29 декабря 1918 года части 1-й армии овладели городом Стерлитамаком, а 31 декабря войска 5-й армии заняли Уфу. Однако частный успех в центре не изменил тяжелого положения на всем Восточном фронте. Колчаковцы усилили нажим на нашем левом фланге. 3-я армия стойко вела борьбу, проявив немало героизма, и все же 24 декабря 1918 года ее части оставили Пермь. Захват белыми этого города создавал прямую угрозу Вятке, а их соединение с белогвардейцами, действовавшими с севера, грозило катастрофой всему Восточному фронту.
Выправить создавшееся положение на Восточном фронте могли только решительные меры партии и правительства. По предложению В. И. Ленина ЦК РКП(б) принял решение создать партийно-следственную комиссию для подробного расследования причин сдачи Перми и принятия необходимых мер к скорейшему восстановлению как партийной, так и советской работы в районах действий 3-й и 2-й армий.
Подробно рассказывать об этом историческом факте нет необходимости. Он с достаточной полнотой освещен в нашей литературе, в том числе и в воспоминаниях участников гражданской войны. Стоит лишь подчеркнуть, что Ф. Э. Дзержинский сыграл особенно выдающуюся роль как член этой комиссии.
Начавшееся наступление армий Восточного фронта шло с переменным успехом, но план Колчака по захвату Вятки был сорван. Успехи же войск правого крыла Восточного фронта – взятие Оренбурга и Уральска – и вовсе положили начало разгрому Колчака.
В конце января Ф. Э. Дзержинский выехал в Москву. Он вез В. И. Ленину доклад о работе комиссии и положении на Восточном фронте.
В дальнейшем, когда меня назначили в коллегию ОГПУ, я стал часто встречаться с Феликсом Эдмундовичем. Работал он почти круглые сутки. Бывало, дежуришь ночью, и вдруг часа в четыре открывается дверь, входит Феликс Эдмундович. Как всегда, обращается на «вы» и спокойно говорит: прошу вас к утру сделать то-то и то-то.
Да, он всегда находился на посту, денно и нощно. На том высоком посту, который по его заслугам доверили ему наша партия.
С. Г. Уралов
Герой Октября
Уралов Сергей Герасимович – с 1918 г. член коллегии ВЧК. Почетный чекист.
Есть люди, память о которых не стирает неумолимое время. Таким человеком был Феликс Эдмундович Дзержинский.
Впервые я увидел его в дни Февральской революции в здании городской Думы (теперь здесь Музей В. И. Ленина). Сюда в те дни – уже не в Думу, а в только что обосновавшийся Московский Совет рабочих и солдатских депутатов – ежедневно толпами приходил народ. Слишком много причин было для этого: город бурлил от событий, потрясших страну, и людям трудно было усидеть дома. Все спешили туда, где можно поделиться своими настроениями, услышать объяснение происходящему. А события все нарастали.
День, о котором идет речь, был особенным: в Московский Совет привезли политзаключенных, освобожденных из Бутырской тюрьмы. Среди них был и Феликс Эдмундович Дзержинский. Его высокий рост и тонкие черты болезненно-бледного лица сразу привлекли внимание всех присутствующих. Рукоплескания, бесконечное «ура», крепкие рукопожатия и объятия друзей, слезы радости сопровождали прибывших, пока они поднимались на второй этаж. Конечно, я тогда даже думать не мог, что очень скоро мне придется работать под непосредственным руководством Феликса Эдмундовича.
Вторая моя встреча и знакомство с ним состоялись в Петрограде на VI съезде РСДРП(б). Я присутствовал на съезде в качестве гостя от Центрального совета фабрично-заводских комитетов Петрограда. Феликс Эдмундович был делегатом и активным участником съезда.
Как известно, на съезде он был избран в состав Центрального Комитета РСДРП(б), которому выпала историческая миссия – во главе с Владимиром Ильичом Лениным руководить великим восстанием в октябре 1917 года. И теперь еще хорошо помню, как на одном из заседаний съезда Дзержинский решительно высказался против провокационных происков Временного правительства, требовавшего явки В. И. Ленина на суд. Его слова: «Мы не доверяем Временному правительству и буржуазии… мы не выдадим Ленина… Мы должны от имени съезда одобрить поведение Ленина…» – звучали вдохновенно и требовательно.
Позже, в Смольном, работая в Центральном совете фабзавкомов, мне часто приходилось наблюдать кипучую деятельность Ф. Э. Дзержинского, вновь и вновь убеждаться в его организаторском таланте. Феликс Эдмундович был тогда членом Военно-революционного комитета и членом партийного Военно-революционного центра по руководству вооруженным восстанием. Уйдя с головой в подготовку восстания, он не покидал Смольного. Тысячами нитей Дзержинский был связан с красногвардейскими отрядами питерских заводов и фабрик, которые в момент восстания сыграли решающую роль. В день восстания, 25 октября 1917 года, Дзержинский руководил захватом Центрального телеграфа, почты.
А 26 октября (8 ноября) я снова увидел его. Ф. Э. Дзержинский выступал с трибуны II Всероссийского съезда Советов в переполненном до отказа Актовом зале Смольного. Во всех концах этого огромного помещения был слышен четкий голос Феликса Эдмундовича, когда он взял слово по вопросу о мире после доклада В. И. Ленина. Взволнованность и искренность звучали в каждом его слове и покоряли слушателей.
Он говорил: «Мы знаем, что единственная сила, которая может освободить мир, это – пролетариат, который борется за социализм».
Первые послеоктябрьские дни… Кто из тех, кто жил тогда в Петрограде, забудет это время! Октябрь принес не только радость. Мутным потоком хлынули темные силы, угрожая потопить еще не окрепшую Страну Советов в водовороте антисоветских мятежей, заговоров, бандитизма, мошенничества. Город кишел шпионами, диверсантами, жуликами и саботажниками. Вытряхнутые из своих нор свежим ветром Великого Октября, они объединились и начали открытую и скрытую борьбу против Советской власти.
Ненависть классового врага вынудила молодую Советскую республику обнажить меч пролетарской диктатуры в защиту завоеваний Октября. Партия большевиков, возглавляемая Лениным, считала своей задачей в этот период мобилизацию всех сил на защиту диктатуры пролетариата от всевозможных выступлений контрреволюции.
И вот 7 (20) декабря 1917 года Ф. Э. Дзержинский делает доклад Совету Народных Комиссаров о мерах борьбы с саботажниками и контрреволюционерами, и Совнарком принимает решение о создании Всероссийской чрезвычайной комиссии – ВЧК. Когда встал вопрос, кого же поставить во главе ВЧК, В. И. Ленин назвал, а Совнарком утвердил первым председателем ВЧК Феликса Эдмундовича Дзержинского.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
