Читаем без скачивания Мой милый жандарм - Валерий Самохин

– Вам, барышня, в острог надо бы вернуться, – неслышно подкравшись со спины, прогундосил своей сарделькой судебный пристав.

Сердце ухнуло в кандалы, лишь по недоразумению именуемые обувью.

– Это еще зачем? – дрогнувшим голосом уточнила я.

– Вещички свои забрать, что до ареста на вас имелись.

Хобот-сарделька красноречиво шевельнулся в сторону моего каторжного одеяния.

– Негоже моей защитнице в обносках щеголять, – прогромыхал над ухом знакомый бас. – Вы, Анна Васильевна, не сомневайтесь – обустроим все в лучшем виде. Мой давешний знакомец модный салон держит, вот к нему отсель и направимся.

– В этом? – изумленно пискнула я, показывая на халат.

Купец пренебрежительно отмахнулся.

– Коляска моя у входа стоит. Верх поднимем, и ни одна живая душа вас не увидит… И ни слова о деньгах, сочту за великую обиду.

Он решительно взял меня за локоть и, не вслушиваясь в мои робкие возражения, потащил к выходу, озабоченно бормоча на ходу:

– Бумаги ваши секретарь выправит еще не скоро, я эту братию ленивую знаю не понаслышке – пока не подмажешь, шага лишнего не ступят… Пошлю к ним Николашу, племяша своего, он паренек расторопный, вмиг все организует… – неожиданно остановившись, он с силой хлопнул себя по лбу. Загудело, что медный колокол. – Вот ведь голова моя еловая! Вам же совершенно некуда податься… Анна Васильевна, голубушка, со всеми церемониями приглашаю вас погостить у меня. Спешу уведомить, что отказ не восприемлю категорически.

Сроки приглашения он не уточнил, но я безропотно подчинилась. А что мне еще оставалось делать? Бродяжничать по улицам Москвы? Уже сидя в мягко покачивающейся коляске, я из-за широкой спины кучера разглядывала дореволюционный пейзаж, изредка бросая любопытствующие взгляды на своего благодетеля. Купец Севастьянов мужчиной был представительным, даже с излишком. Если медведя обрядить в костюм-тройку, да немножко причесать, вылитый Петр Трофимович и получится.

– К самому крыльцу подвези! – строго приказал он кучеру, ободряюще подмигнув мне.

Я вытянула шею, пытаясь разглядеть пункт прибытия. Сквозь прозрачное стекло роскошной витрины на меня безучастно взирали деревянные манекены в умопомрачительных нарядах. Не удержавшись, я взвизгнула от восторга. Ну берегись, Петр Трофимович! Твой пухлый кошелек в страшной опасности! В предвкушении, с гулко бьющимся сердцем я ступила следом за купцом в полумрак великолепия модного салона.

Услужливый приказчик, бросив на меня безумный взор, судорожно икнул, стремглав кинулся по витой лестнице, ведущей наверх, и спустя минуту вернулся в сопровождении элегантного, сухощавого господина в строгом фраке. При виде меня хозяин салона деликатно кашлянул, выдав свои чувства лишь легким движением брови.

– Племянница Серафимы Павловны, погостить прибыла из провинции, красотами нашими полюбоваться, – слегка смущенным голосом поведал мой благодетель, закончив обряд обнимания со своим старым товарищем. – Ты уж приодень ее со всей возможностью, чтоб соответствовала…

Серафима Павловна, надо полагать, дражайшая половина моего благодетеля, – догадалась я после недолгих раздумий. А вот чему я должна соответствовать… возбужденный мозг наотрез отказал в подсказке. Бережно увлекаемая за локоть элегантным господином, я проследовала обширный холл с выходом на мужскую половину салона и была торжественно передана на руки столь же элегантной барышне с холеным, надменным лицом. Окинув меня быстрым взглядом, она брезгливо поджала губы.

– Мадмуазель Софи, лучшая модистка первопрестольной, – спеша развеять возникшую неловкость, представил ее хозяин салона. – Можете смело положиться на ее вкус – среди наших клиенток есть и весьма знатные особы.

Задрав для пущей важности указательный палец, он бесшумно удалился, оставив меня на съедение высокомерной модистке.

– Начнем с нижнего белья? – сухо осведомилась Софи.

Жадно оглядев вешала с роскошными нарядами (до завтра точно не успею все перемерить!), я покладисто кивнула и, после небольшой паузы, робко поинтересовалась:

– А что сейчас в моде?

– Извольте, – Софи протянула мне розовую комбинацию, утопающую в кружевах. – Неделю как из Парижа, последняя пара осталась… – лукаво улыбнувшись, отчего маску высокомерия неожиданно сменило милое личико обычной девушки, она доверительным шепотом произнесла: – Для кузины берегла, но родственнице Петра Трофимовича у нас особый почет.

