Читаем без скачивания Если муж – оборотень - Ксения Эшли

Губы Шеннон побелели, она нервно забегала глазами по членам своей семьи в поисках поддержки. А вот Кайл и его отец явно раскусили игру девушки и с понимание переглянулись.

– И, тем не менее, ты окончила один из престижнейших университетов Бирмингеме и была приглашена на работу в Колумбус, – Кайл подхватил ее под руку и направился в сторону широченной лестницы, ведущей на верхние этажи. – Мама, папа, просим нас извинить, но мы устали после дороги и нам нужно немного отдохнуть перед обедом.

– Конечно, – отозвался мистер Блайт. – Биатрис проводит мисс Брановски в ее комнату.

Тут, наконец, очнувшаяся Шеннон подала голос:

– И если у Присциллы нет подходящего наряда к праздничному обеду, может воспользоваться одеждой Биатрис.

Кайл сердито посмотрел на мать.

– Спасибо, мама, у Прис все в порядке с одеждой. А если, что не так, она обратится к Фэй.

И с этими словами он направился наверх. Присцилла сжала рот от негодования, она припомнит ему этот публичный позор при первом же удобном случае.

Глава 7

Когда ребенок просит луну,

родители обманывают его,

показывая луну в тарелке с водой.

Комната для гостей, которую удостоили Прис, по площади занимала половину дома миссис Маккормак и напоминала номер-люкс в дорогом отеле. Хотя Присцилла никогда не бывала в таких номерах, но видела предостаточно по телевизору. На эти выходные у нее имелось все: королевские покои, шикарная кровать с балдахином, мягчайшая на ощупь, мраморная ванная, гигантский телевизор на всю стену и огромный шкаф, сверху донизу набитый всевозможными книгами.

Ладно, можно и простить Блайта за небольшое унижение, если она сможет, так шикарно отдохнут на праздники.

Приведя себя в порядок, девушка отыскала в сумке бирюзовое коктейльное платье, предусмотрительно положенное Кайлом. Она нанесла вечерний макияж, подняла свои волосы, сделав что-то наподобие салонной прически. Ей хотелось выглядеть великолепно, чтобы утереть нос высокомерной миссис Блайт.

Но когда ко времени она спустилась в главный зал, поняла, что все ее усилия оказались тщетными, потому что, даже сделав максимум над своим внешним видом, она выглядела намного хуже тех людей, что были рядом. Складывалось ощущение, что она лягушка, попавшая на бал невероятно красивых и невероятно богатый людей. Зал был наполнен высокими, крепкими мужчинами в дорогих костюмах, а пару им составляли невероятно привлекательные женщины в элегантных вечерних платьях. Все, как один, словно сошли с обложки журналов. И все были не одиноки. Кроме нее.

Девушка поискала глазами Кайла, но его нигде не было. Предатель. Видимо, заподозрил, что ему достанется от нее и спрятался где-то, бросив ее на растерзание этим стервятникам.

Играла приятная музыка. Биатрис и другие официанты ходили от одной пары к другой и разносили шампанское и закуски. И это тихий семейный праздник? Присцилла прижалась к лестнице, боясь быть замеченной. Может, вернуться назад в комнату, пока ее никто не увидел.

Но было уже поздно. Шеннон повернулась в ее сторону, окинула беглым взглядом, в котором не читалась ничего кроме насмешки, и расплылась в хищнической улыбке. Она знаком приказала музыкантам остановиться, музыка смолкала, и все в зале посмотрели в сторону Прис.

Конец!

– О, дорогая! – Миссис Блайт, изображая из себя радушную хозяйку, всплеснула руками и направилась к ней. – Наконец-то, ты решила почтить нас своим присутствием.

Ну, нет. Присцилла не даст себя в обиду.

– Простите, – громко заявила она в ответ, – но я пришла на то время, на которое вы мне назначили. Если вы решили устроить мероприятие немного раньше, думаю, стоило предупредить.

Шеннон еле удалось удержать на лице фальшивую улыбку.

– Что ж, – хмыкнула она. – Миленький наряд. У какого дизайнера ты его приобрела?

– У Линь Хуяна, известнейшего китайского дизайнера.

Что-то мелькнуло в глазах миссис Блайт, нечто странное, и если бы Прис еще не успела познакомиться с этой мегерой, решила бы, что это уважение. Женщина повернулась к гостям и громко объявила:

– Дорогие гости, знакомьтесь. Эту малышку привез сегодня Кайл. Присцилла Линн Барановски из Алабамы, дочь сталелитейщика.

На секунду в зале повисла тишина, а потом с дружным бормотанием к Прис стали подходить гости и изъявлять свое почтение, а миссис Блайт взяла на себя роль посредника:

– Граф и графия Эшфорд. Рада, что вы удачно долетели.

