А уж осы его окончательно сбили.
Кони юлой вертятся. Всадники удержать коней не могут, так как и сами справиться со своими напастями не могут. Корни цепляют ноги коней и некоторые коняшки уже просто откровенно спотыкаются и припадают на ноги. Вот в этой круговерте я тропинку назад и развернула.
Тропинку между кустами так пустила, чтобы наблюдательные следопыты не заметили сразу.
А злой командир отряда степняков на своих уже откровенно рычит. Даже не таясь!
Вообще страх потеряли!
Одним словом рванули степняки вперед в надежде быстрее в деревне оказаться, да только я уже успела дело свое сделать. Вот и скачут гости нежданные во весь опор в степь свою.
Насекомые не отстают, корни тоже «вышли проводить». А гости наши уже не таясь, с громкими, сопровождающими свою неуклюжесть, словами возвращаются домой.
Мудрить я не стала. Каким путем пришли, тем их назад и отправила. Одно только добавила, что не сойти им теперь с тропы этой до самого дома.
Да сопровождать их все меньше и меньше наших будет.
Муравьишки и оски домой вернулись. Сытый гнус тоже отстал, остались те, кто позже подлетел.
Но думаю наши гости и сами доберутся.
Дара с Яром послала проследить, а Лаки послала людей домой вернуть.
А потом тропинку к их деревни от напасти иноземной чуть мороком прикрыла, чтобы все подряд не «забегали» на огонек.
Ну а наш отряд степняков уже во весь опор мчался домой. Измученные нашим горячим приемом их лошадки домой неслись на пределе своих возможностей. Так отдохнуть хотелось от спотыканий и бесконечных укусов.
Понимаю их. Коников степных.
Ну а отряд был полностью уверен, что сейчас они на всем скаку ворвутся в деревеньку.
Вот только деревенька все никак не хотела показываться!
Местность опять стала открытой и корни под ногами уже не путались, а насекомые не успевали за бойким бегом степных лошадок. Да и ветром из сдувало.
И людям и коням стало легче и это воодушевляло.
Вот с таким приподнятом настроением и возбужденные успехом (противник им так на пути и не попался, а остатки туманной пыли скрывала из от местных) они влетели на стойбище своих же войск.
Передать всю гамму их эмоций я даже браться не буду. От воодушевления и предчувствия легкой наживы до полного непонимания, как они оказались дома…
А тут еще и их главарь вышел из шатра. На лице их командира так красноречиво отразилась вначале непонимание, а потом «радости» видеть пустой свой отряд, что вояки, как горох посыпались из седел и упали плашмя на землю.
«Разбор» операции был очень даже показательный. Показательный для всех остальных воинов.
Я так понимаю, что этот летучий отряд пытался что-то объяснить. Однако их рассказ не впечатлил никого и смягчающих обстоятельств для более мягкого наказания не возымел.
Смотреть дальше я уже не хотела.
Устала!
Сильно.
— Дар, Яр, домой мальчики! Лаки, возвращайся, все хорошо!
Все это время Лаки был рядом с ведуньей.
— Мфыр! — сказал ей Лаки и отправился к нам
— Спасибо, тебе, Ведунья Моромского леса! — поклонилась ему в след женщина
Я улыбнулась ей и открыла глаза.
Стоило мне открыть глаза Яромир и Трофим тоже потеряли картинку перед глазами. Они поняли, что я уже «отключилась» и тоже открыли глаза.
Их вид меня очень позабавил.
Хотя, первые разы я пребывала в таком же обалдении. Так что мне это знакомо. Остальной отряд следил за нами и как только заметил, что мы опять с ними — загудели.
Лично я никому ничего объяснять не собиралась.
Сил нет.
Устала.
— Я спать! — твердо сказала я
Наш отряд в любом случае снимался из этого лагеря.
Мне устроили удобное спальное местечко в телеге с навесом.
Да, теперь у этого отряда появилась и телега. Специально для меня. Яромир и Трофим меня уложили в телегу, заботливо накрыли овечьей шкуркой, проверили, чтобы свет не мешал мне отдыхать.
— Спи, птичка моя — шепнул Трофим
— Отдыхай, кудесница! Ты неподражаема! — и столько восхищения в голосе Яромира
Вот будь у меня силы, я бы возгордилась. А так даже улыбаться им не стала. Легла и уснула.
Потом почувствовала, как под боком свернулся рысь и шелест крыльев слышала. Но все это было больше на инстинктах.
8
Просыпалась я под сон, что я маленькая девочка и меня качают в колыбельке. Вот только колыбелька странно поскрипывала совсем не как колыбелька, но покачивалась очень размеренно.
И вот в начале сон, потом слышу скрип, чувствую покачивание и мое сознание обретает четкость. Я вспоминаю, что засыпала в телеге. В ней же я и просыпаюсь.
Ох, как мне хочется домой к бабушке Серафиме! В свою комнатку, свою кроватку! Но в начале в банькууууу!
Данная мысль навеяла приятные воспоминания, но вернуло в реалии бытия. Надо вставать. Умыться бы студеной водицей из лесного ручейка. Потянулась от всей души и услышала
— Если хочешь, тут лесной ручеек петляет, можно освежиться — такой глубокий и красивый голос Яромира раздался со стороны возницы.
Взглянула чуть вывернув голову и правда он. Он сам управлял телегой.
Ну да, он же обещал Серафиме оберегать меня.
Он слышал, что я проснулась. А вот откуда он знает, про мои мысли о лесном ручейке?
А впрочем это вполне предсказуемо. После сна тянет умыться и вот лесной ручеек это то, что что может придать сил и бодрости.
— С удовольствием! — улыбнулась в ответ — Долго я спала?
— Всего пару часов. Я думал ты будешь дольше отдыхать. Ты такая усталая была — это он мне сказал спокойным голосом, а потом гаркнул — Привал!
— Потом отосплюсь! — отмахнулась я
Мне уже приходилось подолгу бодрствовать. Силы я могу восстанавливать и в лесу. Так что на самом деле я неплохо поспала.
Рыся любил поваляться со мной, когда я ему позволяла. Но сейчас его уже не было рядом, как и Дара с Яром. Они тоже очень устали и проголодались. Скорее всего отправились кормиться.
Молодцы они у меня, самостоятельные, ответственные и очень дружные.
И вот пока в моей голове лениво перекатывались все эти мысли, наш отряд остановился.
Я отправилась в том направлении, куда мне указал Яромир, хотя я и сама прекрасно чувствовала воду. Пока я ходила по своим делам в лагере уже был разведен костер над которым на треноге расположили котел.
Вот глянула на то, как закипает вода в котле и поняла насколько я хочу кушать.
— Потерпи немного. Сейчас мы тебя накормим — Яромир заботливо шепнул
