– Так гораздо лучше, – кивнул тот.
– Стало быть, продолжим… Итак, ваши приятели не в курсе дела? Они, как и все прочие, полагают, что вы отосланы в монастырь на исправление? Вы не обмолвились им ни словом, ни намеком, не дали понять хотя бы, что намереваетесь отправиться в иное место?
– Ни словом, ни намеком, майстер Гессе.
– Однако же, – вмешался фон Редер, – и слова, и намеки были высказаны капеллану, как я сейчас узнал. И еще я узнал, что капеллан – ваш шпион при дворе Его Величества.
– Полно вам, господин барон, – возразил Бруно с усмешкой, – шпион, который всем известен, это не шпион. Ведь вы не юноша с высокими идеалами, посему вы, думаю, должны согласиться: благо Его Величества, не только физическое, но и духовное, – это не последнее, о чем нужно заботиться. Духовник – тот же лекарь, но врачующий не тело, а душу, надзирающий за состоянием не тела, а души. Я ведь так полагаю, что придворный медик не взят с первого курса университета, а был выбран из лучших? Ведь если лекарь будет недостаточно учен, он не увидит вовремя начало болезни или навредит лечением. Не станете же вы спорить с тем, что никто лучше служителя Конгрегации не знает Писаний, Предания, никто лучше него не смыслит в вероучительных и душеспасительных делах, никто не сможет лучше него надзирать за здоровьем души? Или станете?
– Спорить? – переспросил фон Редер с кривой усмешкой. – С инквизитором?.. Но не будем уводить разговор в сторону, господа следователи. Что вы скажете о вашем всем ведомом шпионе? Или он по каким-то причинам вне подозрений?
– Он на этой должности много лет, – передернул плечами Курт. – Много лет состоит в Конгрегации на службе; и под «много» я разумею больше двух десятков, а также подразумеваю проверки, которые не снились ни одному другому, включая проверки нашими expertus’ами с особыми способностями. Как верно заметил мой помощник, первого попавшегося к значимым делам не приставляют. Однако предатели подле императорской персоны есть вопрос второй, я этим поинтересовался, in universum[91], попутно; сейчас нам важнее выяснить, кто является исполнителем здесь. Что мы и сделаем, – отметил он, когда в запертую дверь настойчиво и нетерпеливо постучали.
– Я полагаю, была причина поднять меня среди ночи? – уточнил Хауэр, когда, войдя, утвердился на табурете напротив Курта. – Скажи, что я не ошибаюсь в своих чаяньях и ты разобрался в деле.
– Нет, Альфред, не разобрался. Но Бруно подал мне идею, которую я хочу испробовать.
– Подозрения?
– Скорее, предчувствия.
– Предчувствия? – переспросил инструктор, на миг опешив. – Ты намерен шерстить моих парней, повинуясь предчувствиям?
– Просто ответь на пару вопросов, – оборвал его Курт так мягко, почти сострадающе, что тот скривился, точно от боли. – Вопросов немного, и они просты.
– Задавай, – выговорил Хауэр, скосившись на молчаливого наследника. – Слушаю.
– Primo, – кивнул Курт. – Я снова спрошу, как каждый из зондеров попал в лагерь. Все ли оказались здесь лишь потому, что настал их черед проходить переподготовку, или есть исключения?
– Никто не был отряжен сюда по его просьбе, если ты об этом. Никто из них не просился в лагерь, никто не намекал, что ему не помешало бы размяться или усовершенствовать навыки; такое, бывает, происходит, однако не на сей раз.
– Id est, все, каждый из них должен был оказаться здесь в соответствии с расписанием, составленным давным-давно, в каковое расписание в последние пару месяцев не вносилось никаких изменений?
– Не совсем, – на миг замявшись, ответил Хауэр, и королевский телохранитель шумно и с возмущением выдохнул, точно разбуженный бык. – Однако, – повысил голос инструктор, не дав тому вставить слово, – никто не влиял на решение Келлера отправить его сюда!
– Кого? – уточнил Курт. – Имя, Альфред. И подробности.
– Таких двое, – вновь не сразу отозвался инструктор. – Уве Браун и Хельмут Йегер. Оба направлены Келлером не по их просьбе, не по их воле, а Йегер так и вовсе устроил сцену, как мальчишка, когда его сорвали со службы.
– Рассказывай, – поторопил его Курт, и тот вздохнул, вновь скосившись на Фридриха:
– Ладно… Йегер пару лет назад женился. Связался с девицей в одной из деревень, где зондергруппа проводила операцию; слово за слово… около двух лет назад была свадьба. С год назад она родила. Посему со службы его было велено отпускать чаще прочих, чтобы сынок хоть знал, как его отец выглядит. Месяца три назад он побывал дома…
– И? – уловив очередную заминку в голосе инструктора, подстегнул Курт.
– Произошла неприятная история. Брали малефика. Типичная мразь, запасшаяся дурными книжками про Сатану и силы его, для которых, само собой – догадайся, кого на алтаре резать надо было… Достоверно было известно о двух убитых младенцах, но явно их было больше; сколько – парни не знают, ибо сдали его вашему брату следователю для дальнейших расспросов. Но когда брали, Йегера сорвало. Вернулся-то из дому только пару дней как, только что сынишку своего на руках держал, а тут эта гнида умудренная… Если б тот хоть как-то попытался отбрехаться; так нет, начал нести какую-то чушь о высших силах… и ляпни, что, мол, это просто крестьянские кутята… В общем, парни Йегера еле от этого гада оттащили, чуть руки не вывихнули. Но Йегер эту мразь оприходовать таки успел, потом лекарь, говорят, его выхаживал, чтоб до допроса дожил… Келлер утащил парня в сторонку, побеседовал по душам и счел, что ему надо привести мозги в порядок. Дом, жена, семья – это хорошо, но ради душевного здравия надо было от этого чуток устраниться. И было решено, что мой лагерь – самое то. Йегеру тогда совсем кровлю сдвинуло: наорал на Келлера и пару слов не тех сказанул ему… Парни шепнули мне на ушко, что он тогда испугался – не уберут ли его со службы вовсе как морально непригодного. Упирался сюда ехать до последнего; посему, Гессе, что б ты там ни заподозрил, но…
– Второй, – оборвал его Курт. – Уве Браун. Он как тут оказался?
– С этим еще проще: по ранению. Был ранен, серьезно ранен. На ноги поставили, но поврежденное плечо должным образом работать отказывалось. Эскулап при группе сказал, что необратимых повреждений нет, надо просто разрабатывать мышцы и вообще недурно бы дать большую нагрузку на организм, нежели рядовая ежедневная тренировка. Возиться с ним там никто не станет, да и как нагрузят… Словом, поскольку expertus по тренировкам имеется, для чего изыскивать какие-то иные пути? И его приклеили к тем, кому пора была отправляться в лагерь в свой черед, вместе с Йегером.
– Когда все это случилось?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
