Понедельник, 25-е. Днем во время отлива, пока плотники чинили обшивку носовой части левого борта, я осмотрел днище; в этой части корпуса только нос был на осушке, а под кормой было 9 футов воды. Люди, которые были со мной, установили, что часть обшивки против грот-мачты была сорвана и один ее пояс слегка пострадал. Трое матросов спустились вниз и подтвердили это, лишь штурман считал, что существенных повреждений, помимо сорванной наружной обшивки, нет.
Но этого вполне достаточно, чтобы в дереве завелись черви, а последнее грозило неприятными последствиями; однако делать было нечего, и мы пошли на риск. Единственным способом устранить опасность был подъем судна, а это требовало огромной затраты труда и времени и, быть может, вообще не было осуществимо в нашем положении. Плотники продолжали чинить днище, но вечером с началом прилива были вынуждены приостановить работу; утром вода отступила, но не настолько, чтобы они могли возобновить ее. В течение суток только один раз была достаточно низкая вода, остальное время уровень ее был очень высоким. Утром часть матросов запасала воду, другая группа наших людей осматривала такелаж.
Вторник, 26-е. Хорошая погода, очень крепкий южный ветер. Днем при низкой воде плотники закончили работу в носовой части правого борта и в тех местах, где они могли работать. Подвели несколько бочек под носовую часть, чтобы обеспечить плавучесть корабля. Ночью при высокой воде пытались стащить корабль на воду, но не смогли; он не всплыл и потому, что несколько заведенных бочек не удержались под носовой частью. Утром подготовили больше бочек, но я боялся, что наша попытка не увенчается успехом, ибо вода стала спадать.
Среда, 27-е. Свежий юго-восточный ветер, облачная погода. Днем принайтовили под днище 35 пустых бочек, но корабль не удалось стянуть, поэтому оставили все попытки до следующей высокой воды. На рассвете, чтобы облегчить корабль, из кормовой части убрали разные грузы. Оружейники работали в кузнице, приводя в порядок металлические части. Плотники конопатили корабль и готовили один из запасных якорей. Матросы доставляли воду и осматривали снасти. Я отправился на катере в бухту. Несколько раз забрасывали невод; удалось наловить 20–30 фунтов рыбы, раздали ее больным и слабым.
Четверг, 28-е. Свежий ветер, облачно. Выполняли те же работы, что и вчера.
Пятница, 29-е. Ветер и погода такие же, как и вчера.
Люди заняты тем же делом. Лейтенант Гор совершил прогулку на 4–5 миль в глубь страны, но не встретил ничего примечательного. Правда, он заметил следы людей и трех или четырех диких животных, но не видел ни людей, ни зверей. Некоторые наши люди побывали вчера на северном берегу реки и натолкнулись на стойбище, только что покинутое туземцами, там еще тлели костры; в общем же мы еще не встречали на берегах этой бухты туземцев. По пути нашли дикий ямс и видели кокосовые пальмы, которые росли на болотистой почве. Днем послал группу людей за плодами ямса. Верхушки их в вареном виде очень вкусны, корни же настолько кислые, что лишь немногие могли употреблять их в пищу.
В 2 часа 58 мин. 53 сек. ночи мы с м-ром Грином наблюдали восход первого спутника Юпитера. В Гринвиче то же самое явление наблюдалось 30-го в 5 час. 17 мин. 13 сек. дня. Разница составила 14 час. 18 мин. 15 сек.; таким образом, наша долгота 214°42′30″ к западу от Гринвича [по современным данным, 145°15′ OSt ошибка 2 1/2' широта 15°26′ S].
Утром на рыбную ловлю отправили шлюпку, остальная часть команды осматривала снасти.
Суббота, 30-е. Умеренный юго-восточный ветер, ясная спокойная погода. Днем с рыбной ловли вернулась шлюпка с богатым уловом, так что на душу досталось по полтора фунта рыбы. Утром я снова отправил людей на ловлю; одни матросы собирали зелень, другие продолжали ремонтировать такелаж. Я послал нескольких молодых джентльменов на берег, чтобы набросать план бухты, а сам, желая осмотреть море, отправился на холм, возвышающийся над южным мысом. Был отлив, и то, что я увидел, не принесло мне удовлетворения: вдоль всего побережья тянулись песчаные банки и отмели; средняя отмель, лежавшая посредине, была в 3–4 милях от берега, а самая дальняя (я заметил ее в подзорную трубу) тянулась далеко в море и слегка выдавалась над водой. Я надеялся лишь на то, что смогу обойти их, направившись к северу, где, казалось, лежал проход. Поскольку ветер постоянно дул от SO, было очень трудно, а быть может, и вообще невозможно повернуть обратно на юг.
Воскресенье, 1 июля. Слабый юго-восточный ветер, облачно, утром иногда дождь.
Днем с рыбной ловли вернулись наши люди, улов был велик, на душу досталось по 2 1/2 фунта рыбы. Часть зелени, которую нам удалось собрать, приказал сварить и вместе с горохом подать к рыбе — это внесло приятное разнообразие в наш рацион. Утром группа матросов (по одному с каждого стола) отправилась на рыбную ловлю, остальным я разрешил побродить, зная, что им нечего опасаться туземцев. Сегодня в полдень в тени было 87° F [30,5 °C], это на 2–3° выше, чем во все остальные дни.
Понедельник, 2-е. Погода такая же, как вчера.
Днем вернулись рыболовы с богатым уловом, на каждого досталось по 2 фунта рыбы. Люди, которые побывали на берегу, не встретили ничего нового. Рано утром отправил штурмана на катере промерить глубину при выходе из бухты около мели и поискать проход к северу. В это время с суши подул бриз, который удерживался почти до 9 часов. Я упомянул об этом потому, что с момента прибытия сюда это первый бриз с суши. Во время спада воды принайтовили несколько бочонков к носу в надежде, что при следующем приливе судно всплывет. Часть людей отправилась на рыбную ловлю, остальные занимались ремонтными работами.
Вторник, 3-е. Юго-восточный ветер. В начале и с середины суток легкий бриз, затем очень крепкий ветер.
Вечером с богатым уловом вернулись наши рыбаки, на каждого досталось по 2 фунта рыбы. В момент высокой воды мы тщетно стремились стащить судно. В полдень вернулся штурман и сообщил, что между мелями есть проход, лежащий к ONO или OtN от устья реки. Мели образованы коралловыми скалами; штурман высаживался на одну из них, выступающую над поверхностью при низкой воде, и нашел здесь огромные раковины, а также много съедобных моллюсков. Штурман сообщил мне, что на 5 лиг заходил в море и на этой дистанции глубина была 21 сажень; он считал, что ему удалось миновать все мели, в чем я очень сомневаюсь. Затем он направился к берегу, взяв курс на север; здесь снова начались мели, лежащие близ берега.
Около 9 часов штурман высадился в заливе, почти в 3 лигах к северу от места, где он потревожил туземцев, которые, по его мнению, ужинали; при его приближении они бросились врассыпную, оставив пищу и костер; ни строений, ни хижин поблизости не было. Хотя мели лежат близ суши, они изобилуют раковинами и мелкой рыбой, которую можно ловить во время отлива в расселинах скал; туземцы никогда не посещают здешних мест, иначе на берегу около костров мы бы находили больше раковин. Мне кажется, у них нет лодок, поэтому они и не рискуют заходить далеко в море.
