— Ну, мы точно не знаем, имеет она к этому какое-то отношение или нет, — возразил Гейб. — Может, все это просто совпадения. Короче, Этан, сделай то же, что и обычно в таких случаях, — расскажи Рэчел, что Бренда очень больна и нуждается в том, чтобы ее немножко подбодрили. Ты ведь знаешь, она тебе не откажет.
— А она ничего не заподозрит? — засомневался Кэл. — Что-то уж больно часто Этан просит ее кого-нибудь навестить.
— У нее голова настолько занята Чипом, перестройкой коттеджа, предстоящим рождением ребенка, ее занятиями да еще планами, как использовать деньги, вырученные от продажи бриллиантов Дуэйна, что ей, по-моему, не до подозрительности.
Голова Рэчел была еще забита и им, Гейбом, но он не стал об этом говорить. Ему было неудобно хвастаться перед братьями. Впрочем, причиной тому была его природная скромность, а не опасения, что братьям в этом смысле похвастаться нечем.
Рэчел в самом деле с увлечением посещала курсы по нескольким финансовым дисциплинам в местном колледже, хотя и притворялась, что делает это только из-за того, что ее приводит в отчаяние бестолковость Гейба в обращении с деньгами. Она частенько заявляла, что если мужу доверить семейные финансы, то их семья очень скоро разорится и будет вынуждена просить милостыню.
Чтобы подразнить ее, Гейб как-то раз заметил, что ей не надо будет беспокоиться о будущем, если она решит оставить себе хотя бы часть того, что останется от состояния Дуэйна после выплаты его долгов, а не истратит все на создание задуманного ею специального детского фонда. Рэчел, однако, не обратила на эту его шпильку никакого внимания. Они с Этаном в самом деле собирались создать на уровне штата особый фонд, который помогал бы матерям-одиночкам встать на ноги, обеспечивая им уход за детьми на то время, пока они будут посещать курсы, повышая свою квалификацию и, соответственно, увеличивая шансы устроиться на новую, более перспективную работу. Рэчел, помимо всего, еще и сколотила группу людей, взявших на себя управление «Гордостью Каролины». Кинотеатр теперь работал на некоммерческой основе и стал весьма популярным местом отдыха горожан, которые в летние вечера с удовольствием приезжали туда посмотреть интересный фильм, перекусить и пообщаться.
— Просто поверить трудно, — заговорил Кэл таким тоном, словно гордился, что в прошлом был одним из тех, кто всячески травил и притеснял нынешнюю жену Гейба. — Всего какой-то год назад все в Солвейшн ее просто ненавидели, а теперь она прямо-таки местная героиня.
В это время в дом заглянула Рэчел со Снузером на руках.
— Все проголодались, Гейб. Не пора ли жарить мясо?
Мужчины вышли на лужайку позади дома, где уже расположились на пледе их родители. Между ними сидела Рози, неподалеку разлеглись на траве собаки.
Этан подошел к Кристи, и она прильнула к нему. Кэл одной рукой обнял за плечи Джейн, а другой осторожно погладил ее по животу.
Гейб просто стоял и смотрел на собравшихся на лужайке людей, которых он так любил. Рэчел поставила на траву стопку одноразовых тарелок и взглянула на него. Он улыбнулся жене, и она ответила ему улыбкой. Они знали, что думают об одном и том же.
Я люблю тебя, Гейб.
Я люблю тебя, Рэч.
Чип бросился к нему, и Гейб, зная, чего он хочет, с готовностью протянул руки навстречу сыну. В следующую секунду Чип уже сидел у него на плечах.
При виде этой картины Рэчел прослезилась. Такое случалось с ней иногда во время семейных пикников и вечеринок: это происходило оттого, что она ощущала себя слишком счастливой. Все уже привыкли к подобным проявлениям чувств и любили подтрунивать над ней по этому поводу, Наверное, родственники начнут подшучивать над ней и сегодня, подумала Рэчел, не сразу, конечно, а чуть позже, после того как поедят.
Впрочем, на этот раз ее растроганный вид подействовал и на остальных. Кэл внезапно принялся прочищать горло. Джейн подозрительно шмыгнула носом. Этан кашлянул. Кристи вытерла глаза тыльной стороной ладони, а ее свекровь зачем-то протянула свекру белоснежный носовой платок.
Сердце Гейба переполняло счастье. На горе Страданий все было хорошо, так хорошо, что лучше и не бывает. Он один из всех не плакал: откинув голову назад, он радостно засмеялся.
