— Дражайшая Дева в Забвении, — прохрипел Рейдж, когда его перекинули через седло лицом вниз.
Давление на раздражённый желудок было невыносимым, и он засучил руками, пытаясь приподняться, чтобы ослабить сжатие.
— Нет, нет, нет…
И его снова стошнило.
Когда рвота отступила, Дариус выругался и приподнял его. Вернул на землю. Его снова вывернуло.
— Я спрячу тебя, — сказал брат. — А потом вернусь…
Рейдж, и так ничего невидящий, отключился, сознание не просто постепенно уплыло, а резко вырубилось.
Невозможно узнать, сколько еще прошло времени, но придя в себя в следующий раз, очнулся он, когда его несли. Выбросив руки, Рейдж судорожно забился на случай, если его тащили чужие.
— Нет, нет, расслабься, брат мой. — Голос Дариуса успокоил его. — Мы с Торментом несём тебя на кровать.
— Спасибо. Вам обоим. — По крайней мере, это он попытался сказать. Непонятно, что вырвалось из его рта. — Отвези меня в мое жилище…
— Тебе нужен уход.
— Это обычная восстановительная…
— В тебя попало, по меньшей мере, четыре пули.
— Это не впервые…
Тормент, сын Харма, заговорил, стоя у ног Рейджа.
— Помолчи, побереги силы. До Хэйверса путь не близкий.
Рейдж хотел воспротивиться волне, что уносила его, но сил совсем не было… и, может, в этом и смысл. Он не мог разграничить источники боли, поэтому неясно, какую роль в его слабости сыграла кровопотеря от пулевых ранений.
Наверное, стоило поверить на слово тем, кто мог видеть нанесённый ему ущерб.
Как и с появлением зверя, сейчас у него не было выбора, кроме как передать себя в чужие руки, и Рейдж следил за дорогой по звукам и ощущениям: ветер на его голой коже, когда его уложили на что-то очень жёсткое, движение вверх и покачивание, пока его переносили к ложу., скрип какой-то лежанки, на которую его уложили. Топот копыт и ржание, словно лошадям стало тяжко из-за его веса. Мерный стук, с которым они пустились в путь.
Спустя какое-то время, когда они остановились, Рейдж стал лучше ощущать реальность и почувствовал звенящую боль в боку. Было еще три аналогичных точки, но та, что под рёбрами, подсказывала, что братья были правы, когда решили везти его к целителю расы.
Очередное перемещение на койку. Дверь открылась и закрылась.
Голоса. Сейчас несколько.
Вместе с запахами ростбифа и ягнёнка. И… словно издалека… струнный квартет?
Дурь какая-то.
Он заметал головой из стороны в стороны, но это не помогло вернуть зрение.
— В этом доме есть целитель? — пробормотал он.
А потом голос, который он сразу узнал, еще больше сбил его с толку.
— Конечно, у него будет своя комната. Самая лучшая в этом доме.
Как он оказался в особняке Джабона?!
Глава 8
Каждый шаг давался Никс с трудом. Хотя туннель, по которому она шла, был пуст, впереди не было никаких преград, а со спины ее никто не преследовал, ей приходилось заставлять себя идти по плавному спуску. В одной руке она держала фонарик, в другой — пистолет стражника, а на ее спине поселилась тревога, она словно накинула на нее седло и периодически пришпоривала. Когда Никс подошла к очередному повороту, а пол под ногами выровнялся, она не представляла, как далеко зашла. И, чтобы не потеряться, всегда поворачивала только налево. При каждом новом ответвлении она шла на…
Завернув за угол, она остановилась.
Впереди был участок темноты, лампочки на потолке были выключены.
Никс скрылась от того, что могло таиться во тьме. Прижавшись лопатками к влажной стене пещероподобного туннеля она, усилием мысли зажгла…
Ее схватили руки и с силой вжали лицом в стену, удерживая за предплечья. Прежде чем она успела отреагировать, у нее забрали пистолет. И фонарик. Потом сорвали рюкзак, и ладонь сжала ее затылок, удерживая на месте.
