Мы ворвались в пустую комнату, после чего протиснулись через приоткрытую дверь в следующую. Погребальная камера царевича простиралась перед нами, темная и тихая.
— Папа? Папа? — снова позвала Сари.
Я тоже закричал:
— Дядя Бен? Вы тут?
Тишина.
Я провел лучом фонаря по россыпям сокровищ, массивным сундукам, креслам, глиняным кувшинам в углу…
— Его здесь нет, — выдавила Сари, горестно всхлипнув.
— Тогда куда доктор Филдинг отвел дядю Бена? — спросил я, размышляя вслух. — Здесь больше некуда пойти.
Сари остановила луч фонаря на саркофаге. Она разглядывала его, прищурившись.
— Дядя Бен! — отчаянно закричал я. — Ты где-то здесь?
Сари схватила меня за руку.
— Гейб, смотри! — воскликнула она. Луч ее фонаря дрожал на саркофаге.
Я не мог сообразить, что она хочет мне показать.
— Что там такое? — раздраженно спросил я.
— Крышка, — прошептала Сари.
Я взглянул на крышку. Тяжелая каменная плита надежно закрывала саркофаг.
— Крышка закрыта, — продолжала Сари, подходя к саркофагу. Луч ее фонарика был по-прежнему нацелен на крышку.
— Ну. И что? — Я все еще не понимал.
— Когда мы уходили, — пояснила Сари, — крышка была открыта. Между прочим, я помню, как папа велел рабочим оставить ее открытой на всю ночь.
— Ты права! — воскликнул я.
— Помоги мне, Гейб, — жалобно попросила Сари, положив фонарик на пол у ног. — Нужно открыть саркофаг.
С мгновение я колебался, ощущая, как по телу прокатывается леденящая волна страха. Затем набрал в грудь побольше воздуха и поспешил к Сари на помощь.
Она уже толкала каменную крышку обеими руками. Я встал рядом с ней и тоже принялся толкать. Толкать изо всех сил.
Каменная плита поддавалась легче, чем я ожидал.
Мы с Сари дружно уперлись в крышку и толкали… толкали…
Мы сдвинули ее примерно на фут.
А потом заглянули в саркофаг — и чуть не задохнулись от ужаса.
20
— Папочка! — завизжала Сари.
Дядя Бен лежал на спине, согнув колени, руки вытянуты по швам, глаза закрыты. Мы с Сари сдвинули тяжелую крышку еще на фут.
— Он…? Он…? — пролепетала Сари.
Я прижал ладонь к его груди. Его сердце размеренно билось.
— Он дышит, — сообщил я.
Я склонился над саркофагом.
— Дядя Бен? Ты меня слышишь? Дядя Бен?
Он не шевелился.
Я поднял его руку и сжал. Она была теплая, но вялая.
— Дядя Бен? Проснись! — завопил я.
Его глаза не открывались. Я опустил его руку на дно саркофага.
— Он без сознания, — пробормотал я.
Сари застыла у меня за спиной, прижимая ладони к щекам. Широко раскрытыми от страха глазами смотрела она на бесчувственного дядю Бена.
— Я… я поверить не могу! — вскричала она тоненьким голоском. — Доктор Филдинг оставил папу здесь задыхаться! Не поспей мы вовремя… — Ее голос сорвался.
Дядя Бен издал низкий стон.
Мы с Сари с надеждой уставились на него. Но он так и не открывал глаз.
— Нужно звонить в полицию, — сказал я Сари. — Нужно заявить на доктора Филдинга.
— Но не можем же мы оставить здесь папу! — возразила Сари.
Я собирался ответить — но тут меня посетила пугающая мысль. Я почувствовал, как по телу пробежала дрожь страха.
— Сари? — начал я. — Если дядя Бен лежит в саркофаге… то где же мумия?
Сари разинула рот. Она потрясенно вытаращилась на меня.
А потом послышались шаги.
Медленные, шаркающие шаги.
И мы увидели, как в комнату, пошатываясь, вошла мумия.
21
Я разинул рот, чтобы закричать — но не смог издать ни звука.
Неуклюже раскачиваясь, мумия миновала дверной проем. Взгляд ее пустых, залитых смолою глаз был устремлен прямо перед собой. Из-под слоев смолы нам ухмылялся оголенный череп.
Шарк. Шарк.
Она волочила ноги по земляному полу, увлекая за собою обрывки гниющих бинтов. Очень медленно она подняла руки, раздался ужасающий треск.
Шарк. Шарк.
От ужаса у меня перехватило горло. Я трясся всем телом.
Я попятился от саркофага. Сари застыла на месте, прижимая ладони к щекам. Я схватил ее за руку и потащил за собой.
— Сари, назад! Назад! — прошипел я.
Она в ужасе взирала на приближающуюся мумию. Не уверен даже, слышала она меня или нет. Я снова потянул ее назад.
