выпучил на такое откровение глаза. И его можно было понять. Пусть Александр в одном из писем и хвастал ему, что смог пообщаться с руководством СССР во время показательных выступлений на полигоне. Но одно дело — просто пообщаться. Всё же не так уж и давно тот же Сталин разъезжал по городам, весям, заводам, с целью общения с простыми людьми. И совсем другое — именно личное общение, явно тет-а-тет, с главой страны. Причем общение опять же явно не простое, коли платой за несдержанный язык могла стать жизнь.
— Вот как мы с тобой сейчас здесь сидим, так и я с ним общался. Вдвоем, за обеденным столом. Почти три часа проговорили. И с тех пор я являюсь человеком товарища Сталина в армии. Но пока об этом никто, кроме тебя и него, не в курсе. Чтобы ты понимал, ради твоего будущего продвижения по службе генсек мягко так предложил Ворошилову отметить и дать ход карьере всех нас, тех танкистов, кто участвовал в боях с белокитайцами в 29-ом году. Так что не ты один получил направление в ВАММ. Несомненно, встретишь там кого-то из наших старых сослуживцев. Но именно тебе предстоит головокружительный карьерный взлет. Как минимум, командиром танкового полка в ближайшие годы ты точно станешь, — не стал Геркан пока раскрывать информацию о конкретном времени. Мало ли, как и что могло пойти теперь. — Заняв же эту должность, ты будешь обязан беспрекословно подчиняться прямым приказам товарищей Сталина и Ворошилова, коли таковые поступят тебе. Даже если для этого тебе придется нарушить приказы своего непосредственного командира или иных высокопоставленных военачальников.
— Поясни, — на удивление быстро справившись с изумлением, перешел на деловой тон дальневосточный гость.
— Тухачевский и стоящие за ним троцкисты готовят военный переворот, поскольку понимают, что войти во власть законными методами уже не способны. Просто прими это, как данность, и не спрашивай про доказательства. Сам понимаешь, никто их тебе не предоставит. Не по Сеньке шапка. Слишком уж высок уровень разворачивающихся интриг, — перешел от просто разговора непосредственно к вербовке старого приятеля Александр. — Именно поэтому он сейчас активно завлекает в свои сторонники максимально возможное количество красных командиров и одновременно саботирует перевооружение армии новейшими системами вооружения, хотя по занимаемой должности, наоборот, обязан всячески способствовать этому. Просто он прекрасно осознает, что не сможет перетащить на свою сторону большую часть войск, вот и старается не допустить их максимально возможного усиления. По этой же причине Тухачевский стремится разрушить карьеры тех, кто отказался пойти под его руку. А кого и вовсе устраняет.
— Так это он тебя? — вновь вылупил глаза на своего собеседника Михаил. Получив тогда письмо от жены друга с информацией о тяжелом ранении последнего каким-то там бандитом, он очень долго переживал. И, что было особенно неприятно лично для него, вообще ничем не мог помочь, ни Александру, ни его семье. Мало того, что сам едва сводил концы с концами, так еще и вырваться, чтобы навестить того в госпитале, никак не вышло — в связи с захватом японцами Маньчжурии они там все стояли в боевой готовности, так что о предоставлении отпуска в то время не могло быть и речи.
— Есть такое веское подозрение, — слегка скривившись, кивнул в ответ Геркан. — И насчет смерти Калиновского тоже. И Триандофилова с Деревцовым в 32-ом году. А о скольких подобных эпизодах нам и вовсе неизвестно? Кто знает?
— Так это же получается… Надо же что-то делать! — аж зависнув на несколько мгновений от обрушившейся на мозг информации, схватился за голову Киселев. Являясь обычным честным служакой, он и подумать не мог, что когда-нибудь ему предстоит влезть в такое… В такое в общем!
— Вот мы с тобой и будем делать, не привлекая к своим незначительным персонам лишнего внимания. Благо Тухачевский сам закрыл мне дорогу в конструкторы боевых машин, отчего по окончании ВАММ я пойду тянуть лямку командира танкового батальона. Как и ты. Как и многие прочие краскомы, которых прежде задвигали куда подальше более сговорчивые товарищи, что уже совсем скоро могут перестать быть товарищами. В том числе по этой причине ты поступишь в академию сразу после моего выпуска из неё. Ведь ничто не должно нас с тобой связывать кроме давней совместной службы. Мы даже отправимся служить в разные танковые дивизии. Я в 1-ю, а ты во 2-ю, что в этом году начнут формировать в Ленинградском военном округе, — после смерти Калиновского процесс создания танковых и механизированных дивизий застопорился почти на целый год, отчего повсеместно до сих пор превалировали полки и бригады, которые ныне потихоньку переводили на дивизионные уровни. В особенности этот затык коснулся Резерва Главного Командования, в формирования которого только и поступали все производимые Т-24 и Т-35. Больно уж мало средних и тяжелых танков до сих пор выдавали заводы. — Главное, Миша, учись. Хорошо учись! Чтобы мне не было за тебя стыдно, сам понимаешь перед кем! А вот когда придет время, мы и скажем своё веское слово! Хотя лично я более чем уверен, что, ни мне, ни тебе, стрелять не придется вовсе. Всё решится там, наверху, силами ОГПУ. Точнее теперь уже силами ГУГБ[2] НКВД, — еще летом 1934 года был создан Народный комиссариат внутренних дел СССР, составной частью которого и стал бывший ОГПУ. Зная же информацию о будущих чистках в высших эшелонах власти, Геркан мог позволить себе говорить столь спокойно, пусть даже после его вмешательства ситуация могла пойти по совершенно иному пути. Но вот человеком Тухачевского его теперь уж точно нельзя было назвать, что способствовало подъему духа комроты. Да и то, что негласно запретил ему заместитель Ворошилова, столь же негласно позволил продолжать делать Сталин. Так сказать, в инициативном порядке. Просто все новые разработки Александра до поры до времени должны были проходить через НАТИ, где у краскома сохранялись очень хорошие знакомства.
[1] Двух- и четырехместные — это в АИ. В реальности там указывались только двух- и трехместные танки.
[2] ГУГБ — Главное управление государственной безопасности
Глава 4
Проблемы «Датского королевства». Часть 1
Теперь Александр прекрасно понимал, отчего в его памяти о будущем всплывала разгромная статья об РККА, выданная бывшим царским генералом Головиным на страницах американского журнала «Инфантерия». Года не пройдет, как она окажется опубликована и подвергнется жесткой критике, как со стороны советского полпредства в США, так и со стороны
