Глава VIII
Изумление
Лейф Северсон сбежал от Наташи Орловой, — сбежал, как мальчишка-проказник от надоевшей воспитательницы. В конце концов, сколько можно его опекать? Он чувствует себя вполне, вполне нормально. И нужно наконец понять суть странных изменений, произошедших в мире; надо убедиться, что где-нибудь за пределами показанной ему роскоши не прячется нищета. Именно так было в Лондоне: в Вест-Энде — дворцы, а на окраинах люди влачат жалкое существование…
Оставив Наташе записку, чтобы не беспокоилась, Северсон вылез из окна и пошел через парк по извилистой тропинке. Зайдя довольно далеко, он забрался в кусты и растянулся навзничь на красочном ковре полевых цветов. На сердце у него было спокойно и хорошо.
По небу медленно плыли легкие белые облака. Деревья тихо шелестели яркой нежной листвой. Откуда-то прилетел мотылек и доверчиво сел на колено Северсона. Осмелел испуганный появлением человека кузнечик и завел на своей крохотной скрипочке нехитрую мелодию.
«Сюда бы еще один-единственный звук, и я был бы совсем как дома… — мечтал Северсон. — Если бы раздался ты, милый звон нашего маленького костела! Долети сюда с теплым дуновением ветра от фьорда, верни меня в мое счастливое детство!»
Неожиданно что-то зашумело в воздухе, и Северсон почувствовал толчок в подошву правого ботинка. Он быстро открыл глаза, испуганно сел.
У его ног лежал странный самолетик. Из отверстий на крыльях модели вырывался красноватый дым, фюзеляж вибрировал.
«Остроумная конструкция! — думал Северсон, рассматривая игрушку. — Летает, а пропеллера нет… нельзя ли использовать эту идею для настоящего самолета?»
— Ура, он тут! — неожиданно раздался детский голос. На полянку выбежал паренек с красным платком на шее. Заметив у модели незнакомца, он сначала растерялся, но потом у него в глазах вспыхнули огоньки любопытства.
— Вы — Северсон, правда ведь?
— Вроде так, — улыбнулся Северсон. — Как ты меня узнал?.. Насколько я помню, мы еще с тобой не встречались.
— Я — Дмитрий Петрович Зайцев, а дома меня зовут Митькой, — представился мальчик, подходя ближе. — Я знаю вас очень хорошо. Кто же вас не знает?! Вас знают во всем мире! Я часто видел вас по телевизору и в кино… Ой, что было, когда вы впервые вдохнули воздух! Или когда вы смотрели первую телевизионную передачу!.. Знаете, товарищ Северсон, я вам очень завидую! Я бы хотел, чтобы со мной случилось что-то похожее!
Северсон пожал плечами. Он тщетно пытался вспомнить, когда это его снимали на кинопленку.
— Наш учитель много рассказывал о вас, — продолжал паренек. — Мы спрашивали его, как вы относитесь к современному миру, но он не знает. За те долгие годы, что вы лежали во льду, произошло столько изменений… Вот для вас сюрприз, правда?
Северсон захлопал глазами, потом вскочил, словно пораженный молнией:
— Что ты несешь, мальчик?! Как это я лежал много лет во льду? Я бы замерз в сосульку!
Митька смутился, но тут же пришел в себя:
— Разве вы этого еще не знаете, товарищ Северсон?.. Вы думаете, что сейчас — тысяча девятьсот двадцать восьмой год?.. — Он пожал плечами. — Не понимаю, зачем это от вас скрывают! Я бы, не знаю что отдал, чтобы меня так же пробудили к жизни лет через сто!
— Это сон… бред… — у Северсона вдруг подломились колени. Он опустился на траву и схватился за голову.
— Вам плохо? — бросился к нему Митька. — Я сейчас вызову врача.
Северсон схватил мальчика за руку:
— Подожди… Ничего серьезного — вот только кровь ударила в голову… Уже опять нормально… — он даже попытался улыбнуться. — Ну-ка, ущипни меня! Только как следует ущипни!
— Зачем? — удивился парень.
— Чтобы я убедился, что не сплю… Знаешь, не хотел бы я проснуться среди льда. Это не шутка — умирать совсем одиноким, без надежды на спасение… — невидящим взглядом он уставился в пространство.
На глаза мальчика навернулись слезы:
— Что это вам пришло в голову, товарищ Северсон! Ведь вы же сейчас здоровы. И как вы смогли бы попасть в ледяную пустыню? Островок, где вас нашли замерзшим в прошлом году, уже совсем не ледяной. Он весь зеленый и покрыт весенними цветами. Недавно его показывали по телевизору…
Митька Зайцев пытался успокоить потрясенного человека. А Северсон молчал и пытливо смотрел в искренние детские глаза.
— Не знаю, кто из нас сумасшедший… — сказал он скорее самому себе, чем мальчику. — У меня такое впечатление, что у тебя очень буйная фантазия. И я чуть было не поверил в твои слова… Ты мне говоришь, что в Арктике цветут цветы. А куда же ты дел ледники?.. Видимо, ты никогда не видел Севера, иначе не рассказывал бы такие сказки…
Северсон погладил мальчика по голове, жалея его. Бедный, ему не больше двенадцати лет, а уже потерял разум… Конечно, вредное влияние приключенческих романов…
— Это не сказки! — защищался мальчик. — И я принципиально не вру, можете мне поверить! Всемирная Академия наук растопила почти все ледники; льды осталась только возле Северного полюса. Ведь мы изучали это в школе. А я учусь хорошо, у меня почти одни пятерки!
— Ладно, ладно, в таком случае я тебе верю! — засмеялся Северсон и еще раз погладил ребенка по голове.
— Я не удивляюсь, что вас все так поражает, — сказал Митька. — Ведь перед вашим полетом с Амундсеном вы много чего еще не знали. Нам об этом говорил учитель. Говорил, что у вас не было ни телевидения, ни реактивных самолетов, ни атомных электростанций. Тысячи людей, рассказывал он, до изнеможения трудились на заводах, чтобы хорошо жилось одному богачу… А какие были ужасные квартирные условия! Не удивительно, что тогда еще существовали заразные болезни… А эти войны! Трудно поверить, что люди по глупости убивали друг друга за золото… Неужели у них в жизни не было ничего лучшего?
Северсон снова насторожился. Разве мальчик мог бы придумать все это?.. Дворцы и коттеджи действительно сказочные, и их не построишь за несколько месяцев… А этот чудесный видеофон и необычные самолеты? А то, что ни Роберт, ни Альберт до сих пор не ответили на письма?
Северсон заколебался. Но в голове вдруг мелькнула трезвая мысль:
«Нет, нет, все это бред! Этого не может быть!»
— Погоди-ка, Митька… — сказал он задумчиво. — Мне кое-что пришло в голову… Наверное, меня нашли полузамерзшим, и из-за этого я потерял на время память и способность мыслить, да?.. Но это продолжалось недолго, потому что я совсем не состарился. Когда я смотрю в зеркало, то кажусь себе даже моложе, чем тогда, когда стартовал из Тромсё.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
