— Верно, вождь русов. Только вы являетесь достойной добычей ради которой стоило предпринять столько усилий и пойти на риск прорыва через все земли союза ленни ленапи. Информация о вас и вашем богатстве быстро разошлась по земле как нашего союза племен, так и северных соседей, и стала известна ирокезам.
— И они решили нас пощипать, — кивнул Алексей.
— Да. Их явно заинтересовал бисер… ну и наверняка хотят принести в жертву своим духам бледнолицых пленников приплывших из-за большой воды.
— Известно, сколько их идет?
— Нет, гонец этого точно не знает. Но, судя по всему, это большой поход. Ирокезы хорошо подготовились к вторжению и идут по реке, очень быстро не вступая в схватки с воинами племен, через земли которых они движутся. Будь это малый или даже средний набег, их бы связали боями и ждали бы помощи соседей… То, что гонец их опередил уже можно считать большой удачей.
Алексей регулярно общаясь с вождями соседних племен (в начале весны даже случилась большая сходка островных вождей на которой присутствовали вожди с материка от обоих союзов), хотя главным его собеседником являлся Храбрый Воробей, можно даже сказать, что они подружились, примерно представлял, как тут устраиваются набеги и какими силами это делается.
Так малый набег — это, по сути, посвящение в воины и мужчины молодых охотников, можно даже сказать — экзамен, во время которого им дают вкусить крови врага. Численность отряда составляет от пятидесяти до сотни человек. Быстрый наскок на соседнее племя, жесткая схватка, в случае победы берут какие-то трофеи в том числе пленников для жертвоприношений и уходят.
Средний набег как правило является ответной местью за малый налет, в нем участвуют взрослые воины-охотники и такие отряды составляют от двухсот до трехсот человек, фактически все самое боеспособное мужское население племени за вычетом молодняка и стариков, а также некоторого количества полноценных бойцов остающихся на охране поселений.
Большой поход — фактически полномасштабная война даже не племя на племя, а одного союза племен с другим. Каждое племя выставляет все те же двести-триста человек и образуется армия от тысячи до двух. Но большие войны все-таки являются редкостью в здешних краях.
Так же из разговоров Алексей был в курсе, что эти ирокезы — это не отдельное племя, как ему казалось раньше, а союз из пяти крупных племен: мохоки (могавки), онайда, онондага, кайюга и сенека. То есть путем несложного подсчета можно предположить, что если брать по максимуму (раз племя крупное, то каждое могло выставить в пределах четырехсот-пятисот бойцов, то армия ирокезов составляет порядка двух тысяч человек.
«Может и две с половиной или даже все три могли выставить, — подумал парень. — Ведь им еще возвращаться, а союз племен ленни ленапе пока ирокезы будут шалить на острове могут собрать свою армию, чтобы не пустить их назад, так что им нужны значительные силы, чтобы пробиться сквозь заслон и вернуться в свои родные пенаты».
— Ясно. Когда их ждать?
— Завтра, если их не остановят духи нагнав бурю, но наш шаман Медведь Идущий в Тени говорит, что погода будет благоприятствовать врагам, а в этом никогда не ошибается…
Алексей согласно кивнул, его барометр тоже показывал, что ни резкого роста, ни быстрого падения атмосферного давления, ведущего к изменению погоды нет и не предвидится. А почему шаман не ошибается, то тут тоже все яснее ясного — старики гораздо более метеочувствительны.
— Видимо они перед походом задобрили духов богатыми дарами и обильно пролили кровь жертв в надежде на еще более богатую добычу… — добавил Храбрый Воробей.
— Гонца к Черному Дрозду послали? И прочим вождям шиннекоков?
Алексей поморщился.
Рассчитывать на всех шиннекоков скорее всего не приходится из-за их сильной децентрализации, каждый вождь себе на уме. А монтакетты живущие на восточной окраине острова скорее всего просто не успеют.
«Хотя может в этом случае я к ним несправедлив и на войну встанут все как один, — подумалось ему. — Не дураки же, должны понимать, что поодиночке их всех легко перебьют…»
— Да.
