когда в аиотеекские доспехи одеты. Мы, степняки, со шрамами на лице, и росту все нормального, и ходим правильно, а не ноги волочим, как другие. …Прибрежники, они ростом невысокие и тоже по особому ходят, а спину этак вот держат, потому как видать привыкли с детства с веслом управляться. А те, которые к нам из лесных прибились, у них и рожи совсем другие, и говор особый, а ходить и в степи жить, вообще не умеют. Ну а уж горца по походке сразу отличить можно, и по тому как он говорит. Будто кашу жует. А ты вот…
…А эти, по всему видать одного народа люди. Я сколько смотрю, никаких отличий не заметил.
…Да уж. — Зануда-занудой, а глаз верный. Даже я почти сразу угадываю различия, и вижу кто из ирокезов, в каком народе родился. А уж этот, который мне весь мозг выел из-за крохотных различий в закорючках на буквах своего имени, — наверняка видит раз в десять больше.
— Так что там обо мне? — Заинтересованно спросил я, уцепившись за это скомканное «А ты вот…».
— Да ты это, совсем другой какой-то. Шрамы как у степняка. Волосы как у аиотеека. Лицом вообще какой-то непонятный, уж больно глаза круглые. А ходишь ты совсем уж очень странно… и повадки у тебя… чудные. …Ты, Шаман Дебил, из каких будешь-то?
— Из московских, ясное дело. Не замкадыш какой-нибудь! — Брякнул я, и поспешно вернул разговор к нашим гостям. — А куда эти «чудные» направляются, как ты думаешь?
— Думаю что сюда, к Горам. Потому как, когда река петлю на север сделала, они разведку свою именно на восток посылали. Я так думаю, проверить нет ли реки какой еще…
— Но тебя и твоих ребят не видели? — На всякий случай, уточнил я.
— Не. — Абсолютно серьезно начал докладывать Тайло’гет. — Я как увидел, что они из лагеря выходят. Так велел затаиться хорошенько.
— Значит не настолько они в степи хороши, чтобы тебя заметить?
— Так ведь, если хорошо спрятаться, меня никто не заметит. А трава сейчас еще молодая, бойкая, растет быстро, следы прячет хорошо.
— Ну и как бы мне подобраться к чужакам поближе, да самому посмотреть? Но только осторожненько, чтобы не спугнуть раньше времени.
Зануда Тайло’гет надолго задумался, а потом доложил.
— Надо с севера заходить. Там холм высокий есть, с него далеко видать.
— Далеко, да мало. — Буркнул я. — Мне не просто увидеть надо, а еще и разглядеть!
— Не, не получится. — Категорически отказался мой собеседник. — Там степь ровная, а ты красться не умеешь. Заметят тебя! Так что ты лучше издалека смотри!
…Все блин. Решено окончательно. В Генеральный Штаб, на диванчик, с чашкой кофы в руках. В поле и окопах меня нифига не ценят.
Картинка издалека совсем не впечатляла. Лодочки на берегу размером с мизинчик, и копошащиеся вокруг муравьишки. Только и оставалось, что пересчитать эти «мизинчики» и убедиться, что Тайло’гет сосчитал правильно, сорок две лодки заполнили полторы с лишком сотни метров вдоль берега. А вышедшие из них фигурки возились у костров или разбрелись по округе, видать собирая топливо для костров или охотясь на кроликов и тушканчиков. …Лишь по краям обжитой территории ходили воины с копьями, глядя не столько себе под ноги, как остальные, а по сторонам. Охрана.
Судя по полному спокойствию, неторопливой уверенности и отсутствию какой-либо суматохи, подобные лагеря-стойбища были для этого народа делом привычным.
Уж я-то помню тот бардак, который поначалу начинался у нас в лагере, когда мы в прошлом году только начали двигаться всем племенем. И люди тогда друг друга еще толком не знали. И что кому делать, куда, за чем бежать тоже.
Приходилось чуть ли не каждой бабе в отдельности давать персональное задание. Потом прошло время, и все как-то наладилось. Роли распределились, выработались правильные навыки, и постановка лагеря на полторы сотни человек стала занимать буквально двадцать-тридцать минут.
Вот и эти видать прошли общей командой уже не одну сотню километров. …Вот только по-прежнему интересно, с запада на восток, или с юга на север?
Потому как, если я что-то понимаю в местной географии, скоро у нас появится возможность узнать это довольно точно.
— Слушай, Тайло’гет, а в полудне бега отсюда эта вот речка часом не сойдется вместе с той, на которой мы сейчас стоим? Уж больно местность знакомая, я тут кажется ходил, когда искали где плотину ставить.
— Не знаю, я с тобой тогда не был. А что?
— А то, что там что-то типа водораздела… В смысле, цепь больших холмов идет. А значит местность повыше поднимается, и эта вот речушка большую петлю делает, чуть ли не в другую сторону поворачивая. А наша, соответственно в холмы утыкаясь, поворачивает с западного направления на север.
И если, как ты говоришь, они на восток плывут и ищут места, где можно лодки свои перетащить на другую реку, вот такого места они точно не упустят. …И если на север плывут, тоже самое.
Думаю самое удобное место, чтобы на них напасть… или просто встретить, это когда они со своими лодками, скарбом, бабами и детьми, да посреди степи будут стоять, а мы вдруг из травы выскакиваем, да еще и Лга’нхи со товарищи из-за ближайшей рощи или холма на верблюдах выезжает. Что думаешь?
Зануда Тайло’гет опять надолго задумался, обмысливая мое предложение и даже шепча себе что-то под нос. Судя по доносящимся словам, к моим размышлениям о местности и реках он отнесся по принципу, «Шаману духи подсказывают, он лучше знает». Так что размышлял лишь о тактике и возможности устроить засаду. Для него, в отличие от меня, это была не теоретическая, а очень практическая задача. Тут сначала смотрели на местность, а потом придумывали что с ней делать, а не прогибали ее под себя и своим планы.
— Да, думаю это будет хорошо. — Наконец-то выдал свою экспертную оценку зануда Тайло’гет, полностью доверяя моему мнению.
— Тогда посылай ребят пошустрее сказать нашим, чтобы вдоль нашей реки шли. И еще парочку пошли туда, где эта река петлю большую делают. Пусть наших поджидают.
Эти-то, я так понимаю, еще
