До дома мы добрались быстро. Слава Пятиликому, больше никто не встал у нас на пути, никто не потревожил и не остановил. Улицы Старой Песни будто вымерли. Наверняка жители уже знали о появлении инквизиторов во главе с белым Змеем. Слухи у нас всегда распространялись очень быстро. А страх перед грозным и загадочным эшш Ашхаром был гораздо сильнее, чем перед бандитами. От последних хотя бы имелась возможность откупиться.
Дома нас уже ждала встревоженная бабушка, которая даже и не думала ложиться, пока лично не убедится, что мы в порядке.
– Шерри, Грегори! – ахнула она, с трудом поднимаясь с табурета, когда мы вошли внутрь.
Маленькая, хрупкая, со старенькой шалью на плечах, в последнее время она почти все время мерзла.
– Все в порядке, ба, – улыбнулась я, подталкивая брата вперед. Пусть теперь отдувается за всех. – Мы вернулись, не волнуйся.
Про инквизитора я решила не упоминать. Зачем волновать бабушку? Зеленоглазый Змей все равно больше не появится в нашей жизни.
Грегори послушно подошел ближе и виновато склонил голову.
– Прости меня, ба, – глухо пробормотал он.
Помялся немного и медленно опустился на колени, позволяя бабушке обнять себя и слегка потрепать по темным волосам.
– Я же говорила, – строго произнесла она, а у самой глаза блестели от непролитых слез. – Просила не связываться с бандитами, а ты… на что ты сестру обрек, дурачок?
– Все в порядке, ба. Не переживай, – вмешалась я, но вовсе не для того, чтобы облегчить участь братца, которому предстояла длительная лекция.
Мне просто хотелось ее успокоить. В последнее время бабушкино состояние вызывало у меня серьезные опасения. И дело было не только в опухших коленях и ноющих суставах. За последний месяц ба сильно похудела. Да, мы с трудом сводили концы с концами, но я всегда следила за качеством питания. Пусть и скудное, но оно было сытным и придающим сил. Ведь если не будет сил, откуда возьмется желание жить? А это прямая дорога к смерти. Я знаю… уже проходила через это.
Я смотрела на бабушку и с глухой тоской и безнадежностью понимала, что теряю ее. Сказывался возраст, условия жизни и ужасное горе, которое она перенесла. Мне до безумия хотелось ей помочь, но я понятия не имела, как и чем. И от этого становилось еще горше. Сначала нас лишили отца, потом мама не выдержала новых реалий. Осталась только ба, и без нее мне просто не справиться. Если бы она согласилась написать дяде и попросить пристанища…
Но нет, ба была слишком упряма.
Уже ночью, когда все уснули, я, лежа на соломенном тюфяке, достала из кармана платья кольцо. Несколько секунд просто наблюдала, как красиво изумруд переливается в свете холодных звезд. А потом задумалась. Печать де Вальт. Папа никогда с ней не расставался. И вот теперь волей грозного бога она оказалась у меня.
– Что ты задумал, Пятиликий? – прошептала едва слышно.
Ответом мне стала тишина. Впрочем, я ничего и не ждала.
Сжав кольцо в кулаке, повернулась на спину и уставилась в потолок.
Слишком много событий произошло сегодня. Больше, чем за весь предыдущий год. Казалось, что не к добру все это. Я не желала никаких изменений. Лучше все равно не будет. А хуже… не хотелось.
Бог решил, что мне надо действовать и обещал поддержку? Как‑то не верилось мне в это. Пятиликий славился своей переменчивостью. Сегодня он повернулся к тебе Душой, а уже завтра мог показать Смерть.
«Все слишком усложнилось. Еще и этот дракон вдруг объявился. А если он узнает о сделке с Айджем? – Я снова повернулась на бок и с досадой прикусила губу. – Нет! Никаких больше игр! Хватит!»
Нащупав в тюфяке небольшую дырку, я засунула в нее кольцо. Прямо в солому. Решила, что завтра зашью и забуду обо всем как о кошмарном сне. Как поступить – это мое право, и даже Пятиликий не смел мне указывать.
