Неверный управитель расточал имение своего господина – это значит, он распоряжался вверенными ему дарами Божиими по своему своеволию, а не по заповедям Божиим, действовал не в одном духе с принципами своего Господина: Кто не собирает со Мною , – сказал Христос, – тот расточает (Мф. 12, 30).
С другой стороны – когда неверный управитель простил должникам своего хозяина их долги, то этим заслужил не порицание, а похвалу. И похвалил господин управителя неверного, что догадливо (φρονίµος по-гречески, «мудро» по-славянски) поступил .
В житейском, чисто земном, недуховном понимании собственности, управитель поступил нечестно, так как по юридической формуле нанес ущерб имущественным интересам своего доверителя, а в плане духовном, как оказалось, поступил правильно, потому что облегчил положение должников господина своего. И на это очевидно, имел право, ибо еще не был отстранен от должности и не был лишен полномочий.
Долги – символически означают грехи. Простив грехи должникам, управитель, быть может, в первый раз за всю свою деятельность, совершил поступок в духе своего господина и этим получил надежду на прощение своих грехов и на принятие себя в вечные обители Царства Божия, где простивший и прощенный встретятся как друзья пред лицом Нелицеприятного Судьи. Вы друзья мои , – сказал однажды Христос своим ученикам, – если исполняете то, что Я заповедую вам (Ин. 15, 14).
Друзья в вечных обителях – это, конечно, суть друзья Христовы, исполнившие в своей земной жизни Его заповеди о собирании себе сокровищ на небесах.
Однако можно все-таки поставить вопрос: мог ли неверный управитель простить грехи, сделанные не против него лично, а против его господина?
На это можно ответить, что управитель в данном случае поступил подобно тому, как поступают во Святой Церкви полномочные преемники апостолов Христовых, которые в таинстве покаянной исповеди каждому грешнику кающемуся, отдельно, порознь, отпускают грехи, соделанные им против Бога и против людей.
Итак, чтобы праведно управлять земными вещами надо, прежде всего, не считать их своими, а Божиими, и распоряжаться ими в духе заповедей Христовых, то есть скорее – прощать людям их долги, нежели с суровостью взыскивать их.
Святой Иоанн Златоуст в своем толковании этой притчи особенно восстает против ложного понимания слов Христа о приобретении друзей богатством неправедным , будто бы Христос учил, что достаточно уделить бедным часть из накраденного и награбленного, и эти бедные, облагодетельствованные, введут его, то есть умолят Бога ввести его в вечные обители рая.
«Это милостыня иудейская, или, лучше сказать, сатанинская, – восклицает Златоуст, – лучше ничего не давать, чем давать чужое. Есть, подлинно есть и ныне такие, которые, ограбив весьма многих, считают себя совершенно правыми, если бросят десять или сто златниц. Не хочет Христос питаться плодами любостяжания, не принимает Он такой пищи. Зачем ты оскорбляешь Владыку, принося Ему нечистое?» (Беседы на Ев. Мф. 85, 3).
То же самое говорит и митрополит Московский Филарет: «Что касается до тех богатых, которые не только не свободны от неправды пристрастия к богатству, но и отягчены неправдою злоприобретения, – они напрасно ищут легкого способа прикрыть свою неправду в притче о неправедном приставнике. Но если они хотят истинного, собственно до них касающегося наставления, то найдут его в истории мытаря Закхея» [8] .
Наконец, требует особого внимания заключительное слово Спасителя: Итак, если вы в неправедном богатстве не были верны, кто поверит вам истинное? И если в чужом не были верны, кто даст вам ваше?
На первый взгляд эти слова кажутся парадоксальными. Обычно в жизни слышится другое, то есть если кто-либо в своем и малом хозяйстве не может управиться, то кто ему поручит хозяйство большое, общее, народное, ему лично не принадлежащее, чужое? Но в том-то и дело, что по учению Христа о Царствии Небесном, земное богатство (или что то же – хозяйство) всегда является временным, подотчетным, а, следовательно, чужим, тогда как небесное богатство (или сокровище) – вечно. Небесное сокровище остается у человека навсегда – поэтому становится для него «своим», неотъемлемым во веки веков [9] .
Притча о богаче и нищем Лазаре (Лк. 16, 19—31)
Некоторый человек был богат , – сказал Христос, – одевался в порфиру и виссон и каждый день пиршествовал блистательно. Был также некоторый нищий, именем Лазарь, который лежал у ворот его в струпьях и желал напитаться крошками, падающими со стола богача, и псы, приходя, лизали струпья его .
