по академии мрачно сновали представители Королевского образовательного совета. Проверяли документы, рылись в архивах, перетрясали личные дела учащихся… Но в итоге оставили попытки найти еще какие-то нарушения и назначили новым ректором сира Джонаса.
Вейн и Рисса стали больше времени проводить друг с другом. Обоих постигло разочарование (про манипуляции Элодии с запрещенными зельями я Диккинсу рассказала сразу, как в себя пришла). И оба искали утешение.
Трудно было предсказать, сколько проживут отношения, начавшиеся с такой грустной ноты. Но сейчас оба нуждались в поддержке и охотно ее друг другу оказывали. Настолько охотно, что мне пришлось краснеть, когда я забежала за вещами в нашу, между прочим, девчачью спальню!
Тея плюнула и на ожидания родителей, и на свое непокорное ледяное плетение. И перевелась на факультет искусств: собиралась изучать магический театр. Фил ее в этом вопросе поддерживал, и в ее жизни наконец появился порядок. Галлатея научилась выбирать сама и не зависеть от чужого мнения.
Столь сильное потрясение – предательство ректора – оставило в душе каждого черную отметину. Немножко, но перевернуло каждую жизнь. И самая глубокая дырка была в сердце Данна. Он, конечно, не подавал виду, но иногда замирал у окна, вглядываясь в темные воды… И я чувствовала, что понадобится немало времени и усилий, чтобы ее залатать.
Моя учеба проходила по большей части заочно. По нескольким причинам, но главной был Даннтиэль. Раз оказавшись в его доме на утесе (ладно, будем честны – в его постели в доме на утесе), мне больше не хотелось его (её) покидать.
Я и трактат Милезингера в ней читать умудрялась, и пометки в блокнотике делать, и темные чары тренировать… Разве что конспекты в кровати писать было неудобно и приходилось перебираться в черное кресло. Все это – в те редкие мгновения, когда мое персональное божество с рабовладельческими замашками изволило отдыхать и переваривать свое нежеланное сияние.
Так что в академию я летала раз в неделю на пару дней – на зачеты, практические работы и индивидуальные тренировки с сиром Райсом. О них Данн договорился, а я не спорила. Сам он мне с даром пока не мог помочь… По той простой причине, что он не мог помочь даже себе.
Сейчас нам двоим безопаснее было здесь. Во-первых, меньше ненужных вопросов – уж больно ярко сияли глаза Рэдхэйвена. А он контролировал это еще хуже, чем раньше. То есть вообще никак!
Во-вторых… Несмотря на все черные шутки подруг, мне не хотелось никого прикапывать. Вдруг рука Данна дрогнет так, что и Эррен не устоит? То-то же.
Прошлый месяц был для нас настоящим испытанием. Но все неудачи мы пытались компенсировать приятными моментами. В его постели с черно-золотыми простынями.
Дом на скалах, омываемых северным Эшерским морем, хранил много тайн, но мне не хватало времени хорошенько его исследовать. Пока я нашла только кухню, ванную и большую библиотеку. И еще несколько раз мы с Даннтиэлем поднимались на маяк – самую высокую точку в суровом пейзаже.
Маяк на утесе горел всегда, он работал ориентиром и для воздушных, и для простых судов. А однажды даже привлек внимание лишавшейся чувств богини, сбежавшей из Керракта…
Обычно небо и море были пусты. Но несколько раз маяку пришлось поработать «по специальности», когда к нам являлись гости.
Однажды в дом на скалах прилетел Грегори Кольт. За ужином он развлекал нас рассказами о странствиях по Хавране. Она очень ему полюбилась, хоть и не имела ни капли магии.
Глянув на моего лопоухого мизаура, Грегори пообещал в следующий свой визит захватить из Хавраны настоящего «чубурашку». Ну, как настоящего? Игрушечного. Чтобы, стало быть, сравнить размер ушей и зубастость. Вдруг ученые на Сеймуре что-то напутали?
Несколько раз наносила визиты Ее Величество, мучимая своим проклятием. В часы, когда она отдыхала после процедуры и набиралась сил перед обратным полетом, Элсинор рассказывала мне о своих приключениях.
В конце концов я уверилась, что в ее жизни был лишь один мужчина. И это не Данн. Судя по тому, что в ее вкусе были парни с большими рогами, у Рэдхэйвена вообще никогда не было шансов на близкое знакомство с королевскими юбками.
Еще заглядывал Рок, упрямо ныряя в каждый разрыв, что случался вблизи нашего дома. Таскал круглые камешки и все норовил обняться. А разок принес золотую птицу целиком. Пришлось спешно возвращать ее хозяйке, пока плодовитая гостья нам всю ванну «джантариками» не уделала.
Фиолетовые ниточки выпрыгивали из пальцев при каждом удобном и неудобном случае. Стабильно – когда нас с визитом посещали темные гости. Морок, матушка Данна, еще какие-то жуткие субстанции с щупальцами и хоботками… Всем почему-то хотелось посмотреть на мое недощипанное божество и лично засвидетельствовать почтение его «нийяре».
Правда, завидев моток ярких ниток в моих пальцах, гости с возмущенным «ууу» прятались в стены. А я что? Я тоже… у-у-у!
Миэль как-то рассказала, что не все души обращаются энергией изнанки. Некоторые – те, что принадлежали особенно сильным магам – сохраняют в себе остатки памяти, сознания. И со временем становятся «детьми Тьмы», исчадиями мрака.
Я только не поняла, какую роль в этом процессе играет золотая птичка. Миэль долго махала ее пером, что-то объясняя, но я все пропустила, засмотревшись на сильные пальцы своего жениха.
По старой памяти, ведомой интуицией, «дети Тьмы» проникают в разрывы, мечтая хоть глазком посмотреть на свой прежний мир. Может, даже пообщаться с кем-то из потомков. Правда, из-за конфликта энергий ничем хорошим это не заканчивается. У каждого своя сторона, таков закон.
Мир мой весь месяц трясло и шатало новостями разной степени «огхаренности». Единственное, в чем я теперь точно была уверена – моя жизнь никогда не будет спокойной и предсказуемой. И я смирилась. Даже научилась балансировать на шаткой доске, крепко хватаясь руками и ногами за своего загорелого хитанца.
Иногда глаза Даннтиэля начинали сиять так ярко, что комната среди ночи заливалась дневным светом. Сам мог подрабатывать вместо маяка! На прошлой неделе он случайно испепелил шкаф, а вчера ночью в пылу страсти прожег спинку кровати.
Я дала ему время до конца года, чтобы освоиться с новой силой. Потому что если он вдруг развеет по ветру половину гостей на свадьбе… Данн даже предлагал отложить «мероприятие», но я сослалась на контракт. С двусторонними обязательствами.
Во-первых, не хотелось, чтобы у моего папеньки случайно выросли рога. Не к лицу они ему будут, ей Варху… Во-вторых, поторопиться со свадьбой у меня были и другие причины. Серьезные такие. Новости из разряда «сядьте, вы
