Читаем без скачивания Других версий не будет - Анатолий Галкин

– Да, сова – это школьная кличка Игоря Михайловича.

– Я так и думал. Все мы родом из детства… Кстати, о совпадениях. Вы заметили, что Саблин уехал на две недели! Лабода скрылся от жены тоже на две недели. Я не удивлюсь, если сегодня вечером Юрий Воловик забудет о взорванной секретарше и исчезнет на две недели… Если честно, то я думаю, что и Самсонова украли на две недели… Итак, предлагаю следующее…

Услышать план действий Гутмана никому не удалось. На втором этаже послышался радостный возглас. Так кричат только люди, спасшиеся от смерти. С горящими глазами Маргарита выплыла из спальни и, пошатываясь, начала спускаться вниз.

Когда ее взгляд поймал Олега, она окончательно успокоилась, заулыбалась и переполнилась благодарностью к своему спасителю.

Олег не мог допустить второго за сегодняшний день падения клиентки. Перепрыгивая через ступеньки, он подскочил к Маргарите, галантно придержал за локоть и повел к креслу, на котором еще оставались обрывки скотча и веревок.

По дороге он начал успокоительную беседу:

– Все хорошо. Бандита мы прогнали. Все закончилось. Теперь вам, Маргарита Семеновна, надо успокоиться и отдохнуть.

– Почему так официально, Олег. Мы же с тобой договорились.

– Забыл, Рита. Так испугался за тебя, что все забыл.

– А где бандит?

– Убежал. Так из окна твоей спальни сиганул, что клумбу внизу попортил.

– Выпрыгнул из моей спальни… А он только клумбу попортил?

– С тобой, Рита, все в порядке. Он, возможно, хотел, но не успел. Вот эти ребята раньше меня сюда прибыли и помешали злодею. Знакомься, Рита! Мои друзья и, в некотором роде, тоже сыщики… Это Александр, человек решительный и нестандартно мыслящий… А это наша молодежь – Егор и Светлана.

– Ой, я знаю этих ребят. Они у меня пару дней назад в беседке прятались. Они меня уже тогда охраняли? Я сразу это поняла… Да, но я их заметила буквально через час, после обращения в «Сову».

– Час, Рита, очень большой срок. У нас, сыщиков, оперативность в работе это самое важное… Надо бы о сегодняшнем эпизоде мужу рассказать. Когда он приедет?

– Нескоро. Он к избирателям уехал. Он, Олег, очень ответственный депутат.

– И надолго уехал?

– На две недели.

– А где его избиратели?

– В городе Уварове. Андрюсик там прописан, там и избирался.

– Он же москвич?

– Был. Но восемь лет назад прописался в Уварове. Не в самом городе, а рядом. Мы особняк купили прямо с видом на Волгу. Чудесное место. Называется эта усадьба Бродники.

– Очень интересно, Рита… Чуть-чуть поподробней. Чья это усадьба?

– Как это чья? Наша! Это усадьба депутата Шишова.

– А раньше она чья была? Ну, раньше, до семнадцатого года?

– Не помню… Граф какой-то жил. Бендерский или Бурлацкий… Нет, не так. Граф Барковский!

Глава 4

Перед поворотом на лесную дорогу Игорь Савенков оглянулся и с тоской посмотрел на осиротевшую крышу своего домика. Свое жилище на девяти сотках он называл именно так – ласково и без особой фантазии.

Давно известно, что свою личную загородную постройку редко кто обозначает словом дача. Слишком скучно и единообразно. Нет оттенков, нет души, в конце концов… Вот, если у вас дачка из красного кирпича, это уже коттедж. А если фанерный домик, но стоящий с краю поселка – это особняк. Если с балкончиком – усадьба. Если рядом посадить кукурузу – фазенда, а подсолнухи – хата. Тесный дом – берлога, богатый – хоромы, из бревен – изба, щитовой домик – сарай. Он же, но со щелями – халупа или шалаш. Он же, но требующий ремонта – развалюха. Он же, но очень маленький – скворечник.

Есть еще десятки синонимов для гордого слова дача. А если учесть формы ласкательные и ругательные, то можно набрать и сотни вариантов. При этом ни на один язык мира это русское народное творчество перевести невозможно. Если вы знаете английский – карты вам в руки. Переводите: «сараюшка – развалюшка». Что получилось? Наверняка что-то вроде: «небольшая ветхая постройка хозяйственного назначения».

