Читаем без скачивания Пес-оборотень и колдовская академия - Генри Нефф

— А теперь, ребята, — мисс Аволово подвела их к дверям, — я должна сказать вам, что Мамуля и Боб — необычные повара…

Макс с Дэвидом переглянулись.

— При первой встрече вы можете испугаться, но со временем обязательно их полюбите.

Когда они подошли еще ближе, Макс услышал из — за створок взволнованный женский шепот.

— Тихо, Боб! Поставь горшок! Ш — ш — ш! Кажется, пришли! О — о — о! У меня уже слюнки текут!

— Сама тихо, Мамуля! — пророкотал бас с неизвестным Максу акцентом. — Я их тоже слышу. А ты не забывай, как себя вести.

Раздался отвратительный, душераздирающий смешок. Толстый мальчик, стоявший ближе всех, заскулил и попятился. Мисс Аволово вышла вперед.

— Мамуля? Боб? Это Ндиди. Может, познакомитесь с нашими новичками?

Толстый мальчик отбежал еще на несколько шагов. За дверью опять хихикнули.

— О, наконец — то! Мои лапочки!

Дверь распахнулась и сшибла с ног мисс Аволово. Дети закричали: им навстречу с пыхтением выбежала тетка, серая, приземистая и толстая, как печка — буржуйка, и крепко стиснула в объятиях Джесси. Ноги мальчика подогнулись, и он потерял сознание. Тетка повернула лоснящееся лицо к новичкам, обнажив в мерзкой ухмылке ровнехонькие крокодильи зубы.

— Ах, Ндиди! Ты превзошла саму себя. Какая прелесть! Какие славные, какие пухленькие!

Серолицая тетка прижала Джесси к боку, а свободной рукой ущипнула за руку Синтию, словно проверяя на спелость помидор. Рыжая англичанка уткнулась в плечо Лючии, а та яростно зашлепала тетку по руке. Макс в ужасе вытаращил глаза. Вдруг раздался новый голос.

— Мамуля! Сейчас же отпусти бедного мальчика и перестань щипать юную леди!

Мамуля немедленно спрятала руки за спину (попутно уронив на пол Джесси) и переступила с ноги на ногу.

— Я только встречала деток, госпожа Рихтер! — пролепетала она.

Макс попытался рассмотреть обладательницу строгого голоса, но обзор загораживали несколько одноклассников повыше. Госпожа Рихтер явно пользовалась авторитетом и привыкла отдавать приказы. И тут Макс вспомнил: это ведь она подписывала письма из Академии!

Ученики расступились; госпожа Рихтер подошла к Мамуле.

— Мамуля, это не встреча. Это нападение. Совершенно неприемлемое для перевоспитанной людоедши. Так нельзя. Немедленно извинись перед детьми и Ндиди.

Людоедша смущенно уставилась в пол.

— Я просто разволновалась, госпожа Рихтер! На самом деле я бы их не скушала.

— Очень надеюсь. Ты обещала, что подобные инциденты не повторятся, я поверила тебе на слово. Про извинения повторяю в последний раз.

— Ой! Извините, извините, извините! — взвыла Мамуля и убежала на кухню мимо мисс Аволово, которая как раз медленно вставала. Створки неистово закачались. Из кухни громыхнул уже знакомый бас:

— А я просил ее вести себя хорошо!

Госпожа Рихтер медленно приблизилась, и Макс смог ясно ее рассмотреть: высокая, красивая и строгая. Чем — то она напоминала первых поселенцев со старой музейной фотографии — такое же жесткое лицо человека, привычного к тяжелому труду. Волосы были серебристо — серыми, как и наброшенный на руку пиджак от костюма. Она вздохнула и улыбнулась ученикам. Потом заговорила заметно мягче:

— Здравствуйте, ребята! Я директор Рихтер. Добро пожаловать в Рован!

Она повернулась к мисс Аволово.

— Ндиди, спасибо, что меня заменили!

Мисс Аволово вежливо кивнула. Госпожа Рихтер ответила тем же и весело продолжила:

— Что ж, пора познакомиться с нашими поварами!

И прошла между еще колеблющимися створками. Мисс Аволово поддержала Джесси, который едва стоял на ногах, и жестом поманила за собой остальных.

Они увидели огромную кухню, где над бурлящими медными котлами поднимались клубы пара. Пахло очень вкусно. Макс шагнул вперед, чтобы освободить место другим ученикам, и врезался в Лючию, которая почему — то резко остановилась.

Через секунду Макс понял, почему.

Тощий смуглый старик ростом в два раза выше человека вонзил в чурбан огромный тесак и пригладил забрызганный кровью передник.

Новички запищали и бросились к выходу. Шум перекрыли голоса госпожи Рихтер и мисс Аволово.

— Дети, не бойтесь! Спокойно! Это Боб, наш главный повар!

