полуопущенных ресниц наблюдая за лицом собеседника. Мимолетная улыбка тронула его губы, но в следующий миг исчезла как не бывало.
– Ваша тяга к знаниям весьма похвальна. Однако если она и дальше будет приводить вас к целителю…
– Отправите на курсы кройки и шитья? – нахмурившись, припомнила Ани их знакомство.
– Уж там вам делать точно нечего, – покачал головой темный, выпрямляясь, и усмехнулся: – Разве что пальцы вам лишние или у вас есть запасные?
– Увы, только эти, – не поддалась на провокацию Ани и уточнила: – О чем я должна вам поведать, чтобы вы поставили мне отработку?
Лицо мага стало задумчивым. Он словно перебирал в уме вопросы, но совсем не те, что полагалось озвучивать первокурснице на отработке. Наконец он определился.
– Поведайте мне о Тенях нашей темной покровительницы.
– Но ведь это теология, а не основы работы с силой, – вздернув бровь, напомнила Ани.
– Межпредметные связи, – усмехнулся магистр и добавил: – Задание остается прежним.
– Что ж, – Ани склонила голову, – единственной Тенью, чье пребывание в данном статусе доподлинно известно, был его величество Аскольд Второй. Получивший благословение Темнейшей еще при жизни, он продолжил свое существование в качестве слуги Хозяйки Закатного Замка, и, считается, именно ему принадлежала идея создания Лабиринтов, окружающих Замок.
– Считается? – уточнил магистр, усаживаясь напротив и не сводя взгляда зеленых глаз с Ани.
– А разве кому-то из смертных доступно абсолютное знание о происходящем на грани и в чертогах богов? – не поддалась на провокацию Ани. – Большинство известных нам сведений получено от общения с почившими, заблудившимися в Лабиринтах и мало что знающими о реальном положении дел в Замке. Тени же не идут на контакт с простыми смертными.
– А с непростыми? – поинтересовался словно бы и между прочим маг, но Ани кожей почувствовала его интерес. В воздухе повисло ожидание, тяжелое, давящее, и, возможно, если бы Ани необходимо было по-настоящему дышать, она бы подавилась, но вместо этого девушка только улыбнулась.
– Едва ли те, до кого снисходят боги, кричат об этом на каждом шагу. Разве что они служат в храме.
– А вы не служите, – иронично заметил Аркант.
– Верно. Не служу. Никому, – спокойно, как непреложный факт, отчеканила девушка. Моргнула, возвращая себе прежнее благодушие, и уточнила: – Второй вопрос?
– Способы наложения простейших проклятий. Остановимся только на них, демонстрировать не нужно.
– Как скажете, – легко согласилась Ани и принялась излагать.
Уж она-то о проклятиях знала много, как и об их стражах, но последнее обстоятельство в учебнике сводилось лишь к их существованию, часто в зооморфном облике, поэтому распространяться о Маргарите Ани не стала. Впрочем, едва ли о бывшем статусе нынешней супруги герцога Анвентара будет известно широким массам.
Спустя четверть часа, когда Ани с удивлением отметила, что немного охрипла, магистр жестом остановил ее повествование.
– Достаточно, – оборвал он перечисление самых известных проклятийников – тех темных магов, что малодушно отказались платить собственной жизнью за исполнение желания и придумали ограничивающее условие и «равноценный» обмен, часто кладя на чашу весов даже не собственное имущество, не говоря уже о жертвенной крови.
– Как нынешнее законодательство относится к проклятиям?
– Зависит от их последствий. – Ани пожала плечами. – Если результатом вмешательства стали прыщи на носу, то искать проклятийника и бессмысленно, и бесполезно. Бессмысленно, потому что наказанием за воздействия, не повлекшие за собой значительные изменения в ауре и теле, будут общественные работы сроком от недели до года. Бесполезно, так как подобные проклятия относятся к чарам общего спектра и установить конкретного виновника можно лишь в первые несколько минут, но уже через сутки нитей, ведущих к магу, не останется. Поэтому подобные чары обычно применяются ночью, когда жертва не может заметить изменения в собственной ауре и оперативно отследить их источник. Впрочем, если жертва достаточно сильна либо богата, чтобы позволить себе защитные артефакты, общее проклятие легко нейтрализуется. Разумеется, если оно накладывалось без ограничивающего условия и с малым вложением сил. Если же ради сыпи, икоты или прыщей на лице будет совершено полноценное жертвоприношение по двенадцатому параграфу, то даже они станут смертельно опасны.
Магистр хмыкнул. Упоминание двенадцатого параграфа не прошло мимо его ушей, но в учебниках для первого курса действительно имелся раздел о жертвоприношениях и последствиях подобных ритуалов.
– Хорошо, – наконец кивнул он, когда пауза стала затягиваться. Ани не торопилась продолжать без указаний, а Аркант обдумывал, есть ли еще что-то, что следовало бы осветить в рамках отработки. – Полагаю, я не дождусь вашего присутствия на факультативе?
– Отчего нет. – Ани покачала головой. – Но не просите меня даже в шутку кого-то проклинать. Особенность… нашей семьи в том, что любое сказанное сгоряча пожелание практически всегда превращается в проклятие, поэтому для всех будет лучше, если мои знания останутся сугубо теоретическими.
– Хоть вам и не было бы равных на службе его величества, – заметил Аркант.
– Я не служу, я лишь оказываю услуги, – хмыкнула девушка, как и магистр, вспомнив о вмешательстве сильных мира сего в судьбу «простой» адептки.
– Можете идти, – позволил магистр, поднимаясь со стула для посетителей одновременно с девушкой и провожая ее до самой двери. – Разумеется, если у вас нет причин задержаться.
– Их нет, – подтвердила Ани, оборачиваясь и заглядывая в глаза магистра. – Как и у вас нет причин задерживать меня.
Магистр, казалось, не был с ней согласен. Тонкие губы недовольно поджались, но оснований для того, чтобы и дальше задерживать адептку, у мужчины действительно больше не имелось. И, верно, они бы так и продолжили смотреть друг на друга: Ани – выжидающе, Аркант – подбирая аргументы, – если бы в дверь не постучали.
– К вам посетитель, – Ани кивнула на дверь.
– Идите, – позволил, отворачиваясь, темный.
И Ани бы последовала его совету, протиснувшись мимо замершего на пороге гостя, если бы не одно но… Посетитель не стал ждать.
Дверь без скрипа открылась, и взгляд Хозяйки Замка утонул в таких знакомых серых, словно выцветших, глазах.
Ответ 2. Надежда
– Прошу прощения? – чуть вздернув бровь, когда пауза заметно затянулась, сказал Мортен, отступая на шаг, чтобы Ани было удобнее пройти мимо. Узнавания, которого так боялась девушка и на которое втайне надеялась, не случилось. Оно и понятно: темные, вернувшиеся из Лабиринта, не всегда помнят все, что с ними там происходило. Мор же не был защищен даже малостью дара. А уж после воды из источника…
Ани моргнула, отворачиваясь.
– Простите, – шепотом выдохнула она и проскользнула мимо бывшего слуги. Быстро, решительно, пока ее уверенность еще позволяла держать себя в руках и не оглядываться.
Он больше ее не помнил. Теперь Ани точно об этом знала: план удался, свершился, разделяя ее жизнь на до и после, но ни удовлетворения, ни злого торжества она не испытывала. А противное сердце сжималось, перед глазами начал расплываться холл, словно тело обрело собственную волю и презрело свое истинное назначение.
Тяжелая рука легла ей на плечо, но Ани даже не вздрогнула. Она