Эта притча занимает особенное место среди всех других притч Господних. Она замечательна тем, что в своих символах приоткрывает завесу загробной жизни человека. Но в первых своих словах она говорит о человеческих отношениях на земле. Здесь богач олицетворяет всех неверующих в Бога людей, или, может быть, и верующих, но не желающих подчиняться заповедям закона Божьего. Эти люди пользуются земными благами эгоистически, исключительно для удовлетворения своих личных желаний, совершенно не думая о нуждах других людей и возмездии за свою беспечную и грешную жизнь.
Они , – как говорил Праведный Иов, – проводят дни свои в счастье и мгновенно ( то есть без страданий ) нисходят в преисподнюю. А между тем они говорят Богу: отойди от нас, не хотим мы знать путей Твоих! Что Вседержитель, чтобы нам служить Ему? и что пользы прибегать к Нему? (Иов 21, 13—15).
С другой стороны, нищий Лазарь олицетворяет собою страдающее, часто лишенное самых необходимых земных благ, человечество; людей больных и бедных.
Может быть Лазарь, как в свое время и Праведный Иов, в душе вопрошал Бога о смысле и причине своих страданий [10] , но он никогда не роптал на Вседержителя. Свой жизненный крест он нес молчаливо, терпеливо и смиренно, вплоть до самой своей смерти.
Но вот: умер нищий и отнесен был Ангелами на лоно Авраамово. Умер и богач, и похоронили его .
И далее, в свойственных притчам, символических образах, приоткрывается тайна судеб и потусторонних отношений людей праведных и неправедных. Души одних относятся ангелами на лоно Авраама ; души других, после погребения бренного тела в земле, нисходят куда-то глубоко в ад, место мучений.
И в аде, будучи в муках , – как далее повествует притча, – он (то есть грешный богач) поднял глаза свои, увидел вдали Авраама и Лазаря на лоне его, и, возопив, сказал: отче Аврааме! умилосердись надо мною и пошли Лазаря, чтобы омочил конец перста своего в воде и прохладил язык мой, ибо я мучаюсь в пламени сем.
Лоно Авраама, по воззрению древних евреев, есть нечто противоположное аду; это место пребывания душ ветхозаветных праведников – Авраама, Исаака, Иакова и прочих пророков, заключивших вечный завет Израиля с Богом и ожидающих пришествия Мессии Освободителя.
В видении горящего и несгорающего куста на горе Хориве, Бог сказал Моисею: Я Бог отца твоего, Бог Авраама, Бог Исаака и Бог Иакова (Исх. 3, 6).
Христос же в своей беседе с саддукеями о всеобщем воскресении, к этим словам добавил: Бог же не есть Бог мертвых, но живых, ибо у Него все живы (Лк. 20, 38).
Можно сказать, что лоно Авраама есть символ преддверия Царства Божия, тогда как ветхозаветный ад есть преддверие вечного осуждения. По-еврейски «шеол» – место пребывания всех вообще умерших в ожидании пришествия Мессии и Суда над праведными и неправедными.
Когда хозяин дома встанет и затворит двери , – сказал Христос, – тогда вы, стоя вне, станете стучать в двери и говорить: Господи! Господи! отвори нам; но Он скажем вам в ответ: не знаю вас, откуда вы… Там будет плач и скрежет зубов, когда увидите Авраама, Исаака и Иакова и всех пророков в Царствии Божием, а себя изгоняемыми вон. И придут от востока и запада, и севера, и юга, и возлягут в Царствии Божием (Лк. 13, 25—29). Еврейское слово «шеол» нигде в русском и славянском переводах Библии не сохранено. Оно соответствует латинскому слову иnfernum и греческому ἄσης и означает вообще всех умерших, праведных и неправедных. В смутной мифологии язычников это – то же, что царство теней, но без ожидания суда и воскресения.
По смыслу разбираемой притчи, шеол, или, в широком смысле, загробный мир, царство мертвых включает в себя обители многи , то есть и преддверие Царства Божия и преддверие тьмы внешней , вечного осуждения . Между этими двумя полюсами – утверждена великая пропасть , так что хотящие перейти отсюда к вам , – говорит Авраам богачу, страдающему жаждою в пламени ада, – не могут, также и оттуда к нам не переходят .