– Кристина Элзбет и ее новый муж Чарльз Бэрримор. У него своя компания, занимающая информационными технологиями.

– Мистер и миссис Форд. Мы дружим с ними еще с Оксфорда.

– Каролина Янг и Райли Томпсон. Ты уже закончил свою политическую карьеру, Райли?

И так до бесконечности.

Последними были две женщины: Виктория Фалкон (зовите меня просто Вик) и ее дочь Шэйла. Девушка была необычайно красива. Миндалевидные глаза цвета мяты, длинные и густые волосы цвета вороного крыла, высокие скулы, полные чувственные губы. Ни дать, ни взять, королева красоты, да и только. Но смотрела эта девушка на Прис с такой неприязнью, что та моментально отправила ее в стан своих неприятелей. Напыщенные снобы!

Наконец, Шеннон закончила издеваться над ней и со словами «Развлекайся!» оставила наедине с самим собой. Присицлла глубоко вздохнула.

– Не обращай внимания на маму, – раздался голос сзади. – Она со всеми такая.

Прис повернулась и увидела перед собой миловидную девушку, достававшую ей до подбородка. Хоть кто-то в этой компании оказался ниже ее.

– Я Фэй, сестра Кайла.

Ей не стоило представляться, чтобы Присцилла поняла, кто она такая. Их невероятного сходства нельзя было не заметить. Она смотрела на нее смеющимися глазами, но девушка почему-то почувствовала, что впервые за вечер над ней не глумятся. Просто, казалось, эта маленькая женщина что-то знала о ней того, что Прис не ведала сама, и это что-то очень веселило Фэй.

– Так значит, ты и есть та самая Прицилла.

– Прис

– Отлично, Прис, – Фэй кивнула. – А это мой муж Ли и сын Тедди.

Она указала на симпатичного мужчину, который, сидя в кресле, держал на руках темноволосого толстячка трех лет отроду.

– Они милые, – сказала Присцила.

– Еще бы. А тебе, наверное, не очень-то у нас нравится? – в ее голосе появилась хитринка.

– Если честно, еще минуту назад я хотела стереть твоего братца в порошок за такую подставу, что он мне устроил. Наверное, поэтому он сейчас прячется от меня.

Фэй не удержалась от смеха.

– Не думаю. Прятаться не в его стиле, он никогда не избегает драки. Кайл заперся со своими друзьями в кабинете отца. Обсуждают текущие дела.

– Ясно.

– Но не расстраивайся, я составлю тебе компанию. Идем, я должна тебя кое с кем познакомить.

Они прошли через гостиную в библиотеку, где застали трех женщин почтенного возраста за игрой в карты.

Одна их них, та, что сидела с левой стороны за столом, наверное, была самая старшая, насколько смогла определить Присцилла, но невероятно молодилась. Старушка испытала на себе такое количество пластических операций, что, казалось, имела шнурок позади головы, дернув за который, можно увидеть, как бабулька развалится на части. Кожа на лице была настолько натянута, что Прис не понимала, как женщина вообще может закрывать рот, правый глаз был больше левого и «косил» в бок, перекаченные ботоксом губы напоминали рот бирманской курносой обезьяны, а импланты в груди явно не соответствовали ее изнуренному диетами телу. На голове старушенции был цилиндр бордовых волос, напоминающий прическу Мардж Симпсон (сто процентов парик). Одета бабка была в шелковый топик, обтягивающий все «прелести» старушечьего тела и алую мини-юбку. А на ногах… что это, лабутены?

Вторая старушка, что сидела по правую сторону, была полной противоположностью первой. Маленькая, сгорбленная, она совсем не стеснялась своего возраста и полностью соответствовала ему. И тем самым выглядела, как любая среднестатистическая женщина пожилого возраста в США. Одетая в длинную вязаную кофту и не менее длинную твидовую юбку, бабуся, развалившись в кресле, гладила толстого рыжего кота, мирно спавшего на ее коленях.

А та, что сидела в центре просто поразила Прис. Никогда она еще не видела такого приятного, такого располагающего к себе лица. Женщине на вид было лет семьдесят пять. Она имела аккуратно подстриженные седые волосы, тонкие мягкие губы, слегка тронутые губной помадой, а на шее блестел кулон волка, воющего на луну. Но больше всего Присциллу поразили ее глаза, такие мудрые, такие знающие, они смотрели на человека, как рентген, видя его насквозь. Эти глаза много понимали об этом мире, много видели и много прочувствовали. И они излучали такое невероятно тепло, которое, наверное, могло обогреть весь земной шар.