Не было сказано ни слова, и все произошло с космической скоростью.
Когда Никс пришпилили к стене, она стиснула зубы, борясь с мужчиной. В наказание за попытку освободиться захват на ее шее усилился… и к виску прижали дуло пистолета.
— Ты не отсюда.
Голос был тише шепотка и очень, очень низким. Также он говорил с акцентом, но она не станет тратить время на догадки, откуда он.
— Отпусти меня, — напряжённо выдохнула она.
— Как ты сюда попала? — Послышался вдох. — И ты убила одного из них, ведь так? Я чувствую на тебе кровь.
Прежде чем Никс успела придумать ответ, до ушей донесся тихий ритмичный звук.
— Черт возьми, — зашипел мужчина.
И тогда охваченный паникой мозг определил источник звука. Марш. Несколько человек, марширующих в унисон. И судя по тому, что звук становился громче, они приближались.
— Ни звука, — приказал мужской голос.
Когда давление на шее ослабло, Никс быстро сложила два плюс два. Кем бы он ни был, этот мужчина сейчас владел оружием и ощутимым контролем над ней… до поры до времени… и он не был стражником. И значит лучше положиться на него, чем на приближающихся. Хотя, разве у нее был выбор?
Она посмотрела через плечо на мужчину…
Она не верила тому, какими видит его глаза в тусклом освещении. Зелено-голубые. Насыщенного сияющего зелено-голубого цвета тропического моря, какой она встречала только на экране ТВ.
Потом быстро отметила остальное: черные волосы убраны назад. Широкие плечи, внушительный рост.
Вот на губы она не должна была обращать внимание.
Когда он потянул ее за руку, Никс запнулась, но быстро восстановила равновесие. Он повел ее туда, откуда она пришла, по мере их приближения лампы на потолке гасли, а когда они проходили — снова зажигались. А потом мужчина резко остановился.
— Сюда, — тихо сказал он.
Раздалось жужжание, носа коснулся другой запах… но прежде чем она смогла определить его, ее толкнули в тёмное пространство, и снова послышалось жужжание.
— Они убьют тебя, если обнаружат, — прошептал он, когда они оказались одни. — Особенно учитывая кровь стражника на тебе.
В сенсорном вакууме, все казалось будто во сне, Никс напрягала глаза в темноте, хотя в этом не было смысла.
— Верни мне мой пистолет, — сказала она, когда стража прошла мимо.
Когда марширующий топот стих, зажглась свеча.
Никс моргнула от мягкого света и порадовалась тому, что заглянула в его глаза именно в туннеле. Иначе она бы не скрыла свое удивление. Или… что-то, что открыто проявит только дура.
И все же она была заворожена. Его глаза словно подсвечивались из черепа, она не встречала подобного прежде. Драгоценные камни. Турмалины параиба[3]. Только краше.
Она не могла отвести взгляд.
Отметила другие детали периферийным зрением. У него было пятнышко под левым глазом, необычной формы. Вроде сердца. Его одежды были темно-серого цвета и свободного кроя, но не лохмотья. Он был чистым и относительно неплохо питался. А его запах…
Она отказывалась думать об этом запахе. Не-а. Это не поможет делу.
— Нам нужно вытащить тебя отсюда, — мрачно сказал мужчина.
Когда она уловила суть его слов, то подумала, что хочет еще немного посмотреть на него, чтобы запечатлеть в памяти черты его лица. Но это ведь полная дурость.
— Я не уйду, — возразила Никс.
***
Шакал резко закрыл глаза. Несмотря на свою собственную проблему, на которой он должен был сосредоточиться, он чувствовал, что должен вывести эту женщину из тюрьмы. Учитывая ее странную на вид одежду, боеприпасы и фонарик, которые он изъял у нее, было очевидно, что она не местная. А зная, что она сделала с одним из стражников Надзирателя? Если ее схватят с этими пятнами на куртке, то ее ждет такая боль, что она начнет умолять о смерти.