В конце концов, у меня имелись дела поважнее. Например, придумать, что делать с деньгами, которые накопил Грегори. Там оказалась довольно крупная сумма. Можно было подлатать крышу, чтобы не мокнуть во время каждого дождя и не мерзнуть в мороз. А еще вызвать трубочиста, чтобы он почистил печь. Из‑за почтенного возраста та сильно коптила, особенно зимой. Или купить известь в лавке господина Авыра и самой побелить ее. И новый котелок приобрести, у старого давно сломались ручки. Не мешало бы поменять на новые охлаждающие кристаллы к хранительному шкафу. Наши уже давно мерцали, того и гляди сломаются.Ох, этот список можно было продолжать бесконечно. Но я знала, что сделаю в первую очередь. Завтра же схожу к местному лекарю и закажу бабушке лекарство. И даже если на это уйдут все деньги, не важно!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Повернув голову, я вновь посмотрела в крохотное окошко, откуда виднелся кусочек звездного неба. Мимо как будто промелькнула темная тень.
– Показалось, – пробормотала я, опуская веки. – Надо спать.
Утром близнецы встали даже раньше меня, так им натерпелось приступить к работе.
– Шерри, ну что так медленно, – ныл Саймон, притоптывая от нетерпения.
– Не шуми, – спокойно отозвалась я, доставая из хранительного шкафа головку сыра. – Бабушка с Грегори еще спят.
– А правда, что Грег ходил вчера к Северной башне? – спросил Бенедикт.
И немедленно получил звонкую затрещину от старшего брата‑близнеца.
– Я же сказал, не надо.
– Ты че дерешься?
– А ты чего? – тут же нахмурился Саймон.
– Хватит, – тихо прикрикнула я, нарезая вчерашний хлеб на тонкие ломти. – Да, Грегори ходил вчера к Северной башне. В первый и последний раз. Больше он этого делать не будет, иначе это может плохо отразиться на всех нас. Вы меня поняли?
Они согласно закивали, но поняли ли?
Мальчишки быстро позавтракали бутербродами с сыром и вчерашними пирожками с картошкой, поцеловали меня в щеку и убежали. Лавка лекаря открывалась после десяти, времени оставалось еще много, поэтому я занялась привычными делами.
Для начала решила заняться готовкой, потом требовалось постирать белье, да и на кухне не мешало бы навести порядок. Я так увлеклась, что не сразу услышала осторожный стук в дверь.
Я вскинула голову и вытерла запястьем пот со лба, стараясь не запачкаться мыльной пеной. На плите томился густой суп с небольшим куском индейки. В чаше подходило тесто для хлеба из муки грубого помола.
Стук повторился. А я спохватилась, что без флера. Не хватало, чтобы кто‑то увидел меня настоящую.
«Может, золой испачкаться? Или мукой?»
– Кто там? – быстро вытирая руки о фартук, спросила я и стремглав бросилась к печи. Рассудила, что золой будет эффективнее.
– Лейсар эшш Ашхар.
До печи я так и не добралась. Замерла на полпути и медленно повернулась к двери.
Дракон? Здесь? Как нашел, догадаться несложно, мы никогда особо и не прятались. К тому же вся округа знала, где живет семья опального герцога. Вопрос в том, что ему понадобилось и как мне теперь быть.
Я обрадовалась, что не успела навести флер. Второй раз объяснить его наличие я не смогла бы.
– Леди де Вальт, открывайте, – холодно скомандовал дракон.
– Иду, – отозвалась я, спеша к выходу.
Распахнула дверь и встревоженно уставилась на застывшего на пороге нашего дома инквизитора. Отметила про себя, что он остался в том же костюме, даже плащ, несмотря на теплое утро, не снял.
– Я вас не разбудил? – вежливо поинтересовался мужчина, смерив меня равнодушным взглядом нечеловечески зеленых глаз.
За эти годы я привыкла, что меня не замечают, игнорируют и не смотрят, поэтому его равнодушие, по идее, не должно было меня ранить. Однако ранило.
«Он же видит сейчас меня настоящую. И я довольно симпатичная, хоть и уставшая, и не выспавшаяся. Неужели до такой степени все равно?»
– Я уже давно встаю до рассвета. Слишком много дел. Вы что‑то хотели?
– Угостите чаем? – спросил главный инквизитор его королевского величества, подаваясь вперед.
Я невольно отступила, позволяя ему войти внутрь.
– Вы выбрали неподходящее место для чаепития, эшш Ашхар. У нас нет чая, который так обожает знать. Того самого, который выращивают энгалы на солнечных склонах Зеленых холмов далекой Листарии.