— На воинов твоего племени мы можем рассчитывать? — спросил парень.
Вопрос был непраздным. Ирокезы двигались по реке Гудзон, а значит выходили на юго-восточную часть Большого острова и острова поменьше, тот же Манхэттен и племя проживавшее на тех землях — канарси, могли потребовать, чтобы все силы были стянуты к ним, в том числе и силы новых союзников — русов.
— Да, все понимают, что главная цель набега — вы. Что до канарси, — легонько поморщился Храбрый Воробей, — то пусть им помогают их соседи рукававы и с большой земли раританы и хакенсаки…
«Хм-м… похоже не все так просто во взаимоотношениях у союзников, — отметил Алексей. — Надо будет попозже провентилировать это вопрос».
— Тем более мы все равно уже не успеваем к ним. Ирокезы движутся очень быстро и наверняка уже высадились на остров.
14
Ирокезы, действительно, не теряя времени высадились на остров. Долгое время кошмаря окружающие племена они поднаторели в подобных нападениях, обрели опыт и теперь могли проводить более-менее продуманные в плане стратегии и тактики маневры. Вот и сейчас, лишь пять сотен воинов остались в районе высадки дабы отвлечь на себя внимание силы противника обитающего в данном районе, а так же связать боем подкрепления, что должны прибыть с большой земли, а значит не дать большей части сил отправиться защищать основную жертву атаки.
Остальные силы ирокезов, переночевав, отправились к истинной цели своего набега. Переночевав где-то на полпути они вечером второго июня оказались в бухте «Золотой рог», как не мудрствуя лукаво обозвал выделенный им индейцами участок побережья.
На последнем отрезке пути, когда многочисленные лодки вошли в залив реки, и стало видно обнесенное заостренными стволами деревьев поселение бледнолицых, воины, закинувшись стимуляторами, что придавали им дополнительные силы — открывая второе дыхание и делало тела не столь чувствительными к боли, развили максимальную скорость на своих каноэ.
Конечно же их заметили в лучах заходящего солнца те, кто занимался какими-то своими делами на берегу реки, поднялась суматоха и толпа бледнолицых, вместо того, чтобы спрятаться за возведенными укреплениями, начала в панике разбегаться. Впрочем их можно понять, поселение небольшое, а врагов наоборот слишком много, так что за таким хлипким частоколом долго не выседеть, враг преодолеет препятствие сходу.
Большая часть бледнолицых при этом рванула вдоль берега в сторону холмов непонятно на что надеясь (может спрятаться в каком-то овраге), но этим вопросом индейцы задаваться не стали, их гнал инстинкт хищника-охотника, что, не раздумывая кидается вслед за бегущим.
Наконец пироги вылетели на берег реки и воины с боевыми кличами стали выскакивать из них на берег, тут же устремляясь в погоню за разбегающейся добычей.
Но что-то пошло не так, добыча оказалась не столь легкой, как им показалось с самого начала. Вырвавшиеся вперед молодые воины стали падать, ловя грудью и прочими частями тела стрелы полетевшие от кромки леса. Это заставило притормозить прочих храбрецов-торопыг и укрывшись за редкими деревьями, дождаться остальных воинов, чтобы уже всем вместе атаковать и смять немногочисленных стрелков своей массой.
Стрелки же, выполнив свою задачу и понимая, что их сомнут после чего жестоко убьют, так же бросились прочь в сторону холмов. Накопившиеся к этому моменту ирокезы, горя жаждой мести за пролитую кровь их товарищей в то время как они еще не взяли ни одной жизни или пленника, с дикими воплями кинулись в атаку намереваясь исправить сие досадное упущение. Аккумулировав все свои силы с помощью допинга они стали быстро нагонять беглецов.
Увлекшись погоней индейцы даже не сразу сообразили, что беглецы бегут мимо двух странных высоких бревенчатых строений стоящих по обе стороны от реки стоящих на невысоком в полтора-два человеческих роста обрыве.
