миллионов и миллиардов жучков, пока вся система в относительной стабильности. Кроме того, конец у всех один: перерождение ядра души, или уничтожение, если им не повезло столкнуться с Разрушением», — сказала Инис, очевидно также видя происходящее.
«Я прекрасно понимаю, во вселенной столько живых разумных, что у меня нет названия для их исчисления, только угадывать степени десятки. Жизнь нескольких ничего не значит. Меня бы и самого не волновало, ведь сколько я сидел в Веймаре, никогда не пытался заделаться правосудием в ночи, это не моё дело. Но когда смотришь на них, это становится немного личным. Одно дело знать, что где-то мир полон несправедливости, что там множество тёмных магов и просто ублюдков. Пока они не угрожают общему порядку можно оставить разбираться с ними специалистов. Но свершено другое дело смотреть, на бьющуюся в агонии душу, которую сковали и подавили волю».
«Ну так вступись, как делал раньше. Чья-то судьба останется неизменной, чья-то сделает крутой разворот. Разве ты не волен делать, что хочешь, хотя бы по праву силы?» — ответила она мне странным тоном, словно удивляясь, что я всё ещё сижу на месте.
«Мне нужно спасти драконитку, это, как понимаю, важнее для общей картины. Кроме того, боюсь, её судьба может быть ещё незавиднее. Моё вмешательство сейчас поставит её под угрозу», — ответил я.
«Почти проблема вагонетки, а ты у переключателя путей и выбираешь одного, но более важного. Возможно, этот выбор тебе придётся сделать ещё множество раз, хотя ничто не мешает попытаться тебе спасти всех, встав на пути смерти, лишь рассчитай достаточно ли твоей силы», — Инис отключилась, и я со вздохом восстановил канал Лайзы.
«Она приходила?» — сразу спросила та.
«Да, даже не представляю, чего именно хотела. Просто напомнила о том, что мне придётся много раз выбирать, кому помочь, а кого оставить», — я вздохнул, почесав голову.
«И что ты будешь делать?» — спросила меня Широ.
«Я не знаю смогу ли чем-то помочь этим несчастным, но это последний аукцион, что тут проводят. Кем бы я ни был, я несу Разрушение. Пусть возникающая буря устанавливает новый порядок, но все здесь присутствующие, кроме этого человека в чёрной маске, сегодня встретили свой последний рассвет. Потому что я так решил», — не сомневаясь, сказал я.
«Я всегда последую за тобой, ты уже знаешь», — улыбнулась Широ.
«У меня нет жалости к этим людям, если тут есть такие же как он, то могу лишь посочувствовать. Делай как считаешь правильным, я также приму любое решение», — также подтвердила Лайза.
Торги за эти двадцать несчастных душ продолжались ещё долго.
— Вам ничего не интересно? — поинтересовался старик в чёрном.
— Мне интересны все, но это не моё дело.
— … Я слышал, сюда попал полудракон. Ну конечно, что троим сильным магам, двое из которых женщины, нужно от аукциона рабов. Вы жестоки, я знаю насколько ценны дракониты как материал для алхимии и артефактов. Живыми, бесконечно применяя высшее исцеление, возвращая отпиленные рога, снятые ногти, ампутированные конечности, вытягивая энергию мощной души. Вы монстр, — сказал он с непередаваемым отвращением, но я слушал в пол-уха.
Пока он говорил это, на сцену вынесли наклонённый железный стол, к которому была прикована женщина, по виду совсем немного старше Широ. Светло-золотые рога, вырастающие выше ушей, сначала чуть отдаляясь от головы, а затем, загибаясь вверх и самую малость назад, раздваиваясь так, что от основного рога отходил более тонкий, идущий почти параллельно, отклоняясь назад. Редкие золотисто-белые чешуйки у шеи, запястьях и на икрах. Блестящие платиновые волосы до плеч, сейчас всклокоченные, криво обстриженные.
Она была пристёгнута прочными на вид кожаными ремнями и пыталась вырваться с перекошенным от ненависти лицом, рот завязан, так что она могла только мычать. А я уже формировал заклинание, которое скоро накроет весь зал включая лоджии, но не сцену и нас четверых. Широ пылала праведной яростью, но не забыла создать иллюзию, скрыв свет от заклинания сверх гравитации, что сейчас было в моих руках.
«Лайза, план с попыткой спасти других. Я один, вы успокаиваете», — передал я, окончательно выбрав решение. Тем временем аукционист говорил, что-то о могуществе и ценности драконов и даже полудраконов, что не имеют формы огромной крылатой ящерицы, но всё ещё несут душу истинного дракона.
— Итак, возможность, что выпадает раз в жизни. Начальная цена шесть тысяч больших золотых, минимальное повышение на пятьсот!
— Вы ошибаетесь, — впервые заговорила с незнакомцем Лайза, и тот перевёл взгляд, отвращение в котором сменилось некоторым непониманием — Мы пришли за другом.
Лайза начала заряжать пару мощных морозных взрывов, чтобы добавить в дальние лоджии на всякий случай. Видимо старик и сам ощутил сколько энергии я закачиваю в это заклинание, уставившись на меня.
Широ перестала применять иллюзию на формации, чтобы при срабатывании не нарушить плетение. Огромная мерцающая и искажающая свет формация стала видима. Почти белая, немного излучавшая страшную энергию небольшого объёма добавленной маны Инис.
Она сработала, не дав никому среагировать. Я великолепен в силовом аспекте искажений и Инис мне помогает. И в эту атаку я вложил всю свою силу. Более чем двадцатикратная гравитация на долгие четыре секунды. Человек с хорошим здоровьем мог бы такое пережить, но оставаться в сознании при этом невозможно, как и сохранить позвоночник, сидя без поддерживающего костюма в непрочном кресле, не говоря уж о тех, кто решил встать.
Чудовищный хруст и треск вокруг: прибитые к полу стулья не выдержали веса людей, без исключения весивших сейчас тонну, а то и две. Кровь брызнуть не могла: гравитация вдавливала всё в пол, выжимая останки людей. Даже те, кому повезло устроиться лучше, погибали от сердечного приступа. Человеческое сердце не способно качать настолько тяжёлую жидкость. И как будто этого было мало, добавилась заморозка и опаляющий жар, пусть и немного.
Само искажение было слишком рассеянным на большую область и ровным, само по себе оно людей не перекрутило, но гравитация — страшная штука для любого, кто не способен защититься. Затратная, но стоящая того.
«Выживших нет», — коротко бросил я в телепатический канал. Мы уже вскакивали со своих мест, единственных никак не затронутых, посреди картины кровавого побоища. Сила Пространства: когда против тебя оборачивается сам мир, в котором ты вынужден прибывать, ты либо можешь заблокировать или изгибать его обратно, либо умрёшь. Я уже создавал короткий массовый телепорт на сцену, где аукционист, схватившись за голову, упал и визжал, словно его уже режут.
Прихватил и
