- Слушай, Кей, так вышло, что мне пришлось купить "Спрайт". - Вспомнилось мне о том, что в руке я продолжаю до сих пор держать бутылку с третьим по счету напитком.
- Зачем?
- Тебе. - Еще больше смутилась я.
- Малыш, ты такая добрая. А, главное, очень умная. Ты знаешь, из чего делают "Спрайт"?
Из лимонов и лаймов, да, знаю… Но Кею не приходила в голову мысль, что я купила ему именно эту газировку, потому что она лимонная, с целью позлить его Высочество. Светловолосый подумал, что я глуповатая и не знала, из чего состоит популярная газированная вода. Облом.
- Уже не нужно, - он взглядом указал на полупустую бутылку негазированной воды, на ту, которую я приобрела в магазине самой первой.
- Ты ее выпил? - Вскричала я и потянулась за бутылкой. - Как ты мог?
- Ну, ты и жадная. - Вновь свернул куда-то парень, обгоняя машины.
- При чем здесь это?? Ты что, не мог сразу выпить этой воды, а не гонять меня туда-сюда. - Сердито спросила я, сжав кулаки.
- Эй, расслабься. У тебя лицо при этом было забавное. И через дорогу ты перебегала уморительно. Если бы ты себя видела, долго бы смеялась. - Почти по-доброму сказал светловолосый и почему-то спросил. - Скорость любишь?
- Не знаю. - Никогда не задумывалась я об этом.
- Скорость - это мощь, скорость - это радость, скорость - это незамутненная красота. - Забыл добавить к такой шикарной фразе Кей слова "детка" или "эй".
- С чего это ты скорости столько эпитетов приписываешь? - Надо было ему сказать еще что-то вроде "умный, да?"
- Это не я. Это Ричард Бах.
Ого, какие мы начитанные и интеллигентные! Знаем такого писателя. Я тоже его знаю - Томас в прошлом году создавал очередной шедевр современного постмодерна: картину "Джонатан Ливингстон - не чайка!" Папа приобрел где-то аудиокнигу, в которой какой-то мужчина с низким и очень хорошо поставленным голосом зачитывал известнее произведение про чайку. На стареньком, но очень мощном музыкальном центре родственник включал эту запись раз девяносто пять, причем на всю громкость, не смущаясь, что дома, кроме него живут, вообще-то еще несколько человек. "Я же вам тут не хардрок включаю, и не черный метал, - оправдывался он, - а классику двадцатого века. Слушайтесь и наслаждайтесь!". Мы наслаждались. Я до сих пор хорошо помню переживания несчастной птички.
- Ты любишь Баха? - Удивилась я. Неужели Кей позиционирует себя как очень умного молодого человека?
- Нет. А какую музыку любишь? - Продолжал допытываться светловолосый музыкант.
- Я думала, ты знаешь, что тот Бах, который написал "Чайку" - не композитор, а писатель. А другой Бах, Иоганн…
- Я не идиот, знаю. - Прервал меня парень. - Так что там с музыкой?
- Какую люблю? Мелодичную, красивую, а что? И вообще, куда мы едем? - Недоумевала я. Очаровательно, правда? Я еду в машине с полузнакомым отморозком, и даже понятия не имею, куда мы направляемся. Может быть, он жуткий маньяк, и в его голове зреет мерзкий план расчленения одной милой девушки?
- Далеко, детка. В теплые края. - Его ответ совершенно не удовлетворил моего любопытства. Ну и зачем же я с ним куда-то еду? Нормально ли это? А еще больше меня коробит то, что я слабовольная дура. Кей ведь так нравится Нинке! А ей приходится с Келлой общаться… Хотя, она с синеволосы барабанщиком встретиться только из-за того, что ей очень хочется задобрить тетушку-жабу, а ведь она, моя подруга, могла бы спокойно взять и заняться оккупацией Кея.
- Куда мы все-таки едем? - Опять подала я голос. - Может быть, ты отвезешь меня домой?
Вместо ответа светловолосый музыкант только бросил:
- Сейчас будет весело. Потерпи еще минут десять-пятнадцать, пока мы за город не выедем.
- Зачем это? - Подозрительно спросила я, оглядывая мелькающие за окнами дома и полуразмытые фигуры людей. Кстати, я заметила, что в выходные дни люди приветливее и чаще улыбаются.
- Увидишь.
- Как это зловеще звучит.- Протянула я.
- Не нравится - вылезай. - Тут же предложил Кей.
Вот же презренный червяк! Я закусила удила и тут же согласилась сойти, хотя в душе у меня вновь закипело что-то, напоминающее микс обиды, злости и недоумения.
- Останови. - Как можно более ровным голосом произнесла я.
- Так прыгай. - И не подумал музыкант затормозить. Напротив - он даже увеличил скорость.
- Дурак, ты Кей. Если я, правда, выпрыгну? - Задумчиво посмотрела я на водителя. А он не обращал на меня внимания - его взгляд был устремлен вперед.
Мое воображение тут же нарисовало прекрасною картину: Катя, бросая на красавца последний свой выразительный взгляд, полный тоски, открывает дверь, выбрасывается на дорогу… Кей в ужасе - он тут же останавливает машину, бежит к девушке, распластавшейся на асфальте, дрожащими руками переворачивает ее на спину, а по голове Кате течет тонкими струйками кровь… и вот уже целая багряная лужица на дороге, а мерзкий и очень бледный Кей понимает, что она умирает. Он опускается на колени, серые глаза его блестят от слез, он тормошит Катю, и руки его в крови, и одежда тоже, а она не приходит в себя - кровь уходит и забирает вместе с собой последние капли жизни. И тогда он дико кричит: "Катя, Катя! Нет!!", прижимает бесчувственное тело к себе и… плачет… Ведь она умирает… Вокруг собираются люди, останавливаются машины, где-то вдалеке слышится сирена скорой помощи, а парень все кричит и молит девушку придти в себя…
- Ты глухая? - Не слишком вежливо осведомился музыкант, раскаивающийся только в моем воображении.
- Что? - Очнулась я. - Нет, у меня хороший слух…
- В таком случае, до тебя долго доходит? Хм. Ты похожа на утку, в таком случает.
- Почему на утку-то?!
Кей повернулся ко мне и с обворожительно наглой улыбкой произнес:
- Да уток, милашка, доходит на третьи сутки. Но ты должна гордиться. Ты уточный гений - до тебя, конечно, инфа доходит не так быстро, как до обычного человека, но куда быстрее, чем до птиц.
Я тяжело вздохнула и выдохнула. Почему на Земле появляются такие противные люди?
- Да, Кей, - с достоинством произнесла я, - ты умеешь высмеять человека, гордись.- Ой, зачем я это сказала, ты ведь и так гордый - а теперь загордишься так, что просто держись! До мании величия.
- Эй, у тебя не получаются подколы, - моя речь не произвела должного впечатления на водителя.
Ну и что? Не всем же быть такими мерзкими ехиднами?
- Дай мне солнечные очки.- Услышала я приказной тон милорда-музыканта.
- Зачем? - До сих пор еще видела я превосходную картину своей гибели и Кеевского раскаяния.
- Малыш, - проникновенно произнес Кей бархатным голосом, - очки мне нужны, чтобы они защищали мой глаза от ярких солнечных лучей. Видишь ли, лучи светят мне прямо в лицо. И мешают вести тачку. А переднее стекло протонированно плохо. Ну, это я так, для справки, тебе говорю. Ты же знаешь, что такое стекло?
