Читаем без скачивания Тварь - Владислав Выставной

— Было бы неплохо, — быстро сказал Попугай. — Если дело выгорит, то профит — пополам.

Бука чуть не взвыл от бессилия и жалости к себе самому. Складывалось ощущение, что его судьба находится в руках этих двоих, и судьба это, по сути, решена. Это было не просто неприятно — от этого кровь стыла в жилах. Еще немного — и воля его будет сломлена, как у барана, которого тащат на убой… Впрочем, оставался последний шанс на то, что его не превратят в овощ и он сможет договориться о более-менее гуманном обращении.

— Сообщите обо мне Антонову! — сжав кулаки, крикнул он.

Но два «бизнесмена» от Зоны, казалось, не замечали его, сжавшегося у их ног: теперь он стал для них лишь «материалом», говорящей разновидностью хабара.

— Он ученый, из Института! — отчаянно крикнул Бука, вскакивая на ноги, подаваясь вперед.

Мощным толчком Попугай отправил его к противоположной стене. Бука кубарем отлетел в угол, понимая, что бессилен против этого крепкого, закаленного в боях и драках мужика. А был еще и капитан…

Он уже был готов смириться, умолкнуть и замкнуться в себе, когда словно по наитию добавил, уже тише:

— Он даст лучшую цену…

Попугай замолчал, посмотрел на Буку, прищурился, вспоминая:

— Как ты сказал? Антонов?

— Да, он доктор наук, руководитель отдела… — Бука нервно облизал губы. Больше всего он сейчас боялся, что оборвется эта тоненькая нить общения — пусть даже с тем, кто был сейчас его смертельным врагом. Пока говоришь с врагом, остаются минимальные шансы выцарапать себе спасение.

— Это который Антонов? Лысый, что ли, тот, что был с вами в баре? В «Сталкере»? Так он жив еще?

Буку перекосило от ненависти: у него еще хватает наглости задавать такие вопросы! Благодаря этой продажной шкуре едва не гробанулась вся группа, а он… Впрочем, сейчас стоило взять себя в руки и отвечать по существу. Ведь только Антонов мог подарить ему шанс на нормальный исход всей этой мерзкой истории.

— Тот самый, — отрывисто сказал Бука. — Он предлагал мне пройти исследование в Институте. Денег обещал.

— Он из какого филиала? Отдел? — быстро спросил Попугай.

— Я не знаю…

— Ладно, выясним, — нетерпеливо оборвал его сталкер, перевел взгляд на капитана. — Может, его дружок действительно замолвит словечко. Главное, чтобы это не оказалось подставой. Но надо что-то решать с его статусом. Лучше, чтобы он вообще никогда в комендатуре не появлялся. Вы меня понимаете?

— Пойдем, — сказал офицер, подталкивая сталкера к двери. — Надо кое-что обсудить…

Постучал кулаком в дверь. Та щелкнула, приоткрылась, показался настороженный часовой. Попугай вышел первым. Капитан задержался на несколько секунд, выразительно глядя на задержанного.

— Вот видишь, — беззлобно сказал он. — А ты говоришь — «амнезия»…

Глава четвертая

ОТКРОВЕНИЕ

Оставшись в одиночестве, Бука некоторое время приходил в себя. Затем вдруг в ярости треснул кулаком по доскам настила. Его охватила запоздалая злость — на самого себя, малодушно спасовавшего перед этими монстрами в человеческом обличье. Конечно, можно пенять на неопытность, на то, что он — темный забитый звереныш, выросший среди мутантов и аномалий и понятия не имеющий о сложностях, царящих за пределами привычного мира. Но все это — лишь жалкие оправдания трусости.

Хотя бояться было чего. Если его действительно продадут Институту… Буку передернуло. Даже думать не хотелось об этих мясниках в белых халатах: он достаточно насмотрелся на то, что он вытворяли в Зоне. Представить же, что они сотворят с ним на своей территории, было просто невозможно… Проклятье! Нужно бежать. Искать все мыслимые и немыслимые способы — и бежать!

Он и сам не заметил, как задремал — вжавшись в шершавую стену под окном, на теплом деревянном настиле. Проснулся он от неприятно знакомого ощущения. Еще не успев открыть глаза, услышал звук — тоненькое электрическое потрескивание в противоположном углу. К горлу подкатил неприятный ком, Бука не решался открыть глаза, старательно убеждая себя, что продолжает спать. Мало ли что приснится на новом месте после всего пережитого? Нужно просто расслабиться и попытаться спать дальше — пока все не забудется, не расплывется зыбким туманом…

За окном раздался протяжный вопль, который затем оборвался. И тут же ночную тишину прорезали хлесткие звуки очередей. Длинный, протяжный вой — и сразу же хлопок выстрела из РПГ. Раскатистый взрыв в отдалении, снова беспорядочные выстрелы.