Макс изо всех сил старался, чтобы его не затоптали: уперся в косяк и не давал Джесси пробуровиться сквозь него в обеденный зал. Лючия спряталась под кухонную раковину, зажмурилась и что — то забормотала по — итальянски. Дэвид с визгом обежал Боба и исчез в кладовке. Там он захлопнул за собой дверь и, судя по звуку, вызвал целый обвал. Мисс Аволово и госпожа Рихтер собрали детей: кого словом, кого настойчивым действием. Наконец отцепив от своей ноги мальчика по имени Омар, госпожа Рихтер обратилась к великану — тот сидел на большом табурете и протирал монокль.

— Прости их, пожалуйста. Боб! На них уже нагнала страху Мамуля.

— Я все понимаю, директор. Подожду, сколько нужно.

Не вставая. Боб протянул длинную руку к газовой плите и помешал пузырящийся сливочный соус. Ученики столпились за спинами госпожи Рихтер и мисс Аволово. Коннор что — то прошептал Лючии. Та шмыгнула носом и выползла из — под раковины.

— Что это за чудовище? — прошептал Рольф. — Оно опасное?

— Во — первых, молодой человек, — сказала госпожа Рихтер, — у чудовища есть имя. Его зовут Боб. Во — вторых, Боб не опасен. Он настоящий джентльмен и лучший повар из всех, что были в Роване!

Боб убавил огонь под кастрюлькой и кротко улыбнулся.

— Директор, вы мне льстите! — От его баса задрожали стеклянные дверцы буфетов. Великан добавил, старательно произнося каждое слово: — Здравствуйте, дети! Меня зовут Боб. Приятно познакомиться. Добро пожаловать в Рован!

Он встал и поклонился, открыв взглядам широкий шишковатый затылок, покрытый колтунами. Когда он поднял голову, Макс заметил, что у него по — старчески впалые щеки. Великан нервно пожевывал губы. Все молчали. Наконец Макс не выдержал:

— Привет, Боб!

Боб одобрительно кивнул. Госпожа Рихтер подхватила:

— Дети, Боб — великан. Я знаю, что некоторые из вас читали про великанов страшные сказки, но наш Боб исправился и живет с нами почти шестьдесят лет. Он приехал к нам сам, из Сибири. И теперь о нас заботится!

Она легонько чмокнула Боба в щеку. Тот улыбнулся и выжидающе посмотрел на детей. Лючия подняла дрожащую руку и задала вопрос хоть с запинкой, но по — английски.

— Что Боб… что Боб ест?

Боб распахнул пасть, огромную, как у бегемота. Зубов там не оказалось. Он закрыл рот и усмехнулся.

— Осторожные детки, директор! Это хорошо, правда? — Боб снова повернулся к группе. — Когда я поклялся не употреблять… мясо, я вырвал себе клещами все зубы. Нынче еда Боба — томатный суп с плавленым сыром!

Госпожа Рихтер подошла к большому буфету и громко постучала в дверцу.

— Мамуля, выйдешь к нам или будешь дуться? Из буфета донесся душераздирающий вопль.

— Уходите! Я вообще не покажусь! Вы все меня ненавидите! Я знаю!

Вопли сменились жалостными всхлипами. Госпожа Рихтер постучала ногой о пол и, как бы извиняясь, улыбнулась ученикам. Потом присела у буфета.

— Мамуля, не надо капризничать. Дети очень хотят познакомиться с тобой как положено. Правда, дети?

Директор сделала вид, что не замечает ужаса на лицах.

— Ну, Мамуля! Мы страшно проголодались, но есть не сядем, пока ты не выйдешь. Ужин пахнет так вкусно… Давай покончим с этой церемонией обнюхивания!

Макс озадаченно сморщился: что еще за церемония? Боб продолжал аккуратно помешивать соус, не обращая внимания на происходящее. В буфете что — то стукнуло, и раздался плаксивый голос Мамули:

— Нет, я не хочу, чтобы все голодали! Директор, я вам противна?

— Конечно, нет, Мамуля, — заверила госпожа Рихтер.

— А лапочки… считают меня… противной… или неповторимой?

В ее голосе прозвучала нотка надежды. Госпожа Рихтер с досадой вздохнула.

— Да, Мамуля, именно что неповторимой. А теперь, будь добра, вылезай из буфета.

Мамуля опасливо выглянула из — за дверцы. Круглая физиономия была вся в потеках слез; слипшиеся черные патлы напоминали водоросли. С трудом вытащив из буфета свои объемные формы, она повалилась на пол, мигом вскочила и в несколько лихорадочных движений пригладила прическу. Потом вздрогнула и уставилась на учеников с вежливо — удивленным видом.

— Ах, здравствуйте! Это новички, директор? Какие милашки!

— Мамуля, не надо притворяться, что видишь их в первый раз.

Мамуля насупилась. Директор покачала головой и повернулась к ученикам.

— Дети, идите обратно в обеденный зал и постройтесь в две шеренги. Мамуля, ты с нами. Боб, проследишь, чтобы ужин был подан сразу после церемонии?

Боб кивнул. Дети потянулись в зал. Макс шел между Синтией и Рольфом, Коннор был напротив. Госпожа Рихтер вывела Мамулю за собой.