– Есть такие люди, – зло оскалился Белобров. – Пойду я.
– Тебе нельзя! – осадил его Чиркудай. – Ты слишком вспыльчив и можешь всё испортить. А ещё, ты – совсем белый, не похож на людей кавказских племен. Они чёрные, – он задумался на мгновение, не обращая внимания на недовольное ворчание Белоброва, и сказал: – Должны пойти купцы их Хорезма.
– Они струсят, – усмехнулся кто-то из командиров.
– Струсят, но пойдут, если дело будет касаться дальнейших путей торговли на Кавказе, с половцами, кипчаками и русичами, – бросил Чиркудай.
Субудей долго думал и, согласился:
– Ты прав. Их никто не заподозрит. Пусть идут с маленьким караваном прямо в войско Георгия. А там тайно они поговорят с половцами.
– Возможно, это у них получится, – сдался Белобров. Ему не терпелось как можно скорее попасть на родину. – Купцы начинают первыми устанавливать контакты с чужими народами.
На том и порешили. Купцы сначала испугались, услышав такое предложение. Но, подумав, и поспорив друг с другом до хрипоты, согласились. Вскоре небольшой караван с двумя купцами и десяткой охраны из согдийцев, примкнувших к монгольским туменам, ушёл в сторону гор.
Отослав лазутчиков, монголы с нетерпением стали ждать их возвращения. Наконец разведчики привели одного торгаша, но без сопровождения. Его быстро доставили к Субудею и Чиркудаю.
Купец чувствовал себя нормально, лишь был обеспокоен за сохранность своего товара и за жизнь своего товарища, которого половцы оставили в заложниках.
– За товар не беспокойся, – успокоил купца Субудей. – Мы возместим тебе его стоимость серебром и золотом. Твоего товарища – выручим, – туменной хитро усмехнулся: – И я знаю как…
– Так, где они захотели встретиться? – переспросил купца Чиркудай.
– В ущелье Лоша…
– Хорошо. Мы согласны на встречу в ущелье Лоша. Говоришь, оно находится между нами и грузинами? – уточнил Чиркудай.
– Да, – подтвердил торговец. – Но половцы и кипчаки предупредили, чтобы вы не брали с собой больше одной тысячи нукеров.
Субудей ехидно сморщился и пробурчал:
– Сколько же они хотят привести с собой?.. Но это не так важно. Один наш нукер стоит десяти их чабанов.
К ущелью командующих сопровождала тысяча Белоброва, которая после войны в Хорезме, стала лучшей в тумене Чиркудая. И сам тысячник был нужен, как переводчик, знающий половецкий и кыпчакский языки.
В версте от назначенного места Чиркудай увидел около двух тысяч половецких всадников. Он переглянулся с невозмутимым Субудеем и хищно усмехнувшимся Белобровом, по лицу которого было заметно, что тот уже положил в уме всех половцев на землю с переломанными костями и отрубленными головами.
– Не ерепенься, – строго предупредил его Субудей. – У нас другая цель. Они, пока что, не враги.
Белобров глубоко вздохнул и, кивнул головой, в знак согласия.
Остановив тысячу в версте от глубокого ущелья, разделявшего два горных хребта, сбегающего прямо в море, командиры поехали вперед. От половецкого войска отделились три всадника и потрусили им навстречу. Сблизившись, они внимательно осмотрели друг друга и, видимо, остались довольны.
Субудей жестом пригласил ханов спешиться и сесть на громадные прибрежные валуны, с которых хорошо были видны ленивые волны Абескунского моря, набегающие на тёмный песок.
Субудей не стал терять времени на долгие взаимные приветствия, принятые у степняков. Он сразу же перешел к делу. Половцы его поняли – времени у них было мало.
– Мы с вами одной крови и имеем одних предков, – без предисловий начал Субудей, терпеливо наблюдая, как удивлённый Белобров, переводит его слова.
Перед монголами сидели два половецких хана и один кыпчакский вождь. Они опешили от заявления Субудей-богатура, про которого слышали много плохого.
– Нашим общим предком был Бодончар, – неожиданно сказал Субудей.
Половцы переглянулись и стали быстро говорить друг с другом, на своем языке, сильно жестикулируя.
– О чем это они? – поинтересовался Чиркудай у Белоброва.
– Один говорит, что монголы, половцы и кипчаки – родичи. Другой же, не слышал ни о каком Бодончаре, – кратко перевел Белобров.
Вдруг половецкий хан посмотрел на Белоброва, и что-то спросил у него. Белобров поколебался и согласно кивнул головой, пояснив Чиркудаю с Субудеем:
– Они интересуются – не русич ли я?
– Скажи, что ты сейчас монгол. Все люди, принявшие Ясу Чингизхана, считаются монголами, – заявил Субудей.