Теперь не оставалось никаких сомнений. Ощущая внутри леденящий холод, Бука медленно открыл глаза.

Конечно же, он сразу заметил эти тоненькие всполохи. Секундой позже ощутил — теми самыми, незнакомыми людям чувствами, ради которых его, наверное, и хотят порезать на мелкие кусочки, размазать по стеклышкам, чтобы пялиться в микроскопы и довольно потирать ладошки в латексных перчатках.

В углу камеры уютно примостилась самая натуральная «мясорубка». И если сопоставить этот невероятный факт со звуками, доносящимися с улицы, можно было отбросить всякие сомнения.

Зона добралась и сюда.

Бука вжался в стену, обхватил ноги, уронив голову на колени: его била мелкая дрожь. Не от страха — ведь прелести Зоны могут испугать кого угодно, только не его, словно созданного для жизни в этой болезненной, опасной, но такой привычной среде. На него вдруг обрушилось понимание. Пока еще робкое, все еще готовое отступить под напором весомых аргументов. Но дело-то в том, что не было их аргументов, и оставалось одно лишь осознание простого, как сама смерть, факта.

Ему не сбежать из Зоны. Она найдет его везде, где бы он ни прятался, и в любом месте окружит столь же привычной, сколь и ненавистной обстановкой. И всюду, куда бы он ни пошел, будет Зона. И везде вокруг него будут гибнуть люди…

За окном мощно громыхнуло, дрогнули стены и камера озарилась отблесками пламени. Прямо за стенами комендатуры шел бой. Кто-то отчаянно матерился, отдавая команды, заглушаемые очередями крупнокалиберного пулемета. Снова взрыв — и нарастающий рев вертолетных лопастей. Бука обхватил лицо руками и тихо засмеялся. Наверное, так накатывает истерика. Он не успел углубиться в темную бездну, засасывающую омертвевшую душу: звуки внешнего мира не дали ему замкнуться, резко вернув к реальности. За дверью раздались крики, звуки борьбы, и тут же заскрежетал засов.

В камеру ворвался Попугай — с автоматом в руках, взмыленный, с закопченным лицом, ставшим еще страшнее, чем прежде. Он вскинул оружие и сходу уперся стволом в грудь Буки. Сталкера трясло от возбуждения и ненависти.

— Это ведь ты! — прохрипел он. — Точно — ты!

Бука не ответил: от удара холодной железкой у него перехватило дыхание. Стиснув зубы, он заставил себя взглянуть прямо в глаза этому страшному человеку.

— Что — я?! — крикнул Бука, отползая назад, отпихивая от себя назойливый ствол.

— Я знаю! — прорычал сталкер, хватая автомат за цевье и выбрасывая вперед руку с зажатым в ней детектором аномалий. — Будь я проклят — еще одна…

Он медленно опустил детектор, не спуская глаз с Буки, осторожно покосился в сторону невидимой «мясорубки». Это всегда страшно — ощущать рядом смертельную аномалию, не зная, как поведет себя в следующую секунду убийственное порождение Зоны.

— Это ты сделал, да?

Бука не ответил. Он уже понял, в чем хочет обвинить его чертов наемник. Но тот уже говорил, прислушиваясь к собственным словам, будто отказываясь верить самому себе:

— Это ведь ты привел за собой Зону! Так?

— С чего ты взял… — Бука с трудом нашел в себе силы, чтобы ответить. Трудно спорить с вещами, с которыми ты заранее согласен. Он просто не отошел еще от позиции отрицания, продолжая ощущать себя как на допросе, среди враждебного и опасного окружения.

— Не отпирайся. — На обезображенном лице Попугая с трудом угадывалась злая усмешка. — Я знаю! И посредники про тебя говорили, что ты монстр…

— Что? — пробормотал Бука.

Он сразу понял, о каких посредниках говорит этот человек. Посредники Хозяев, те самые, что предлагали немыслимую цену за его жизнь. А Хозяева знают, за что платят.

— Что слышал! — огрызнулся Попугай, жадно, но вместе с тем с неприкрытым омерзением рассматривая Буку. — Ты не человек… Нет, ты не человек… Ты ведь просто тварь из Зоны, мутант вроде кровососа! Ты только притворяешься человеком — а вокруг тебя люди мрут как мухи! Ты же просто питаешься человеческими жизнями. Так?! Ты просто опасная тварь!

Он будто бы даже обрадовался такому выводу — словно это утверждение развязывало ему руки. Проклятье — да ведь так оно и было! Теперь даже остатки совести не остановят этого подонка, чтобы продать его мясникам из Института — хоть целиком, хоть по частям, если это будет выгодно.