Известно, как название сказки Ершова перевели на импортный язык, а потом обратно. Получили: «Маленькая горбатая лошадь». И это вместо «Конька-горбунка». Где поэзия слова? Где полет, широта русской души? Наш язык, как купола Василия Блаженного – разноцветные, яркие, сочные. А гады-капиталисты «спикают» на чем-то прямом, сухом и сером, как небоскребы Нью-Йорка…

Савенков еще раз взглянул на закрытые ставни пустого домика, на зеленый забор-штакетник, за которым наливался урожай, за которым все зеленело, цвело и пахло. И все это надо оставить на неделю или на две. А что делать? Зачем ляпнул вчера: «Вы вчетвером срочно отправляйтесь в Уваров, а все московские связи я сам отработаю?» Решение, конечно, правильное. Все логично, но это с точки зрения сыщика. А если посмотреть на это глазами садовода-огородника, то… лучше об этом и не думать. Ромашки спрячутся, поникнут лютики, не говоря уже об огурцах и укропе.

Савенков повернулся спиной к саду-огороду и довольно бурно для своей весовой категории пошагал на автобусную остановкую овощные мысли удивительно быстро его покинули. Впереди была не самая скучная работа. Дело Шишова было не просто любопытным. Оно представлялось многослойной головоломкой, да еще с опасностью для жизни. Именно такие дела заставляли Игоря Михайловича мобилизоваться. А это радовало! Плохо, когда в пятьдесят пять ничего не волнует кроме прожорливой тли, перепревшего навоза и утренних заморозков на почве.

В последнее время детективное агентство «Сова», которым руководил Игорь Савенков бралось за все дела подряд. Это раньше, когда и новоиспеченных богачей, и конфликтов между ними было много, а частных сыщиков мало, можно было крутить носом, выбирая дела на свой вкус. Теперь богатенькие поутихли, их стало меньше, а сыскарей больше. Тут уж не до жиру. «Украли собаку. Найдите! Партнер ворует. Поймайте! Жена изменяет. Накройте!»

Последние два года сотрудники «Совы» неизменно находили, ловили и накрывали, получая за это сносные средства для жизни. Сам же Савенков скучнел и каждую весну стал ощущать зов земли. Большую часть дачного сезона он руководил фирмой не отрываясь от огорода. Дело Шишова было первым, оторвавшим его от лейки и тяпки.

Домик Савенкова был не так далеко от Москвы. Двадцать минут до автобуса, еще двадцать до метро Теплый Стан.

Через час после выхода с участка Савенков уже сидел в пустом офисе «Совы» перед бирюзовой папкой, на которой красовалось одно единственное слово: «Дело № ___».

У Савенкова была примета: успешно завершаются лишь те дела, которые начинаются по всем бюрократическим правилам.

Первым делом в правом верхнем углу папки появились два грозных слова: «Совершенно секретно». Непонятно, для кого они предназначались, но без грифа секретности обложка смотрелась бы куцей и незавершенной, как инспектор ГАИ без фуражки и полосатого жезла.

С названием пришлось навозиться. «Дело об угрозах депутату Шишову» звучало скучно и, главное, не соответствовало в полной мере его существу. Угрожали не только уважаемому народному избраннику от города Уварова. Не только его пытались взорвать. Его друг Юрий Воловик пострадал еще больше – три дня назад на воздух взлетела и его машина, и любовница.

А Самсонов, за освобождение которого «Макойл» предлагает уже два миллиона баксов. Он тоже один из друзей Шишова.

А убийство в архиве. А сокровища графа Барковского… Все крутится вокруг пятерки, которую двадцать лет назад повязала кровь в архивном хранилище. Все они забрались на довольно высокие ступеньки и все – личности мрачные и темные.

Савенков вывел на обложке: «Дело черных ферзей».

Поставив дату в строке «Дело начато…» Игорь Михайлович оглядел готовую обложку. Все нравилось! Особенно название. Такое дело нельзя не раскрыть.

Савенков потер руки и, улыбаясь, начал кулаком массировать переносицу – это означало для него высшую степень азарта и предвкушения удачной охоты.

Первые документы, которые легли в папку, были малоинформативны. Ребята, получившие запросы Олега, поработали в полную силу, но нужных сведений не было, потому что их не было вообще.

Справка по старому уголовному делу сообщала, что Любовь Саблина подверглась изнасилованию и убила, находясь в состоянии необходимой обороны. Это подтверждали и справки медиков, и ее заявление, и порванная одежда, и синяки. Стало быть, она не виновата, а с убитого Сергея Ляхова уже ничего не спросишь. Дело можно закрыть и с плеч долой… Были ли другие заявления Саблиной, теперь не установить. Или она говорила не под протокол, или смышленый следователь вычислил все, что не ложилось в его версиях. И правильно! Зачем ему лишние болячки в мягких частях тела.

Установки по домашним адресам всех пятерых были идеальны. И участковые и соседи отмечали только положительное: под забором эти граждане не валяются, не матерятся, не дебоширят, жен своих не бьют, а наоборот: живут тихо и благопристойно. К дому приезжают на богатых машинах, привозят богатую еду, ходят в богатых одеждах… Ничего другого от установок Савенков и не ожидал.