Белобров перевёл. Оба хана и вождь с непонятно покачали головами, но свой спор продолжили. Наконец один из половцев сказал, обращаясь к Субудею:
– У нас есть легендарный предок, но его зовут Берендей.
– Это и есть Бодончар, – подтвердил Субудей. – Мы немного изменили его имя. Ведь наши языки похожи. Я даже понимаю некоторые ваши слова.
– Я тоже понимаю немного ваших слов, – неожиданно, хитро усмехнулся половецкий хан, – думал, что это случайное совпадение.
– Наши языки имеют общие корни, – Субудей посмотрел на Белоброва: – Вот скажи мне, русич, в твоем языке есть слова похожие на наши?
– Есть, – после некоторого раздумья подтвердил Белобров.
– А вот в грузинском языке нет ни одного слова, которое бы мы понимали.
– Ты прав, барс-Субудей, – подтвердил половецкий хан, вновь, усмехнувшись, после чего сделал вывод: – Мы поняли, что вы хотите от нас.
Было видно. Что половцам и кипчаку стало ясно, для чего монголы устроили эту встречу. Все сидели в задумчивости. Наконец кыпчакский вождь посмотрел на Субудей, Чиркудая, Белоброва и спросил:
– А не захотите ли вы напасть на нас после того, как мы дадим вам расправиться с войском Георгия?
– Чингизхан завоевал много стран, которые ему не нужны, – с кислым видом ответил Субудей. – Ему нужна лишь дань. Лучше прокладывать новые караванные пути и восстанавливать старые, для торговли, чем воевать. Караваны должны ходить через наши и ваши степи, и через вот эти горы без опасений. Нужно сделать так, чтобы купцов перестали грабить. И от этого будет хорошо и вам и нам.
– Ты сказал очень умные слова, – согласился кипчакский вождь. – Торговать лучше, чем воевать.
– Ну, что мы решим? – кратко спросил Чиркудай у всех.
Половцы и кипчак опять немного поговорили между собой и, договорившись, кратко сказали:
– Мы уходим в свои степи – Георгий ваш.
Белобров перевел каждое слово в отдельности, чтобы не получилось ошибки.
Субудей с кряхтением встал и вежливо поклонился половцам и кипчаку. Тоже самое проделали Чиркудай и Белобров, отмечая этим благополучное окончание переговоров. Половцы и кипчак, немного помешкав, тоже слегка поклонились монголам. Обе группы медленно разошлись, направившись к напряженно ожидающим их воинам.
– Ты уверен, что Бодончар и есть тот самый Берендей? – неожиданно спросил Белобров у Субудея, топая следом за туменными.
Субудей попыхтел и хмыкнул:
– Нет. Конечно же, нет!
– Значит, ты их обманул?
Но Белоброву ответил Чиркудай, внимательно посмотрев на своего тысячника:
– Применил военную хитрость.
– Половцы скоро узнают про ложь, и не выполнят условия, – хмуро сделал вывод Белобров.
– Они и так знают, что мы не родственные племена, – усмехнулся Субудей. – Но нужно же за что-то зацепиться. А условия они выполнят. Они знали, что мы рассказываем сказки. Им просто не хочется воевать и терять своих нукеров. Но иного способа уйти от грузин, как признать нас родичами, они не видят. Очевидно, задолжали грузинскому царю, поэтому и согласились ему помочь. А с родичами воевать грешно. И это их оправдывает перед грузинами. Поэтому и согласились.
– Все равно не понимаю, – помотал головой Белобров.
– Со временем, может быть, поймешь, – вздохнул Субудей: – Подобный прием китайцы называют политикой.
На следующий день разведчики принесли весть: четыре тумена половцев и кипчаков ушли, оставив армию Георгия. Но грузинского царя это не остановило. Он смело направил свои войска на диких монголов. Субудей предположил, что Георгий хочет перекрыть узкую долину. В ней невозможно развернуться с туменами и нанести сокрушительный удар. Теснина вытянулась на несколько десятков верст. Её ширина позволяла двигаться лавой всего одной сотне нукеров.
– Георгий может держать нас здесь несколько месяцев, – жёстко обрисовал Чиркудай положение собравшимся на совещание командирам. – Нам нельзя задерживаться. Скоро зима. Продуктов мало. Рядом нет никаких селений и негде пополнить запасы еды. Сплошные скалы. Георгию будут подвозить всё из тыла, а наш тыл в далеком Хорезме. Нужно что-то придумать, чтобы скорее выйти из этих гор в степь.
– Может быть, есть какая-нибудь другая дорога, в обход его войска и этого ущелья? – с надеждой высказался Белобров. – Нужно только поймать несколько местных жителей и выпытать у них то, что они знают.
