рассвет.
В толпе молчала и Дильфери. Когда она услышала о смерти барона Дейла, она поняла, что не выдержит ни малейшего волнения в своем сердце. Пройдя через столько всего, по сравнению с тем, что она видела и слышала в этом году, она испытала все. Это так тривиально.
Она посмотрела на святой меч в своей руке, но потеряла сознание.
— А что насчет графа Тонигеля? Кардиффен, король дварфов, внезапно взорвался. Он нес боевой молот на плече, посмотрел на них и громко спросил: «Давно, твой Эруин, а что насчет героев?» Куда делся ярл Тонигель?
Капитан «Кавальерс» тоже замер.
"Сэр, он... кажется, больше не в Эруине..."
"что?"
...
— Хозяин, ты здесь?
Служанка держала фартук в одной руке, легонько постучала в дверь одной рукой, затем смущенно обернулась, посмотрела на двух рыцарей позади нее красивыми карими глазами, покачала головой и прошептала: «Господь сказал, он хочет человек Тишина." "Мой господин был там один день и ночь," не мог не сказать один из рыцарей, "и рис не пришел."
— Но… — Служанка все еще хотела что-то сказать, но успела. Другой рыцарь схватил ее за руку и потащил прочь, подмигивая ее спутнику.
"Подождите, вы, ребята, не можете!" Женщина-сюрприз.
Первый рыцарь уже ухватился за дверную ручку одной рукой и сильно ударил по ней с громким звуком, и тонкая дверь из ветрового дерева тут же приоткрылась. Рыцарь толкнул дверь одной рукой, и, прежде чем сделать шаг, он услышал ужасающий крик, раздавшийся позади него.
"Мастер Марта!" Дама побледнела внутри, прикрыла рот руками и чуть не села бедрами на землю: «Мастер Марта, лорд герцог...»
Рыцари тоже торжественно отступили.
В кабинете эрцгерцог Вьеро носил любимую мантию своей жизни и сидел на стуле перед синим утюгом.
Правитель этой земли когда-то неодушевленно склонил голову в этот момент. Голубая пена стекала с уголка рта на грудь. Его глаза округлились, а руки уже застыли на столе. В правой руке держит пустую хрустальную бутылку.
Страница завещания спокойно лежала на его столе.
"А-!" Горничная снова закричала и бросилась назад.
Один из рыцарей попытался поймать ее, но был остановлен ее товарищами. Рыцарь схватил руку своего коллеги и покачал головой. «Отпусти ее, только чтобы сообщить другим, что сэра Стовера здесь нет, и в замке нет хозяина».
— Так что же нам теперь делать?
"Вы видели это письмо, мы должны защитить его здесь," спокойно ответил рыцарь: "Идите и сообщите мисс Оуни, она имеет право знать все это, и отныне, кроме членов семьи Вьеро, никто другой не может войдите в эту комнату." Его спутник молча кивнул.
А в этот момент в Валленбурге уже царил хаос.
...
«Приготовьтесь…» Капитан «Кавальерс» поднял руку: «Пошли!»
Громкий крик, стрела дождя пролетела высоко, пересекла красивую параболу и полетела в голову Брэггса вдали.
Ветер раздул бумагу в руках принцессы Гриффин. Она распустила свои длинные седые волосы, подняла голову и посмотрела на город вдаль прекрасными глазами.
Под прикрытием десятков многоголовых змееящеров Стража Белого Льва начала атаковать город. Монстры высокие и почти вровень с городскими стенами. Им нужно только наклониться, чтобы сержант на задней части башни уронил длинную лестницу, и тогда коммандос может броситься прямо к городской голове.
А древесные эльфы и кентавры-стрелки над башней были кошмаром для аристократической частной армии. Потеряв господство в городе, линия обороны Гранд-Голан-Эльсон превратилась в пузырь.
Не говоря уже о тех валькириях, которые летали по воздуху, по их принуждению единственный драконий рыцарь в Брэггсе не мог даже взлететь.
Не прошло и четверти часа, как над городом Брэггс был поднят белый флаг.
Над замком эрцгерцог Голан-Эльсен молча смотрел на землю, которой он когда-то правил.
Черный дым, поднимающийся над городом, вспышки магии, которые приближались к нему, напомнили ему о приближении неудачи.
Он стоял на ветру, немного сгорбившись, полный нежелания — почему он проиграл? Силы коалиции не только получили поддержку всей знати, но и тайно предоставили информацию, предоставленную «Возвращением всего сущего», не говоря уже о поддержке могущественного Сасардеса.
Но почему вы проиграли, или вы проиграли так основательно.
Словно за одну ночь история Эруина была полностью переписана.
Все похоже на реконструкцию битвы при Ампельзеле того года, битвы, которая может изменить историю королевства. После первого боя все иллюзии развеялись.
Опять Тонигель.
Почему всегда Тонигер?
Герцог сильно ударил его кулаком о зубчатую стену. Если бы он знал, что внук **** Дариус а находится под его контролем, он бы узнал **** и приговорил его к смертной казни. Но эта идея была просто нереалистичной отдушиной. Он покачал головой, его сердце наполнилось раскаянием — он все еще слишком хотел потерять все.
— Сэр, нам нужно идти. Служитель подошел сзади, засучил рукава и прошептал: «Если вы не пойдете, вы опоздаете».
Великий герцог Голан-Эльсон кивнул. Он всегда был расчетливым человеком, что видно по планировке его виллы и замка в Риттенберге. Две войны Черной Розы, он был тем, кто бегал быстрее всех, и каждый раз его почти не наказывали, это видно из этого.
Всем известно, что герцог — типичный политический спекулянт, но на этот раз он был настолько забывчив, что попал в нынешнюю ситуацию. Но даже в этом случае он устроил себе путь. Даже если он был лишен своего дворянства, по крайней мере, богатства, которое он увез из Праги, было достаточно, чтобы он наслаждался своей старостью.
Кроме того, аристократия может и не совсем умереть, у них всегда будет день, когда они снова умрут, он может подождать.
Он наконец пожалел город, который когда-то принадлежал ему.
Затем он последовал за служителем и покинул крышу замка.
Но как только он вошел в зал, дежурный вскрикнул и упал на спину. Гран-при Голан-Эльсон был ошеломлен и смотрел на мужчину средних лет с арбалетом, внезапно появившимся перед ним, и арбалет с дрожащими хвостовыми перьями в горле его слуги.
Это мужчина очень средних лет.
Ее волосы были растрепаны, а лицо было пыльным, но глаза все еще блестели. Хотя одежду на его теле еще можно увидеть в стиле его аристократии, она уже рваная и грязная, как будто ее подобрали с помойки.
Но это был такой человек, который вежливо улыбнулся Гран-при Голан-Эльсон, а потом вышел из ворот за ним еще двое.
Герцог с изумлением узнал одного из них, который был подчиненным членом его аристократического совета — он помнил, будто его звали Хабки, и говорили, что сын служил в Легионе Белого Льва и был доверен Ее Королевскому Высочеству.
