— Нужно немедленно покинуть эту планету, — твердо заявил Петер, обратившись к Стафану, — есть корабль?
Стафан еще сильней напрягся:
— Зачем нам покидать Финикс? Зачем нам покидать мой бункер?
— Потому что Империя преследует всех нас, — тихо произнес Петер.
Эти слова окатили ледяным душем Стафана.
— Мой бункер надежно спрятан от Эрамгедона. Он никогда не найдет нас.
Тут раздался взрыв, из-за которого подземный бункер качнулся. Пол задрожал под ногами, стены начали страшно трястись. С потолка посыпалась пыль, а единственный источник света потух. Комнату накрыла тьма, от которой сердце ухнуло к пяткам.
Люк отлетел. Тяжелые шаги начали спускаться по лестнице вниз, хриплое дыхание заставляло замереть от ужаса. Алые глаза, как огни, пристально начали всех рассматривать, словно сквозь душу.
Зажегся свет. Свечение фонаря осветило хищную улыбку Максимилиана. Его глаза злорадно загорелись, и он прошептал ядовитым язвительным тоном:
— Я же предупреждал, что от нас не спрятаться.
Антон слышал бешеные стуки сердца других. В его горле застрял острый комок, который начал изнутри резать. Осознание того, что сейчас их схватят, обдало сердце сильным страхом. И обидно стало за то, что план по свержению Эрамгедона не осуществится.
— Сопротивление бесполезно! Схватить всех! Тут все Нежелательные лица! — приказал Максимилиан ивенгам, чьи тяжелые шаги слышал каждый. Правая рука Эрамгедона громко рассмеялась.
Антон покрылся гусиной кожей, увидев перед собой серых гигантов. Ивенги схватили всех. Мечи Стафана и Петера Максимилиан забрал себе.
Пришельцы начали выталкивать всех наружу. За любую попытку сопротивления ударяли своими мощными лапами. Их глаза прожигали насквозь точно так же, как прожигали будущих рабов из той колонии. Максимилиан следил за тем, как гуманоиды толкали каждого по лестнице и усмехался:
— Вот Эрамгедон обрадуется: всех схватили! Я уже знаю, как он разберется с каждым.
Первыми наружу вытолкали Лешу и Феодосия. Следующим вышел Антон. И, выйдя наружу, он сразу заметил огромный припаркованный крейсер, который окружило целое войско ивенгов. Десять ивенгов стояли возле трапа корабля, другая десятка стояла у люка, двое связывали Леше и Феодосию руки, трое пристально следили за Антоном.
— О нет… — в ужасе прошептал он, осознавая, что Эрамгедон схватил всех.
Антон на секунду представил, какое у Императора будет лицо, когда всех Нежелательных лиц, каждого его врага приведут в замок. Злорадный низкий смех Эрамгедона будет громко звучать в сознании Антона, особенно когда тот заставит парня сражаться с любимым монстром Тэртасом.
Антона подтолкнули к огромному монстру. Лапы развеивались по сторонам, светящиеся глаза, где горело наслаждение, резким огнем прожгли парня. Монстр страшно дышал, будто был нереально голоден, а оскал огромных клыков имел размер с ноги юноши. Антон с трудом поднял на чудовище взгляд, и гуманоид своими твердыми грациозными щупальцами крепко сжал парня за запястья и начал связывать ему руки.
Антон молча смотрел, как гуманоид одной лапой держал его за запястья, а другой собрался приковать руки. И тут его сознание пронзила одна безумная идея. Но она осенила Антона настолько сильно, что он почувствовал огромный прилив энергии. Надежда. Он почувствовал настоящую окрыляющую надежду. И эта надежда открыла внутри него дар. Теплая сила начала течь по всему телу и мечтать вырваться наружу. Чувствуя смелость, Антон решил попробовать осуществить эту сумасшедшую идею.
Леша и Феодосий, превратившись в каменные статуи, смотрели молча на то, как ивенги вылезли из люка с Аней. На их бледных лицах был отражен страх.
Девушка была испугана до смерти, каждое ее движение было неловким, она с трудом вылезла и захотела убежать, но чудовища поймали ее свободными лапами и окружили. Один из них начал готовить веревку.
— ОТПУСТИТЕ НАС! — пронзительно крикнула Аня. Леша и Феодосий мертвым взглядом рассматривали ее.
