— Холод…но, черт, как холод…но… — азбука Морзе в исполнении мальчугана, приютившегося на лестнице компьютерного клуба, на мгновение стихла. Бумажный прямоугольник едва заметно шевельнулся на грязной стене и беззвучно предупредил: «Свободных компьютеров нет!».
За железной дверью гудел забитый до отказа зал игрового клуба «Тутанхамон». Сегодня он не собирается демонстрировать гостям гостеприимную улыбку. Пыльный и темный, он больше походит на фамильный склеп, который облюбовали местные геймеры.
В нос шибануло кисло-сладким запахом немытых молодых тел. Чихнув от всепроникающей пыли, мужчина неторопливо огляделся, и как только взгляд его уткнулся в свободный стул в темном углу, спокойно прошел через зал и уселся к маленькому столу, напоминающему то ли школьную парту, то ли рабочее место программиста. Вот только все программисты сегодня, судя по всему, «ушли на фронт». Война захватила их души, пленила их разум, война идет, она вокруг, она со всех сторон. Безумные вопли гибнущих противников и непрерывная пальба из всех видов оружия вытеснили сознание собравшихся в зале геймеров из реального мира. Азарт боя превратил их тела в механические придатки электронных машин; перехватывая контроль над рефлексами, он затуманил мозги.
Порхающие над клавиатурами руки несут смерть виртуальному врагу. Вздрагивающие плечи уворачиваются от шальных пуль. Выпученные остекленевшие глаза отражают потоки нуль-единичной крови, брызжущей фонтанами со всех экранов. Одним словом, «затменье разума — война!
Мужчина устроился поудобнее, откинулся на спинку стула и, не обращая внимания на крики в зале, прислушался к сидящим за соседним столом молодым людям. Один из них был Славка Пугачев, второй, судя по описаниям отца Славки, Дмитрий Потемкин.
Зал ревел, палил, стонал. Извивающиеся тени скакали по грязным стенам.
— Димыч, завязывай лупиться с ботами! Я позвал тебя не играть, — Славка старался говорить как можно тише, при этом постоянно наклонялся к товарищу, но через минуту срывался и, стараясь перекричать шум в зале, переходил на крик. — Димыч! Мне нужно поговорить. Я влип!
Славка в очередной раз с опаской оглядел темный зал. Он чего-то боялся, втягивая голову в плечи, старался заправить непокорные белокурые волосы под купол спортивной шапочки. Белые пряди, просачиваясь сквозь пальцы, тут же выскальзывали, упорно не желая подчиняться воле хозяина.
— У меня мало времени, они скоро появятся здесь, — подросток махнул рукой в сторону шумящего зала. — Ну же! — умоляюще протянул он.
— Влип?! Можно подумать, в первый раз! — Дмитрий пребывал в том возрасте, когда юношеское лицо заметно «утяжеляется», а фигура из мальчишечьей, угловатой превращается в рельефную — мужскую. Крепкое, спортивное телосложение и сто восемьдесят сантиметров роста выделяли его из общей массы тщедушных тел, дергающихся перед мониторами.
— Постой-ка! А, может, ты опять загрузил в сетку очередной свой ускоритель? И сейчас нас снова вышвырнут из клуба? — крепкая, накачанная рука вцепилась в худенькое плечо Пугачева.
— Я, только… — Славка замялся, расстроенно опустил голову и глубоко вздохнул.
— А я-то все думаю, почему игра не идет? Если так, то играй со своим ускорителем сам! — Дмитрий попытался встать и уйти, но Славка, навалившись на него всем телом, яростно зашептал:
— Димыч! У меня правда проблема, и она не в ускорителе. Точнее, не только в ускорителе.
Сидящий за соседним столом мужчина вздохнул. Вот ведь совпадение. Его, Дмитрия Степановича Медведева, нынешнее светило российской науки, профессора, без которого не проходит ни одна конференция по компьютерным технологиям, друзья детства тоже звали Димычем.
Медведев задумался. Что связывает между собой столь разных мальчишек, и что общего у них с проблемой, застопорившей все работы лаборатории, которой он заведует? Впрочем, «застопорившей» — легковесное слово, совершенно не соответствующее истине. Проблема обрушилась словно тайфун, неожиданный смерч, мощный и коварный, уничтожающий все, что попадается ему на пути. Пятнадцатилетний труд целого коллектива — коту под хвост.
Что же произошло две недели назад? Поиски ответа на этот вопрос привели уважаемого профессора в дворовый компьютерный клуб. Почему его детище — программноаппаратный комплекс «Синарион», в мгновенье ока превратился в кучу дорогостоящего компьютерного железа, живущего своей никому не понятной жизнью? Почему полтора десятка специалистов, способных взломать любую систему в мире, не могут подобраться к его управлению?
Беда случилась благодаря открытому шлюзу, через который в сеть лаборатории хлынул бессистемный поток разнородной информации вкупе с программой типа червь. И создал этого злополучного червя, по его, профессорскому убеждению, маленький монстр по имени Славка Пугачев. Он же открыл шлюз, позволив сетевому мусору заполнить место, предназначенное для хранения базовой информации «Синариона», а тот, вместо того чтобы учиться, закрыл доступ…
Мысли Медведева неожиданно прервал мощный бас, ударивший со стороны стойки, за которой восседал тучный хозяин клуба.
— Эй, шпана, заканчивай, — кричавший хотел еще что-то добавить, но неожиданно смолк, и в этот момент в зале вспыхнул свет. — Охрана! Дэржи пацана! — взвизгнул взволнованный голос, сдобренный ощутимым привкусом кавказского акцента.
Обладатель колоритного баса — полный мужчина (судя по внешнему виду, трепетно относящийся к компьютерам только в моменты изымания наличности из кассы) — тыкал мясистым пальцем в сторону Пугачева.
— Это тот гаденыш, который убил наши кампутеры на прошлой нэдэле, — хозяин клуба рвал и метал. — Упустите сопляка на этот раз — всэх уволю, — грозил он неизвестно кому.
Охранники не спешили на зов хозяина, и толстяк решил взять инициативу в свои руки. Вытекая гигантским животом из-за стойки, он ринулся на поимку невозмутимого Пугачева.
Субтильный «убийца компьютеров», не обращая внимания на внушительную угрозу, спокойно повернулся к монитору, опустил руки и коснулся пальцами клавиатуры.
Потемкин решительно встал и заслонил маленького друга своим телом. Дерзкий взгляд метнулся навстречу несущемуся на всех парах, разгневанному тяжеловесу.
События, последовавшие дальше, повергли знаменитого профессора в полное оцепенение, плавно переходящее в сумеречное состояние. Предполагаемая жертва (полтора метра от уровня пола), именуемая Вячеслав Пугачев, в последний раз ударила пальцем по клавиатуре, и в игровом зале тут же погас свет. Мониторы быстро, один за другим, потемнели. Безумный рев возмущенных игроков взорвал и без того шумную атмосферу «Тутанхамона» и тут же сошел на нет: сражение в реальном пространстве обещало быть не менее захватывающим, чем прерванное виртуальное.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
