насквозь пронзили тело и душа храброго не высокого воина. – Хакрасарум, – это было последнее, что успел прошептать гоблин.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
