Читаем без скачивания Остров мертвых - Масако Бандо

— Я вас видела вчера. Вы шли вдоль Сакагавы.

При этих словах лицо Тэруко болезненно дернулось.

— После смерти Саёри я решила поклониться восьмидесяти восьми святыням Сикоку. Сколько я уже их…

Внезапно она умолкла на полуслове и серьезно взглянула на Хинако:

— Знаешь, что такое обратное поклонение?

Хинако отрицательно покачала головой, и Тэруко тихо продолжила:

— Обратное поклонение — это когда восемьдесят восемь святынь обходят в обратном порядке. Я тебе по секрету, как близкой подруге Саёри, скажу. В роду Хиура с незапамятных времен живет одно предание. Дорога в страну мертвых ведет против часовой стрелки. Так вот, если обойти Сикоку против часовой стрелки столько раз, сколько лет было покойнику, и при этом постоянно думать о нем, то можно вернуть его из царства мертвых.

Хинако опешила, не зная, как себя следует вести в таких случаях, но, наткнувшись на серьезный взгляд Тэруко, лишь проглотила застывший в горле ком.

Тэруко продолжала:

— Вчера я обошла Сикоку в пятнадцатый раз. Именно столько лет было Саёри, когда она умерла.

Раскосые глаза Тэруко сузились и засверкали, подобно острым лезвиям. Взгляд снова обратился в пространство поверх головы Хинако, на лице блуждала довольная улыбка.

— И вот Саёри вернулась в своем прежнем обличье, такая же, как была перед смертью. Саёри вернулась! — Тэруко улыбалась небесам, словно видела там живое существо.

По спине Хинако пробежали мурашки. Она робко взглянула вверх, но не увидела ничего, кроме хмурого небесного свода.

Тэруко визгливо рассмеялась:

— Пока еще нет, Хинако, пока еще нет. Но недолго осталось ждать. Для того чтобы Саёри вернулась, все мы должны как можно чаще вспоминать ее. Так гласит предание.

Тэруко смотрела на Хинако. В глазах ее застыла непоколебимая уверенность.

«Да ведь она сумасшедшая!» — осенило девушку. Она в замешательстве уставилась в пол.

Из глубины дома струился поток горячего влажного воздуха.

Фумия приоткрыл глаза. На будильнике было десять утра. Проспал! Он подскочил как ужаленный и тут же вспомнил, что сегодня выходной. Нехотя протянув руку, он приоткрыл жалюзи. В тусклых лучах света проступили контуры захламленной комнаты. Фумия безраздельно властвовал на втором этаже родительского дома. Его жилище состояло из двух смежных комнат. Та, что поменьше, была заставлена книжными полками и служила ему библиотекой. Однако она уже не могла вместить все книги, количество которых неудержимо росло, и постепенно они пробрались в большую комнату, потеснив стол, кровать и шифоньер и кипами осев на полу.

Фумия на ощупь вытащил из-под кровати книгу. Это оказалась «Древняя культура Сикоку», найденная вчера в библиотеке. Уголки изъедены книжным червем, страницы пожелтели. Он прочитал на обложке имя автора — Ясутака Кусуносэ.

Вчера Фумия, едва коснувшись головой подушки, уснул как убитый. Теперь он с удовольствием углубился в чтение.

Вот как описывается начало мироздания в самом начале «Записей о деяниях древности»:[15] небеса только-только отделились от земли, а суша, подобно медузе, плавала в гигантском океане. Боги, один за другим возникающие в первозданном океане, возложили миссию рождения японских островов на божественных Идзанами и Идзанаги.

О, я уже вижу, как ты, читатель, недовольно морщишься, не желая слушать эту известную каждому школьнику легенду. Однако позволь все же обратить твое внимание лишь на способ и порядок, коим божества произвели на свет собственные чада. Я постараюсь не злоупотребить твоим вниманием.

Стоя на небесном мосту, Идзанаги и Идзанами опустили в морскую пучину небесное копье и перемешали ее. Когда они доставали копье из воды, с него упало несколько капель, которые превратились в остров. Боги водрузили посреди острова столб и обошли его кругом. Они шли с разных сторон — он по часовой, а она против часовой стрелки, — пока не встретились. Тут они сплели руки и связали себя брачной клятвой. В первый раз их ждала неудача, и им пришлось проделать еще один круг — тогда на свет появилась Япония.

Первым возник остров Авадзи. Затем Иё — остров с одним телом, четырьмя лицами и двумя именами. В дальнейшем провинция Иё получила название Эхимэ, провинция Сануки стала называться Ихиёрихико, провинция Аха — Охогэцухимэ, а провинция Тоса — Такэёривакэ. Все это, соответственно, старые названия современных префектур Эхимэ, Канагава, Токусима и Коти. Совершенно очевидно, что «двуименный остров» Иё с четырьмя лицами — это и есть наш Сикоку, ведь по-японски «Сикоку» означает «четыре страны». По поводу прозвища «двуименный» существуют разные легенды. Одна гласит, что боги Сануки и Тоса и богини Иё и Ава появились на свет из двух разных столбов, другая — что название Иё пошло из местечка Футана, что в переводе также означает «два имени»; это местечко и по сей день находится в префектуре Эхимэ.

Но вернемся к острову Авадзи, появившемуся на свет раньше других. Его название в древнем написании можно толковать как «путь среди волн». Таким образом, Авадзи представлял собой дорогу, ведущую к Сикоку, своего рода «родовой проход», по которому Сикоку явился на свет. Далее можно предположить, что Сикоку возник раньше остальных островов японского архипелага, а значит, уже в глубокой древности имел огромное значение.

Почти половину территории Сикоку занимает район Тоса, который наши предки считали обителью дьявола. Поскольку в древности дьяволом становился любой дух покойника, логично предположить, что Тоса являлась царством мертвых или царством Ёмоцу, по имени правившего там великого бога Ёмоиу. В зависимости от написания, имя Ёмоцу можно толковать по-разному: царство мертвых или царство четырех сторон. Так же записывается и название Сикоку.

Дальнейший вывод очевиден: Сикоку издревле являлся царством мертвых.

Фумия ухмыльнулся. Сикоку — царство мертвых. Забавно. Фумия перевернул книгу и вновь взглянул на форзац. Кто же автор этой, мягко говоря, неожиданной теории? В краткой справке он прочитал:

«Ясутака Кусуносэ. Настоящее имя Ясутака Хиура. Проживает в деревне Якумура района Такаока префектуры Коти».

Фумия не мог поверить глазам. Ясутака Хиура! Отец Саёри?!

Ясутака был двоюродным братом отца Фумия, и в семье его называли просто Така. В голове не укладывалось, что дядя Така мог написать такое. Фумия подскочил с кровати и бросился вниз.

— Отец? — Фумия заглянул в чайную комнату, но никого не обнаружил.

Из комнаты напротив послышался голос матери: