Я не смогу так долго прятаться.
— Моя мама всегда предупреждала меня о мальчиках с волосатыми руками, — сказал Эндри.
Уоллес не понял намека Эндри, но по смеху стоявших рядом альберинцев догадался, что стал объектом его шутки.
— А моряк вы хороший, сир? — поинтересовался Эндри у Эссена.
— Я служил на галерах матросом, знаешь ли. Помогал вычерпывать воду, чинить снасти и все остальное.
— Ну тогда вы опытнее многих. А как насчет тебя, Уоллес? Ты на самом-то деле бывал в море?
— Я играл на борту императорского корабля на реке Палион во время церемоний. Знаю наизусть восемь «Водных музыкальных сонат Элберрили».
— Простого «нет» было бы достаточно, — заметил Дэнол. — Я был моряком и работал в Торе… то есть, на диомеданских судах, сир.
— Кто еще? — спросил Эссен. — Никто? Значит, два матроса и корабельный плотник. Штурман бы нам не помешал.
— Мы можем завербовать одного! — воскликнул Эндри. — Раз так поступили со мной, можем и мы поступить так же.
— О, я немного разбираюсь в астрономии, — быстро добавила Риеллен, поднимая руку.
— Спасибо за предложение, девушка, но нам вряд ли понадобится рассматривать небо, за исключением тех случаев, когда будут бури. Нужен кто-то, кто разбирается в навигации и умеет ориентироваться по направлению ветра, движению волн, повышению уровня воды и другим подобным признакам.
— Сир, мы должны отправиться в гавань, — сказал Эндри Эссену. — Думаю, только вы и я. Там можно найти штурманов.
— Хорошо, — ответил Эссен. — Остальные останутся здесь. Ведите себя тихо. И Риеллен! Если начнешь подстрекать к мятежу во время моего отсутствия, я вернусь и убью тебя собственными руками.
— Делегат, сир, у вас все еще есть тот свиток от принцессы? — спросил Дэнол. — Который она дала вам на балу в Глэсберри?
— Да, он в кармане моей куртки. Зачем тебе?
— Маленький каприз, сир, не откажите.
Эндри и Эссен медленно шли по гавани Логьяра, и то, что они видели, приводило их в уныние. Не было ни одного большого судна. Пару маленьких только начали ремонтировать, причем за прошедшее время работа едва сдвинулась с места. Несколько кораблей пробились в бухту Логьяра несмотря на сильную качку и штормовой ветер, но все они оказались небольшими. К тому же буря практически уничтожила их, и никто не торопился устранять повреждения. Залатали лишь мелкие дыры: этого было достаточно, чтобы команда могла жить внутри. Шпангоуты рассохлись, их требовалось вновь проконопатить и просмолить, иначе корабль, спущенный на воду, немедленно пошел бы ко дну.
Дул ураганный ветер, начинал моросить холодный дождь. На улице оставаться не хотелось, но Эндри с Эссеном некуда было идти. Внизу, в гавани возле пирсов, поднимались и с грохотом опускались гигантские волны из пролива Страха — высотой в двадцать футов, похожие скорее на частые приливы и отливы. Там были построены вертикальные заграждения для защиты от исполинских волн. Там же находилось несколько рыболовецких суденышек. Однако трудно было поверить, чтобы пролив покорился бы какому-либо судну даже в хорошую погоду.
— Вон судно побольше, сир, — сказал Эссен, указывая на маленькую пузатую шхуну с треугольными парусами на мачтах.
Корабль поднимался и снова опускался на воде, пришвартованный к пирсу. Над ним поднимался к небу дымок.
— На борту кто-то есть, и, кажется, там бы поместилось человек десять, не меньше, — сказал Эндри. — Пойдем и спросим.
Они запрыгнули внутрь, дождавшись очередной волны, приподнявшей корабль, но при звуке их шагов раздался скрип, и открылся корабельный люк. Из него появилась удивленная седая голова.
— Прочь отсюда, ублюдки! — послышался крик, но на этом все закончилось: никаких магических заклинаний или оружия.
— Добрый вечер, сир, — поздоровался Эссен на сарголанском, опускаясь на корточки. — Мы бы хотели нанять вашу шхуну и отправиться в путешествие.
— Сейчас?
— Чтобы произвести впечатление на определенных дам.
— Ну, я не могу дать вам ее, — пробурчал старик.
— Можно узнать почему?
— Потому что она не моя! — Седая голова закашлялась — или засмеялась.
— Ты понимаешь, в чем тут дело? — спросил Эссен по-альберински, поворачиваясь к Эндри.
— Он немного попутал нас или неудачно пошутил, но зато мы знаем, что не он владелец шхуны. Пойдем посмотрим.
Судно оказалось немного обветшалым, но в достаточно сносном состоянии. Старик жил внутри днем, а ночь проводил на одном из разбитых кораблей. Хозяин шхуны и его помощник находились по ночам на берегу, а днем отсыпались внутри. К тому времени уже начало смеркаться.
— Мы могли бы дождаться их возвращения, — предложил Эссен.
— Да, но мы же должны быстро покинуть Логьяр, — ответил Эндри.
— Если мы наймем эту плавучую штуковину, в первую очередь придется сделать запасы в дорогу.
— Да, но нам нужна лишь еда на неделю и несколько бочек воды.
— При такой погоде торговля на ночных рынках не проходит.
— Тогда какой-нибудь трактирщик продаст нам из своего погреба то, что нам нужно. Лучше бежать прямо сейчас, пока мы вместе с продовольствием не попались в руки принцессе.
— Ладно, ты меня убедил, — сказал Эссен. — Эй, где найти владельца?
— Хозяина и владельца зовут Норриэйв, — пробормотал старик. — Черный акреманец с севера. Помощник — Хэзлок. Он близорукий, со сломанным носом, потерял несколько зубов, без пальца… на одной из рук. Найдете его в «Веселой пинте»: Хэзлок обычно там пьет.
Они вышли на палубу, и, когда накатили волны, перепрыгнули на пирс. Эндри снова посмотрел на шхуну.
— Лунная тень, — вглядевшись, прочитал он сбоку название.
— Нам надо было спросить, где находится «Веселая пинта», — сказал Эссен, ударив ладонью по лбу. — Я вернусь обратно.
— Я знаю где, сир. Давайте заберем остальных и пойдем.
— А где же она? — спросил Эссен.
— Помните старую морскую песню?
В «Веселой пинте» хорошая драка —Лучше не найти в Сарголане.Угол Ашерской дороги и Нижней улицы.
Не желая приходить большой компанией и тем самым вызывать подозрения, они решили, что Эндри, Эссен и Уоллес зайдут в таверну первыми. Бармен сердито взглянул на них, затем продолжил протирать оловянную кружку. Официантка, держа в одной руке разбитую рукоять топора, обернулась, сидя на стуле возле стойки бара, но даже не подумала подниматься. За ее внешность любой маршал предложил бы ей серебряную императорскую монету и пятилетний контракт. Несколько мужчин, вероятно, бывшие моряки, тоже заметили вошедших. Они стали подмигивать, толкать локтями друг друга, перешептываться и кивать головой. Некоторые посетители окинули новоприбывших оценивающим взглядом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
