Читаем без скачивания Сбежавший король - Дженнифер Нельсен

До границы оставалось меньше часа, когда до меня донеслись подозрительные звуки. Бешеные вопли мужчин и женский визг. Топот лошадей. Мерцание факелов. Я достал меч и повернул Тайну туда, откуда доносились крики.

Но те внезапно смолкли, и все голоса утихли на минуту, потом кто-то воскликнул:

– Еще один!

Я был уже достаточно близко, чтобы представить себе, что тут произошло. Там было несколько человек, судя по акценту – авенийцы, и они были вооружены. Один из них увидел меня и отделился от группы, чтобы со мной разобраться. Я легко отразил его удар мечом и ранил его в руку. С криком он отступил в тень.

Другой, казалось, не знал, что делать, может быть, от неожиданности, или оттого, что я так легко справился с первым. Как бы то ни было, но медлить я не собирался. Я бросился на него и ударил мечом в спину.

Это вызвало суматоху среди остальных всадников, хотя в одном они не колебались: нельзя дать мне уйти. Эти глупцы думали, что я собираюсь от них бежать. Они окружили меня, пытаясь загнать в кусты. Вместо этого я бросился вперед, нацелившись на того, что держал факел: только у него для сражения оставалась лишь одна рука. Лицо его пересекал извилистый шрам, и когда я приблизился к нему, то увидел, что он оказался еще уродливее, чем я думал. Он нанес мне неплохой удар, но я, не обращая внимания на укол в живот, снова развернул на него Тайну. Я ударил мечом по его мечу, и тогда его меч вместе с факелом упали на землю. Я снова сделал выпад, точно не зная, куда попаду, но рана, которую я нанес противнику, оказалась глубокой. И тут еще один из них внезапно появился сбоку от меня и направил своего коня на Тайну, но Тайна оказалась более крепким животным, и его конь споткнулся. Я развернулся и ударил его по ноге, он с криком бросился прочь от меня вслед за своими товарищами, и все они в одно мгновение исчезли во тьме.

Позади меня хрустнула ветка, и я развернулся с мечом наготове. Снова стало тихо, но я был не один. Я спешился и повел Тайну под уздцы к кустам. Потом резко бросился вперед, сквозь заросли, выставив вперед острие меча.

– Пожалуйста, не трогайте меня!

Я в изумлении отступил. Это был всего лишь ребенок, девочка лет шести или семи. Голова ее едва доставала до моей груди, светлые волосы закрывали лицо. Она была в простой ночной сорочке, босиком. Должно быть, ее вытащили из постели в попытке спастись бегством.

Я сразу опустил меч и наклонился к ней.

– Все хорошо, теперь ты в безопасности. Но как ты здесь оказалась? – было слишком темно, чтобы определить точно, но я решил, что она не ранена. – С тобой все в порядке?

Девочка взяла меня за руку и повела к высокому вязу. Под деревом на земле лежала женщина, должно быть, мать ребенка. Она едва дышала, похоже, ее серьезно ранили. Наверное, это именно ее крик я услышал.

Я опустился на колени рядом с ней и попытался ощупать ее живот в поисках раны. Она почувствовала мое присутствие, открыла глаза и коснулась моей руки.

– Не надо, – прошептала она. – Все кончено. – Произношение у нее было картийское. Она была из моего народа.

– Кто это сделал? – спросил я.

Женщина закрыла глаза, и я подумал, что она не ответит. Но она снова открыла их и пробормотала:

– Вы, неверное, нездешний, раз не знаете, что тут происходит.

– Да, это так.

Она кивнула.

– Авенийские разбойники. Они пересекают границу по ночам, угоняют наш скот, выгоняют нас из домов.

Я покачал головой.

– Почему никто в Дриллейде об этом не знает? Король…

– Экберт мертв. Вы не слышали? Кроме того, он давно знал об этом. – Она выгнулась, задыхаясь.

Я подсунул руку ей под спину, чтобы помочь приподняться, и почувствовал тепло ее крови. Ее было слишком много. Слишком много, чтобы выжить. Ей было тяжело дышать.

– Мой муж… они убили его. Нила… отвезите ее к дедушке… в Либет.

Нила положила свою маленькую руку мне на плечо. Либет находился к северу отсюда, мне пришлось бы возвращаться и потерять несколько часов. Кроме того, мне не стоило появляться в городе. Кто-нибудь мог узнать меня, да и Мотт мог напасть на след, если вздумает идти за мной.

Мать Нилы снова приподнялась, держась за мою руку.

– Пожалуйста, – прошептала она.

– Я отвезу ее, обещаю. – Даже если придется возвращаться. Мои слова утешили ее, она обмякла, закрыла глаза и умерла.

Нила встала на колени рядом со мной, коснулась плеча матери.

– Она умерла?

