касается прохладный металл.
— Роскошным женщинам, — говорит Максим, поглаживая пальцем мою ладонь, а затем целуя каждый палец по очереди, — роскошные подарки.
Дааа, этот мужчина мог бы соблазнить и святую…
В ресторане за столик он садится рядом, а не напротив, отчего я чувствую бешеное напряжение, потому что его близость действует на меня, как укол адреналина.
— Здесь есть вегетарианское меню, но, надеюсь, ты не будешь против, если я все же закажу себе мясо?
— Нет. Я уже смирилась, что большинство людей не разделяют мои убеждения.
Когда Максиму приносят стейк, а мне овощное рагу, я невольно улыбаюсь, вспомнив прошлое, когда в машине он жевал бургер с котлетой, а я пончик.
— У тебя красивая улыбка, — мужчина проводит указательным пальцем по моей щеке, — особенно мне нравятся эти ямочки… Давно ты не ешь мясо?
— С детства, — отвечаю уклончиво, не глядя на него. На щеке будто ожог остался от его прикосновений. Если так продолжится дальше, то либо меня увезут в больницу с тахикардией, либо я паду жертвой соблазнений этого мужчины, и рассказывать Лин про наше с ним свидание мне действительно придется утром…
— Любопытно.
Боже, как, оказывается, трудно есть, когда на тебя без конца пристально смотрят. Просто кусок в пересохшее горло не лезет. Я с благодарностью киваю официанту, который приносит шампанское и разливает шипучий напиток по фужерам. Немного отхлебываю, приглшуив жажду, правда, ненадолго мне удается ее приглушить, потому что в следующую секунду на телефон приходит сообщение от Антона:
"Ты с ним, да? Со Звергом?!"
"Все-таки решила в шалаву превратиться?!"
Раздраженно выключаю телефон, чтобы не видеть сообщений от Антона, которые наверняка сейчас полетят с бешеной скоростью, если я не отвечу парню. А отвечать мне не хочется, особенно на оскорбления, на которые он никакого права не имеет!
И вообще, ничего такого плохого в том, что я пошла на свидание с Максимом, нет! Даже в том случае, если я позволю этому свиданию перейти в горизонтальную плоскость — я же не каждый раз так делаю! Да я еще никогда так не делала.
— Все в порядке? — спрашивает Максим, заметив мое недовольство и нахмуренный взгляд.
В следующее мгновение его ладонь собственнически ложится на мое голое колено и начинает поглаживать, пальцы выводят круги на коже, посылая дрожь по всему телу. Затем большой палец проникает под подвязку и начинает гладить там. В животе появляется тянущее ощущение, будто он наполняется лавой, которой становится слишком много — она жжет и распирает мое тело.
— Все… хорошо, — отвечаю на выдохе, затем обхватываю крепкое запястье мужчины и пытаюсь отвести от своей ноги. — Это лишнее, Максим.
Зверг усмехается, но руку не отводит.
Я продолжаю тянуть, глядя ему в глаза, и получаю какое-то болезненное удовольствие от того, что он мне не подчиняется. Продолжает настырно касаться ноги и улыбаться.
— Ты получила мою записку, Аня, где я ясно дал понять, чего хочу. Ты надела белье, которое я для тебя купил, а теперь говоришь, что это лишнее. Так скажи мне, ты хочешь того же, чего хочу я или чего-то другого?
Ловким движением руки опустив бретельку платья, Максим целует меня в плечо. Мне хочется закрыть глаза и расствориться в ощущениях, которые пронзают мое тело. Впервые за долгое время я не хочу думать о морали и правильности своих поступков. И только одна фраза в голове мешает мне отпустить тормоза "Не все в жизни можно исправить…"
— Сейчас… я просто хочу поужинать, — отвечаю хрипло, когда губы мужчины касаются моей шеи.
— Раз ты так настаиваешь, — выдыхает он, и все же отстраняется, после чего резко начинает разговор на другую тему.
— Какую профессию ты планируешь получить в будущем? — говорит Максим спокойно, переключив внимание на свой стейк.
Только темно-синее пламя в его глазах выдает истинное желание мужчины. В остальном он ведет себя так, будто не целовал мою шею секунду назад и не гладил ногу под подвязкой.
— Я пока ищу себя. Сначала я изучала психологию, но по окончании первого семестра перевелась на другой факультет. Мне трудно с профессиональным становлением, наверное потому, что я всегда хотела связать жизнь со спортом, но не срослось.
— А почему не срослось?
— Моя мама сильно болеет. Нужно помогать и быть рядом, а профессиональный спорт, как ты наверное знаешь, отнимает много времени и сил.
— Почему не попробуешь что-то вроде тренерской деятельности по фигурному катанию? Для детей предположим? Думаю, у тебя получилось бы. Если что, обращайся. Для тебя вакансию я всегда смогу найти в своем комплексе, — на полном серьезе говорит Максим, но затем слегка улыбается. — Это на тот случай, если решишь остаться жить в России.
Я киваю, густо покраснев. Никогда не думала о работе тренером по фигурному катанию для детей. Вообще-то это интересная идея. Даже без привязки к работе в России. Навряд ли я смогу остаться здесь на постоянной основе. Опять же в Америке все мои родные. Мама точно не согласится сюда переехать. А я хоть и хочу иногда сбежать от их пристального внимания, все же не до такой степени, чтобы навсегда уехать жить в другую страну.
Мы с Максимом еще какое-то время говорим на отстраненные темы, после чего покидаем ресторан и снова садимся в его спорткар.
— Машина у тебя бомбезная. Никогда раньше на такой не ездила, — делаю очередной комплимент его автомобилю. — Это Бугатти, да?
— Он самый, — довольно улыбается Зверг и переводит на меня прищуренный взгляд. — Права есть? С собой?
Машинально сжимаю пальцами сумочку, в которой всегда ношу документы.
— Есть.
— Хочешь прокатиться?
— Ты… серьезно? Я? За рулем?
— Ну, конечно, — смеется Максим. — А кто еще?
— Обалдеть! Разумеется хочу!
Мы пересаживаемся. Заняв водительское место, я с восторгом кладу руки на руль и плавно провожу по нему пальцами сверху-вниз.
— Ты точно пытаешься меня соблазнить…
— Даже не стану отрицать, — ухмыляется Зверг. — Трогай, Аня.
Поездка на спорткаре производит на меня невероятное впечатление. Пожалуй, отложу его в копилку всех своих впечатлений за жизнь. Это совсем не одно и то же, что водить любой другой автомобиль. Тут ты получаешь двойную порцию адреналина: во-первых, от скорости и плавности, с которой идет машина, во-вторых, от осознания ее стоимости. И то, что Максим доверил мне управление своим авто, тоже дает свой импульс внутри моего впечатлительного женского тела.
— Ты отлично водишь, Ань, — хвалит Зверг, когда мы снова меняемся местами.
— Спасибо. Папа бы с тобой не согласился, — улыбаюсь про себя, вспомнив, как папа Рустам последний раз отчитывал меня за неаккуратную езду.
— Все отцы волнуются за дочерей… Время