М-да, последний писк моды столетней давности меня особо не вдохновил. Представив себя в розовом творении французских кутюрье, я прыснула от смеха. Нет уж, пусть поросята это носят, а меня – увольте.

Мое внимание привлек шелковый комплект цвета слоновой кости, отделанный тонкой полоской ручного кружева. Да, умели! Я молча указала на невесомое полупрозрачное белье. В темных глазах модистки мелькнул проблеск интереса.

Затем мы с головой окунулись в мир моды начала двадцатого столетия. Раз за разом отвергая предложенные наряды, я остановила свой выбор на кремовом укороченном сюртуке с рядом мелких перламутровых пуговиц и очень узким в талии. Юбку подобрала на полтона темнее: длинную, восхитительно шуршащую, из нежнейшей тафты. К ней идеально подошла тончайшая крепдешиновая блуза нежно-кофейного цвета с широкими рукавами и мелкими складочками на груди. Добравшись до обувных полок, без колебаний ухватила английские сапожки бежевого цвета из шелковистого на ощупь шевро. На каблучках, с высокой застежкой.

– К этому наряду положены туфли, – с недоумением в голосе предупредила меня Софи.

– У нас в провинции иначе одеваются, – безмятежно возразила я, скрываясь за ажурной дверцей примерочной. Но по пути не забыла зацепить потрясающее бальное платье со шлейфом. Точь-в-точь как у Наташи Ростовой.

Торопливо сбросив с себя опостылевший арестантский халат, я мельком глянула в старинное зеркало, обрамленное позолоченной рамкой, и потрясенно ахнула. Мамочка моя, неужели это я?! Ленка, если ты меня сейчас разбудишь, я тебя загрызу! Показав язык симпатичному зеленоглазому отражению с взъерошенной прической, я медленно, продлевая наслаждение, примерила выбранные наряды.

Ну, что за гадство! Вот тебе и роскошь дореволюционной эпохи. В кино это, конечно, выглядело здорово, но когда сама облачишься… Юбка до пят меня, честно говоря, комфортом не впечатлила. И пышная чересчур, и при ходьбе запутаешься. Интересно, в метро они пробовали в таком наряде прокатиться в час пик? Воровато оглянувшись на вход примерочной, я взяла портновские ножницы, весьма кстати оказавшиеся под рукой на маленьком кривоногом столике.

Сейчас мы аккуратненько отпорем эти воланы и наша юбка превратится в… Ну, не в шорты, конечно, и даже не в мини, а в обычную юбку деловой женщины – если судить по меркам моего времени… Отлично получилось! Чуточку ниже колен, никакая инквизиция не придерется. Прости меня, Коко Шанель, что я самым наглым образом слямзила твою идею.

Странная штука человеческая натура. Еще час назад я мечтала о нарядах этой эпохи, но стоило дорваться до бесплатного сыра, как мышеловка тщеславия с лязгом захлопнулась: захотелось вдруг удивить местных модниц. Явив себя взору строгой модистки, я с удовлетворением отметила неприкрытое изумление.

– Однако! – не удержавшись от восхищенного восклицания, Софи покачала головой. – Дерзко до необычайности, но в изяществе решения вам не откажешь. Не удивлюсь, если у вас очень скоро найдутся подражатели – мода покровительствует смелым… – еще раз окинув меня оценивающим взглядом, она озадаченно пробормотала: – Хотелось бы знать, из какой провинции вы прибыли.

– Да так… – туманно ответствовала я. – Есть тут поблизости одна большая деревня.

– Ну-ну… – подозрительно прищурилась Софи.

– Шляпку еще надо, – спохватилась я, вспомнив о беспорядке на голове. – Давайте подберем что-нибудь в тон.

Нашлась и шляпка: широкополая, с белой атласной лентой и кокетливой полувуалью.

– Лето нынче холодное, без пальто не обойтись, – пытливо разглядывая красавицу меня, поведала Софи. – Могу предложить из плюша с меховой отделкой, это последняя новинка.

Вот что мне не нравилось в нарядах этой эпохи, так это пальто. И если среди зимних моделей еще встречались достойные образцы, то на летние без слез не взглянешь. Архаика, одним словом. Неожиданно вспомнилась Одри Хепберн с ее безумно стильным пальто-баллоном из белой буклированной шерсти. Попросив лист бумаги, я в несколько штрихов набросала стройный девичий силуэт и обрядила его в свою давнюю мечту.

– Сможете отшить такое? – с надеждой в голосе вопросила я.

Повертев листок в руках, Софи недоверчиво фыркнула:

– Говорите, из провинции погостить прибыли?

Я благоразумно промолчала. Подумала немного, мысленно сплюнула и дорисовала шляпку-клош, сведшую с ума женскую половину человечества в двадцатые годы столетия. К этой модели пальто она должна подойти идеально.