вы ўнучка Вольгі Аляксандраўны? Ой, радасць-то якая! Заходзіце ў дом, госці дарагія! А я Марына, унучка Андрэя Віктаравіча. Бабуля вам не распавядала пра яго?
- Да вы что? Вы - внучка Забродина?! - уже удивился я и с радостной улыбкой - Вот так номер! Он войну пережил, значит?
То, что Забродин пережил войну я знал еще на базе. Опять же не говорил Оле и специально, чтобы сделать ей приятный сюрприз. Конечно же знание про Карцева было вовсе не радостным, но сглаживало его то, что никого из наших товарищей уже не было. Могли лишь оставаться их дети и внуки. Вот одну внучку мы уже встретили и даже для информированного меня было сюрпризом то, что она - внучка нашего особиста. Который, на минуточку, не просто воевал и воевал геройски, да еще и Кенигсберг брал.
Мы вошли в дом. Оля смотрела вокруг во все глаза и слезы ее так и не прекращались. Хозяйка попыталась ее успокоить...
- Ой, ды навошта вы плачаце? Не трэба плакаць. Зараз паесці, я Васяту пашлю каб дзеда Iгната паклікаў і Андрэя Міхайлавіча і Віталіну Міхайлаўну таксама.
Мы с Олей переглянулись. Кто такой дед Игнат мы не знали, а вот Андрей Михайлович и Виталина Михайловна - это было интересно. А хозяйка уже отправила пацаненка за ними, наказав, чтобы те принарядились, мол гости дорогие у нее, и принялась хлопотать на стол. Оля поспешила ей помогать.
- А Андрей Михайлович и Виталина Михайловна это не дети Михаила Ильича?
- Так, так, так! Гэта дзеткі дзядулі Мішы і бабулі Ганны...
- Ды вы што?!!! Міша на Ганначцы ажаніўся? Ах ён... - воскликнула удивленно и тут же осеклась Оля.
Но хозяйка похоже и не заметила, что ее гостья практически проговорилась и продолжила радостно трещать, ну прям, как сорока:
- У іх яшчэ сястра ёсць Вольга. Але яна цяпер у Віцебску, на выходныя абяцала прыехаць.
Мы опять переглянулись. Причем Оля смотрела с какой-то светлой радостью.
- А хто з іх старэйшы? - спросила Оля.
- Дзядзька Андрэй старэйшы. Цётка Оля сярэдняя і цётка Віталіна, значыць, малодшая.
- Так я и подумал... - тихо прокомментировал я ответ хозяйки дома Марины. А громче спросил. - А ваш дедушка он по какой линии? По маминой или отца?
- Ой... Мой дзядуля Андрэй гэта тата майго таты Аляксея. Ён расказваў, што тату назваў у гонар свайго баявога таварыша, які яму жыццё выратаваў.
Мы снова переглянулись с Олей...
- В честь лейтената что ли?
- Похоже на то...
Марина, однако, услышала этот наш тихий диалог и заметила, что мол да того боевого товарища дед Андрей часто называл лейтенантом. Т.е. наша догадка полностью подтвердилась.
- А Владимиром здесь в деревне никого не называли тогда?
- Пасля вайны? Называць. Вось дзед Iгнат прыйдзе і гэта ён свайго сына так назваў. Той потым аграномам у нас быў. Ён і цяпер жывы, у Мінску жыве.
Было очень приятно осознавать, что нас и офицеров в Дьяконово помнят. Может новое поколение не понимает значение наших имен в таком свете, но их родители и уж, тем более, деды - точно знают и помнят.
В сенях что-то загрюкало, кто-то входил в дом. Причем, двое, что и не удивительно. Послышался мужской голос и звучал он из-за закрытой двери неразборчиво, как "бу-бу-бу". Т.е. низко, размеренно, но довольно уверенно. В дверь постучались...
- Андрэй, Віталіна! Уваходзьце!
Дверь отворилась и в нее вошли пожилые кряжистый мужчина и миловидная женщина. Мы с Олей снова переглянулись - вошедший лицом почти один в один был похож на Исаева. Женщина меньше, но все равно черты Миши ярко угадывались и в ней.
Мы с Олей встали, я протянул руку...
- Здравствуйте! Я, Никитин Виталий Александрович, а это моя супруга Ольга Александровна.
Оля бросила на меня удивленный взгляд. Мужчина пожал мне руку...
- Доброго вам здоровьичка! Исаев Андрей Михайлович. А это моя младшая сестра Виталина Михайловна. Вы к нам по каким делам, если не секрет?
- Дзядзька Андрэй! Ну што вы так адразу? Сядайце за стол. Замахваемся і нагаварыцеся.
- Не шуми, Марина. Я все правильно делаю.
Мужчина смотрел на нас с подозрением. И его подозрение нужно было разрешить.
- Марина! Андрей Михайлович прав. Мы для вас люди неизвестные.
- Ой, ды як жа невядомыя? Оля ўнучка былой гаспадыні гэтага дома. Вы... А хто вы? Вось я і не зразумела...
- Вот именно! - вновь пробасил Андрей Михайлович - Кто вы?
- Тоже внук. Никитина. Того самого.
- Подождите... Посидите пять минут, я сейчас. - сказала до того очень внимательно нас рассматривавшая Виталина Михайловна. После чего она встала и вышла.
А мы все сели. Возникло недопонимание и развеять подозрение Андрея Михайловича дескать не очередной ли я сын лейтенанта Шмидта, можно было только очень веским аргументом. Его у меня не было. Впрочем, я и не настаивал на таком признании. Мы же не какие-то свои права отстаивать сюда приехали, а увидеть эти места и этих людей, поклониться могилам боевых товарищей. Но это мы с Олей знали, а местные - им откуда знать?
Вернулась Виталина Михайловна. В ее руках был довольно толстый фотоальбом, такой, какие обычно и бывают в сельских семьях. Виталина Михайловна села за стол, отодвинула тарелки и приборы, положила вместо них альбом, раскрыла и стала листать.
- Это папин фотоальбом. Помнишь? - обратилась она к брату.
- Помню. Что там?
- Сейчас... Не то... Тоже не то... Вот... Смотри...
Виталина Михайловна протянула нам черно-белую фотографию, которую я узнал сразу. На ней мы были все вместе: Оля, Марина, Амелин, Карцев, Исаев и я. А черно-белой фотография была сделана специально, чтобы не нарушать местно-временную аутентичность.
- Эту фотографию сделал Андрей Викторович. Ваш дед, Марина Алексеевна. В начале ноября 1941 года.
- Это ни о чем не говорит. - мрачно заметил Андрей Михайлович.
- Андрюша. Ты посмотри на их бабушку и дедушку на карточке и посмотри на них.
Исаев взял фото, надел очки и стал внимательно сличать Олю и меня на фото и перед собой. Не подозревая, что там и тут мы с Олей одни и те же и относительно нас с ней этот снимок был
