Выскочивший из дверей в одних штанах воин вскинул над головой меч и с диким воплем кинулся на него. Понимая, что пытаться разговаривать тут бесполезно, Вадим сделал шаг в сторону, подставляя под удар лезвие секиры. Удар налетевшего солдата был такой силы, что у Вадима онемели руки. Отскочив назад, солдат снова размахнулся, нанося удар через грудь.
Отступив, Вадим пропустил удар и, воспользовавшись тем, что замах солдата был сильнее, чем необходимо, стремительно метнулся вперёд, нанося удар секирой в лицо. На совесть отточенное лезвие разрубило солдату лоб. Удар отбросил его назад, и Вадим растерянно вздохнул. Одно дело — убивать из огнестрельного оружия на расстоянии и совсем другое — вот так, лицом к лицу, руками.
Но не успел он перевести дух, как на него набросился ещё один противник. На этот раз, словно для разнообразия, полностью одетый и в доспехах. С трудом отбив два удара, Вадим обухом секиры шарахнул его по щиту и, используя момент, когда того по инерции развернуло, с размаху всадил лезвие в шею.
Влажный хруст сменился хрипом боли. Вырвав секиру из раны, Вадим развернулся и, быстро осмотревшись, понял, что воевать больше не с кем. Викинги со смехом и воплями выгоняли из замка всех его обитателей, сбивая их в кучу посреди двора. Полуголые, перепуганные до заикания люди выли на разные голоса, ничего не соображая от страха.
Но бывалые воины быстро наводили порядок, размахивая над их головами окровавленным оружием. Тусклый свет факелов и вышедшая из-за облаков луна едва освещали внутренний двор замка. Сбившись в кучу, жители растерянно прикрывали руками головы, с ужасом глядя на окровавленные мечи.
Где-то на втором этаже замка послышались крики и звуки яростной схватки. С интересом покосившись на окна, Вадим попытался определить, где именно идёт бой, когда один из цветных витражей со звоном разлетелся, и на плиты двора рухнуло окровавленное тело. Звонко расхохотавшись, Юрген пнул тело упавшего и, повернувшись к Вадиму, пояснил:
— Это их король. Свейн добрался до змеи в её же логове.
В замке раздались истошный женский крик и детский плач. Сцепив зубы, Вадим попытался отключиться от звуков. Эти люди жили по своим законам, и вмешаться в ход событий означало противопоставить себя остальной команде. Все стоявшие во дворе воины принялись хохотать и выкрикивать советы своему капитану.
Даже кормчий, которого Вадим считал одним из самых просвещённых людей в команде, откровенно веселился, выкрикивая скабрезные шуточки. Подойдя к нему, Вадим тронул кормчего за плечо и, подумав, осторожно спросил:
— Разве у нас есть время на развлечения?
— А почему нет? — откровенно удивился Юрген.
— Но я думал, что мы должны быстро расправиться с королём, забрать его казну и исчезнуть, пока не появились солдаты.
— Они уже не появятся, — рассмеялся Юрген.
— Почему? — не понял Вадим.
— А потому, что мы их уже вырезали, как баранов. — Погоди, ты же сказал, что это королевство, — окончательно растерялся Вадим.
— Да. Но королевство оно только по названию. Эти бритты очень любят называть себя всякими громкими титулами. Прямо как византийцы. Но у тех по крайней мере только один император, а все остальные — его подданные. А здесь на какой берег ни высадишься — то на короля, то на герцога наткнёшься. А королевство запросто переплюнуть можно. Зато гонору у каждого на троих хватит.
Растерянно кивнув головой, Вадим попытался вспомнить, когда именно образовалось королевство Британия, но, запутавшись в датах, отложил это дело до лучших времён. Из дверей вывалился Свейн в сопровождении огромного Рольфа и, нахлобучив на голову шлем, мрачно усмехнулся, кивая на труп короля:
— Его бриттская сучка долго будет помнить, как нужно ублажать настоящего мужчину. Хотя эти желтоухие всегда были холодны, словно снулые рыбины.
Раздался очередной взрыв громкого хохота. Слова капитана что-то напомнили Вадиму. Старательно порывшись в памяти, он припомнил, что в Древней Скандинавии британцев презрительно называли Limey [лимончики, презрительное прозвище англичан] — желтолицыми, или лимончиками. Откуда викинги узнали про лимоны, Вадима сейчас мало интересовало, но, вспомнив, что они были частыми гостями в Византии, он успокоился. Вот теперь всё встало на свои места.
Повинуясь команде капитана, дюжина воинов кинулась в замок. Вскоре оттуда послышались грохот и треск. Викинги явно что-то ломали. Во дворе воины появились уже с ношей. Пара сундуков, несколько железных ларцов и куча разукрашенного оружия были свалены посреди двора. После этого викинги занялись полномасштабным грабежом.
Со стен были сорваны гобелены и шпалеры, на которые сваливалось всё ценное, что им удавалось обнаружить. Чувствуя, что проголодался, Вадим не спеша побрёл в замок, надеясь найти кухню или кладовку, где хранилось съестное. Помня, что подсобные помещения в подобных зданиях всегда располагались на первом этаже, он медленно брёл по коридору, заглядывая во все двери подряд.
Наконец его терпение было вознаграждено, и он наткнулся на кухню. Но, порывшись в кастрюлях и плошках, он убедился, что здесь ловить нечего, и задумался. Судя по всему, готовить ещё не начинали. Значит, нужно искать кладовую. Уже собираясь уйти, Мадим заметил в дальней стене кухни какую-то нишу и решил проверить, что это такое.
Толкнув дверь, он с удивлением понял, что она закрыта. Выдернув из держателя в коридоре факел, Вадим осмотрел дверь и, убедившись, что видимых запоров нет, с размаху ударил ногой. Послышался треск, скрежет, и дверь поддалась. Сообразив, что ее подпёрли чем-то изнутри, Вадим немного отступил и, как следует размахнувшись, приложился со всей дури.
Дверь распахнулась, и в кладовке кто-то сдавленно пискнул. Перехватив факел левой рукой, Вадим покрепче сжал рукоять секиры и шагнул внутрь. Внимательно осмотревшись, он заметил в углу заставленной ларями и корзинами кладовки подол женской юбки. Понимая, что, выгнав женщину во двор, обречёт её на насилие, он снял с крюка аппетитно пахнущий окорок, пару лепёшек и, прихватив кувшин, из которого пахло пивом, вернулся на кухню.
Отрезая от окорока толстые куски, он зубами рвал пресные лепёшки и, запивая всё это пивом, чувствовал себя почти счастливым. За этим занятием его и застали Юрген и Рольф, искавшие винный подвал. Увидев, с каким энтузиазмом найдёныш уничтожает окорок, воины разразились одобрительным смехом и, недолго думая, присоединились к нему.
Сунув нос в кувшин, Юрген презрительно скривился и, с размаху шваркнув кувшин о стену, проворчал:
— В этом крысином гнезде должно быть кое-что получше простого пива.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