Я кивнул, и меня охватил новый приступ гнева. Неужели отец знал обо всем этом? А Грегор, а Кервин? Почему никто мне об этом не говорил?

– Там за кустами, где я оставил лошадь, растет сирень, – сказал я Ниле. – Наломай побольше цветов для своей мамы.

Не сказав ни слова, Нила встала и пошла туда, где стояла Тайна, а я принялся руками и ножом рыть мягкую весеннюю землю, чтобы сделать могилу. Это отняло у меня почти час. Когда все было кончено и на могиле лежали цветы, я посадил Нилу перед собой, и мы поехали в Либет.

Когда мы подъезжали к пригородам, крестьяне уже проснулись и работали на полях. Либет был тихим местом, отделенным от Авении болотами, на которые ни одна из стран не претендовала. Я никогда не был в этих местах, но город мне понравился.

Нила не знала, где живет ее дедушка, знала лишь, что у него большое хозяйство и что люди отдают ему свой урожай. Я чуть не взревел, когда она мне это сказала. Мне стало ясно, что он знатного рода. Один из тех бесполезных снобов, которых я терпеть не мог.

Может быть, он даже присутствовал на похоронах моих родителей. Если это так, то вполне вероятно, он еще в Дриллейде. Я даже не знал, что было бы лучше, потому что, если он вернулся в Либет с похорон, то точно узнает меня, а если он еще в Дриллейде, то что мне делать с Нилой?

За пару часов до приезда в Либет Нила начала засыпать, и я аккуратно поддерживал ее, чтобы она не упала. Когда мы выехали на небольшую городскую площадь, она села и открыла глаза.

– Я помню это место, – пробормотала она.

– Вспомнила, где живет дедушка?

– Нет.

Мы остановились у прилавка, где женщина продавала мясо. Я взглянул на ростбиф и невольно вспомнил, как пытался украсть кусок жареного мяса и меня чуть не убил разгневанный мясник. Это была не лучшая идея в моей жизни. К сожалению, худшей она тоже не была.

– Я ищу дедушку этой девочки, – сказал я женщине за прилавком. – Я думаю, она…

– Нила? – Женщина выскочила из-за прилавка и протянула руки к девочке, и та попала в ее объятия. – Что ты здесь делаешь? – Потом она посмотрела на меня, покрытого грязью и засохшей кровью. – Что произошло?

– Вы знаете ее дедушку? – спросил я.

Женщина кивнула и указала на дом, возвышавшийся на холме в дальнем конце города.

– Это мастер Ралон Харлоу.

Я слез с коня и жестом предложил ей сесть в седло вместе с Нилой.

– Вы отведете меня туда?

Кто-то занял место женщины за прилавком. Потом с моей помощью она посадила Нилу в седло и сама села сзади.

По дороге я пытался расспросить женщину, но она все свое внимание обратила к Ниле. Поэтому я слушал, как Нила рассказывала ей о том, что случилось. Из рассказа девочки и вопросов женщины я понял, что несколько молодых семей из Либета переехали за город, чтобы устроить новые хозяйства, не облагаемые налогами знати. Когда эти хозяйства стали приносить доход, начались набеги авенийцев. Сначала они просто воровали урожай или скотину. Когда фермеры начали защищаться, авенийцы жестоко с ними расправлялись. Зимой набеги прекратились, но только сошел снег, все возобновилось. Нила видела, как ее отца пронзили стрелой, когда мать пыталась увезти ее и спрятать. Ее мать ранили мечом незадолго до того, как я встретил их. Я подумал, что Нила уже видела слишком много смертей за свою недолгую жизнь.

– Правда, что король Экберт знал о том, что тут происходит? – спросил я.

Женщина фыркнула.

– Какое королю до нас дело? Мастеру Харлоу отказали, когда он хотел с ним встретиться, но он говорил с одним из регентов.

– С кем?

– Какая разница? Мастеру сказали, что нам нужно сохранить мир с Авенией, а фермерам просто стоит переселиться в глубь страны, подальше от границы.

Я покачал головой, надеясь, что то, что здесь происходило, никогда не достигало ушей моего отца. Потому что, если он знал и ничего не делал… Нет, об этом я даже думать не мог. Чем больше я узнавал о правлении отца, тем больше понимал, что никогда по-настоящему не знал его.

13

Поместье Харлоу нельзя было даже сравнить с Фартенвудом, но зато оно казалось роскошным замком в сравнении с домиками, мимо которых мы проезжали. Это был прямоугольный дом из пятнадцати или, может быть, двадцати комнат, внушительный и крепкий на вид. Широкая лестница вела к высокому крыльцу и массивным двойным дверям. Я смотрел на них, разрываясь между отчаянным желанием спросить Харлоу, знал ли мой отец об авенийских ворах, и осознанием, что гораздо важнее продолжить мой путь в Авению. Я выбрал последнее.