Пришельцы связали ее и начали толкать к остальным пленникам. Следом вылез Пит. Его подтолкнули ближе к Антону. Пит еще сильней прижался к парню и тут же разжал объятия. Ивенг схватил его за шею и, подняв, связал длинными щупальцами руки. Синие глаза робота погасли.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Вскоре вывели Стафана. Отец даже не сопротивлялся. В его темных глазах горел костер ненависти, взглядом он прожигал каждого инопланетянина. В отличие от ребят, мужчина выглядел спокойно и чувствовал некую уверенность. Когда ему связали руки, он крикнул:
— Да будь ваш Император проклят!
— Скажешь это ему в лицо, — раздались слова Максимилиана самодовольным голосом.
Последним бункер покинул Петер. Максимилиан наслаждался тем, как ивенги связали и его:
— Ты просто не представляешь, как Эрамгедон будет рад тебя видеть.
Петер тут же посмотрел на Максимилиана. Уголки его губ азартно дернулись:
— А я как буду рад его увидеть…
— Это тебе сейчас смешно, Аридверский, — ехидно усмехнулся Максимилиан, ближе подойдя к Петеру. Тот, не моргая, смотрел на него. Максимилиан широко улыбнулся и заверил со злобой в голосе: — ты поймешь, что зря не сдох в звездолете, потому что на этот раз Эрамгедон прикончит тебя навечно и в своем роскошном стиле.
Петер сузил глаза и ничего не произнес. Остальные были ошеломлены. Безысходность окатила всех. Антон, дабы его ни в чем не заподозрили, тоже изобразил на лице страх.
Посчитав глазами пленников, Максимилиан рукой указал в сторону трапа космолета и дал приказ гуманоидам:
— Ведите всех в темницу.
Ивенги послушно кивнули и повели всех к кораблю. Антон чувствовал, какой страх испытывали все. Он сам боялся, особенно опасался, что тот страшный сон сбудется, и ему придется на глазах всей Империи сражаться с огромным ящером, который своей пастью тут же разорвет его по кускам. И навряд ли Аристарх придет на помощь…
Но нельзя об этом думать сейчас, ведь в его голове родился новый план. И, к счастью, знака Легендам здесь нигде не было. Антон внимательно рассмотрел небо и с облегчением вздохнул.
Когда ивенг вел парня к трапу, Антон начал представлять в воображении, как в их головах запульсирует дикая боль. Она сшибет их с мыслей, и эта мука отвлечет их от работы. Антон очень глубоко начал представлять, как они закричат, как потеряют равновесие, как боль заполонит все вокруг. А потом под действием этой боли они кое-что сделают…
Антон старался изо всех сил, внутри него росло напряжение, не дающее расслабиться. Парень так реалистично пытался представить эту боль, что сам почувствовал ее в своей голове. Кровь прильнула к лицу, в ушах начало звонко стучать. Парень испустил слабый вздох, чувствуя, как боль доводила его до такого изнеможения, что перемещаться на собственных ногах стало пыткой.
И тут ивенг ослабил свою лапу.
Напряжение проскользнуло по всей территории. Следом за одним ивенгом ослабли другие. Они все схватились за голову и начали издавать мучительные вопли, которые резали слух. Всех испугала и удивила эта картина. Особенно Максимилиана:
— Эй, вы чего? Тащите пленных в космолет!
Но ивенги продолжили кричать. Душераздирающие вопли эхом прокатились по пустыне. На лицах Феодосия и Леши возникло недоумение. Петер, наоборот, улыбнулся.
Антон продолжил дальше.
Тут из глаз ивенгов начала течь кровь. Длинные багровые ручьи катились по их мордам и каплями падали на прожжённый песок. Это жутко испугало Максимилиана.
— У-уважаемые…что с вами? — неуверенно промямлил он.
Антон продолжал дальше напрягаться. Дыхание сильно участилось, в голове начало жечь, мысли друг с другом спутались. Но дар увеличивался в нем до вселенских размеров. Страх возник внутри, что от такой энергии парень сейчас взорвется, но остановить процесс было уже невозможно. Нужно закончить начатое.
Ивенги издали громкий крик и одновременно кинулись на Максимилиана. Вице-король издал истошный вопль. Мечи Стафана и Петера упали на землю, издав звон разбитого хрусталя. Гуманоиды плотно окружили правую руку Эрамгедона со всех сторон, скрыв его от глаз остальных.