Наши спины ударились о стену комнаты.
Мумия, шаркая, подходила все ближе и ближе. Ее глаза смотрели на нас из глубины почерневших глазниц, Она протягивала к нам свои пожелтевшие, покрытые смолою руки.
Сари испустила душераздирающий визг.
— Беги! — завопил я. — Сари, беги!
Но мы были в буквальном смысле приперты к стене. Мумия преградила путь к выходу.
Медленно, неуклюже, древний труп приближался.
— Это я виноват! — закричал я срывающимся голосом. — Я пять раз произнес заклинание. Я вернул его к жизни!
— Чт… что же нам делать? — выдавила Сари.
Мне нечего было ответить ей.
— Дядя Бен! — в отчаянии завизжал я. — Дядя Бен, помоги!
Но из саркофага не доносилось ни звука. Даже мои истошные вопли не смогли привести дядю в чувство.
Мы с Сари отступали вдоль стены комнаты, не сводя глаз с приближающейся мумии. Ее забинтованные ноги шаркали по полу, вздымая клубы пыли, когда она тяжело двигалась к нам.
Кислый запах заполнил комнату. Запах четырехтысячелетнего трупа, вернувшегося к жизни.
Я прижимался спиною к холодному камню стены, мысли метались у меня в голове. Мумия остановилась у саркофага, неловко повернулась и снова заковыляла к нам.
— Эй! — воскликнул я, когда в голове неожиданно вспыхнула спасительная идея.
Маленькая рука мумии. Вызыватель.
Почему я не подумал о нем раньше? Ведь в прошлом году он спас нас от верной гибели, вернув к жизни полчища древних мумий.
А вдруг Вызыватель способен также останавливать их? Вдруг он может их убивать?
Если я подниму маленькую руку перед царевичем Хор-Ра, сможет ли она остановить его на достаточно долгое время, чтобы мы с Сари смогли убежать?
Еще мгновение… и он схватит нас.
Была не была.
Я полез в задний карман джинсов за рукой мумии.
Она исчезла.
22
— Нет! — вскрикнул я и отчаянно схватился за другой карман.
Руки мумии не было.
— Гейб, в чем дело? — спросила Сари.
— Рука мумии исчезла! — ответил я сдавленным от паники голосом.
Шарк. Шарк.
Отвратительный смрад становился все сильнее, по мере того, как мумия приближалась.
Я отчаялся найти руку мумии. Впрочем, сейчас было не время сокрушаться о пропаже.
— Надо бежать, — сказал я Сари. — Мумия неповоротлива. Если нам удастся проскочить мимо нее…
— А как же папа? — закричала она. — Нельзя его здесь бросать!
— Придется, — возразил я. — Мы приведем помощь. Мы вернемся за ним.
Мумия приближалась, издавая сухое потрескиванье. Это трещали, ломаясь, ее древние кости.
И все равно она надвигалась на нас, медленно, но неумолимо, протягивая к нам перевитые бинтами руки.
— Сари, беги, сейчас же! — завопил я.
И с силой толкнул ее вперед.
Комната превратилась в размытое пятно, когда я заставил себя двигаться.
Мумия снова издала громкий треск. Она подалась вперед и вскинула руку в тот момент, когда мы пробегали мимо нее.
Я попытался увернуться от протянутой руки. И тем не менее, ощутил, как древние пальцы оцарапали шею — холодные пальцы, твердые, как у статуи.
Я знал, что этого прикосновения мне никогда не забыть.
Шею покалывало. Я пригнул голову, чтобы мумия не смогла меня схватить… и ринулся вперед.
Сари сдавленно всхлипывала на бегу. Чувствуя, как сердце выпрыгивает из груди, я пытался ее догнать. Заставлял себя бежать, но ноги налились такой тяжестью, словно были сделаны из камня.
Мы были уже почти у двери, когда заметили мерцающий свет.
Вскрикнув, мы резко затормозили, когда луч света осветил комнату. Позади него в дверном проеме возник неясный силуэт.
Защищая глаза рукой от внезапного яркого света, я прищурился, стараясь разглядеть, кто это.
— Нила! — воскликнул я, когда она перевела луч света на потолок. — Нила, помогите нам!
— Он ожил! — выкрикнула Сари. — Нила, он ожил! — Она показала на мумию.
— Помогите нам! — завопил я.
Зеленые глаза Нилы удивленно расширились.
— Что же мне делать? — спросила она. В следующий миг на лице ее вспыхнул гнев. — Что мне с вами делать, глупые дети? Вас здесь быть не должно. Вы все испортите!
— Что? — изумленно воскликнул я.
Нила шагнула в комнату. Подняла правую руку.
Я пытался разглядеть в тусклом свете, что у нее в руке.
Мой Вызыватель!
Она направила его в сторону мумии.
— Приди ко мне, возлюбленный брат! — воскликнула она.
