так часто им нужно моё дозволение.
Два года я живу у моря, и ни разу в нём не купалась. А ведь я вижу его из окон своей спальни. Вот оно, голубое море! Но вместо моря веселья, меня ждёт лишь море работы. Я прихожу в кабинет на рассвете и ухожу в свете звёзд. У меня ломит поясницу, чернила давно въелись в кожу правой руки, под глазами залегли чёрные круги, а волосы стабильно представляют из себя гнездо.
По праздникам народ на улице веселится, слышен звонкий смех детишек, доносятся ароматы лепешек и шашлычков. А я сижу в комнате и молюсь, чтобы хоть что-нибудь случилось, и появился повод достать меч и покромсать нарушителя на мелкие кусочки!
Иногда я слышу, как чиновники шепчутся за спиной. Они говорят, что это я отравила второго советника принцессы Охары, хотя он умер, потому что ему подали блюдо с арахисом, а у него аллергия. Или что это я стояла за убийством старого генерала, хотя он просто спился. Эти слухи роятся по всему дворцу, а у меня нет сил с ними бороться.
Хотела бы я устроить пир, позвать на него всех чиновников, и каждому в бокал подлить яду. Эта минута триумфа стоила бы всех мучений.
Здравствуйте, меня зовут Хон Юи, я — пятая принцесса империи Хайнин, королева Гаара, вдова. Мне девятнадцать лет. Официально заявляю, что я заколебалась!
С тех пор, как Хон Чжань сбежал вместе с героями не моего романа, я была вынуждена тащить груз ответственности на себе. Проблемы лезли из всех щелей, казалось, им нет конца и края. Хотелось рвать на себе волосы и плакать в подушку. Даже жрец, и тот не выдержал и уехал под каким-то надуманным предлогом.
Гаар постепенно превращался в процветающий город, а я постепенно превращалась в ходячего мертвеца. Злодейка всегда должна выглядеть на сто баллов из ста, я же вряд ли дотягивала до единички. Может, Аскар поэтому в своё время свалил в кругосветное? Просто, чтобы в кабинете не сидеть. Умный он, чертяка.
Отец-император сначала клялся, что пошлет мне в помощь пару своих людей, но люди так и не приехали, а на письма он отвечать перестал. Один раз меня удостоил вниманием Хон Тао, поздравил с восемнадцатилетием. На девятнадцатый День Рождения ни один из братьев мне весточки не прислал. Твари.
Потихоньку подрастала принцесса Охара. Девочка вытянулась, поумнела и уже обзавелась парочкой сильных сторонников. Её фракция готовила заговор, а я готовилась к отпуску. Скорее бы девочка окончательно встала на ноги и смогла занять трон. А я убегу в закат, смеясь и обещая отомстить.
Иногда до нас доходили новости от соседей. То тут, то там мелькали знакомые образы — герои шли в разнос. Какое-то время ходил слух, что на севере Западного континента открылся храм. Но мне было не до них. Какой храм, когда столицу терроризирует извращенец в ципао?
В общем, два года пронеслись перед глазами сплошной чередой кошмаров, окончательно убив то светлое, что оставалось в моей душе.
Однажды, в мою рутину ворвался вихрь огненно-красных волос. Хон Син шел по дворцу Гаара, словно по лужайке во внутреннем саду императорского дворца. Сцепив руки за спиной, старший брат неспешно обвел взглядом моё рабочее место, после чего недовольно фыркнул. Я бы попросила! Это творческий беспорядок!
— Брат Хон Син, — спохватилась я, выронив кисть на пол, — вы не предупреждали о своём визите…
— Хон Юи, — брат пронзил меня цепким взглядом, от которого хотелось сжаться и забиться под стол, — у старшего есть для тебя новое задание. На время его выполнения, я заменю тебя в роли наместника Гаара.
Хон Син достал из рукава свиток, перевязанный золотой тесьмой — символ императорского указа. Это было странно, ведь указ составлял брат, а не император.
— Брат, что-то случилось с…
— Хон Тао надеется, что ты оправдаешь его ожидания. Отправляешься завтра.
Вот так, без возможности вставить хоть слово, меня вышвырнули из кабинета за шкирку и захлопнули дверь за спиной.
Прочитав послание от брата, я не сильно расстроилась. Скорее, я прыгала по комнате, скакала на кровати, орала в окно и танцевала с подушкой под давно забытый мотивчик. Отпуск! Никакой бумажной работы! Никаких кабинетов! Я еду в отпуск! Нужно собрать вещи. Нет, мои дворцовые халаты точно не подойдут. Портной! Мне срочно нужен портной, лучше несколько. Или ограбить местный рынок? Нет, это уже перебор. А, и заскочить к Охаре, сообщить ей, что мы едем в отпуск. Только для нас, девочек.
Вы спросите, с каких пор мой старший брат так озабочен моим здоровьем? Не с каких. Официально, я отправлена сопровождать принцессу Охару в недавно открывшийся храм в глубине Западного континента. С нами отправятся только три служанки из свиты брата, которые больше мастера плетки и дыбы, нежели шитья и уборки. Ну, да ладно! На чём я остановилась? Ах, да, портные.
В кратчайшие сроки были готовы несколько комплектов удобной одежды для меня и Охары. Для меня сшили три красных ципао с разрезами от талии и две пары чёрных бридж, расшитых золотом по краям. Охара облачилась в традиционные для Гаара шаровары и рубашку с запахом. Девочка была счастлива. Она и помыслить не могла, что ей выпадет шанс заполучить духа. Не знаю, о чём думал брат, но я был удивлена не меньше. Она не так давно взяла в руки плеть — единственное оружие, которым она не смогла сама себя порезать. Я от её выбора долго находилась в прострации и вспоминала все возможные шуточки, но вслух ничего не сказала. Пользовалась Охара плетью пока весьма посредственно.
Слуги собрали вещи в дорогу и, кажется, даже успели выпить, отмечая отъезд «отравительницы». Наивные, они еще не знают, что их ждет. Брат с них семь потов сгонит. Будут меня потом как спасителя встречать.
Утром мы впятером погрузились в повозку и рванули на встречу приключениям. Как только мы отъехали достаточно далеко, чтобы не чувствовать солоноватый морской воздух, я отрубилась. Мне не мешали ни солнце, ни жуткая тряска. Я и в родном теле славилась умением спать в любом наземном транспорте, что уже тут говорить о страдающей от хронического недосыпа Хон Юи. Меня милостиво никто не будил, или не смог разбудить до самого вечера. На закате мы решили сделать привал. Впятером быстро поставили лагерь около ручья, развели костер, поставили котелок с водой, служанки принялись готовить, а мы с Охарой разминались. Я так редко брала в руки меч, что боялась, тело совсем отвыкло.
