Прошло еще полтора дня. Доминик так больше и не видел неуловимую беглянку. Чтобы как-то заполнить долгие часы вынужденного безделья, он попросил у миссис Маркс карты поместья и стал изучать расположение различных садов. Потом начертил для себя план меньшего размера, который бы уместился в кармане. Однако и это ни на шаг не приблизило его к леди Мэриан. Безделье становилось невыносимо тягостным. Доминику пришла в голову мысль о том, что в ловушки для животных обычно кладут приманку – еду. То, что годится для зверей, может сработать и для дикарки. На следующий день он отправился бродить по садам с полной корзинкой еды.
Здесь наверняка не меньше двух дюжин самых различных садов, отметил он, начиная совсем крошечными и кончая тем обширным участком, имитирующим дикие заросли, где исчезла леди Мэриан. Сады занимали от силы четверть территории парка, а парк, в свою очередь, являлся лишь частью поместья, включающего большую господскую ферму и еще пять довольно обширных ферм, арендуемых жителями. Доминик попытался подавить неприятное ощущение от сознания, что эти великолепные земли достанутся Кайлу, у которого и своего наследства более чем достаточно, к тому же брат совсем не пылает любовью к земле.
Доминик вышел к небольшому садику, кирпичными террасами спускавшемуся к пруду, где росли водяные лилии. Остановился, сверился с планом. «Где у нас тут сад на воде? А, вот». Доминик держал путь к дому на дереве, к которому сходились дорожки всех садов, как сказала миссис Ректор. Если обойти пруд по правой тропинке, а потом пройти через фруктовый сад, он выйдет прямо к тому дереву.
Через несколько минут он подошел к самому большому дубу, какой когда-либо видел в жизни.
Ему, без сомнения, несколько веков. Древесины тут хватило бы на целый корабль.
Но еще более внушительно выглядел дом, укрывшийся среди ветвей. Вероятнее всего, соорудил его Камаль, так как по стилю он напоминал восточный дворец. Площадью не меньше десяти квадратных футов, с золоченой луковкой купола и высоким изящным минаретом, выкрашенный в теплый кремово-золотистый цвет, с золотыми и зелеными резными украшениями, дом этот представлял собой идеальное жилище для девушки из волшебной сказки. Какая прекрасная причуда! Доминик едва не рассмеялся.
В дом можно было попасть с помощью веревочной лестницы, свисавшей из отверстия в полу. Миссис Маркс, помнится, говорила, что, когда девушка находится в доме, она втягивает лестницу внутрь. Сейчас лестницы не видно – значит, Мэриан там, внутри.
В подтверждение этому из ветвей под самым домом высунулась большая собачья голова. Миссис Маркс говорила, что собака по кличке Роксана сопровождает леди Мэриан повсюду, лишь не заходит в дом на дереве: собачьи лапы плохо приспособлены для лазанья по веревочной лестнице. Сейчас она, по всей видимости, охраняет доступ к своей хозяйке.
Пора приниматься за дело. Не обращая внимания на подозрительные взгляды Роксаны, Доминик снял с корзинки свернутое покрывало и расстелил на траве, на солнечной прогалине. Из открытой корзинки донеслись соблазнительные запахи. Повариха сказала, что леди Мэриан целый день не заходила на кухню. По просьбе Доминика она приготовила некоторые любимые блюда девушки.
Доминик уселся на покрывало, скрестив ноги, и стал рыться в корзинке. Начал он с ароматного пирога с сыром, ветчиной и травами из сада Мэриан. Прямо из печки, еще теплый, пирог восхитительно пахнул.
Ему много раз повторяли, что девушка не понимает слов, с которыми к ней обращаются. Но даже если и так, она, подобно собакам или лошадям, должна реагировать на интонацию. Доминик постарался говорить как можно более мягким и в то же время небрежным тоном:
– Добрый день, леди Мэриан. Не хотите ли по – обедать со мной?
Никакого ответа. Лишь собака проявила явные признаки интереса. Ноздри ее дрогнули. Доминик разрезал пирог на куски. Протянул собаке горбушку.
– Ты тоже хочешь, Роксана?
Она вскочила и направилась к нему. Господи, какая огромная! Стараясь не думать о том, как легко такая зверюга может вцепиться в глотку сидящему человеку, Доминик бросил ей кусочек пирога. Она подхватила его на лету.
– Молодец!
Он бросил ей еще кусок.
Проглотив вторую подачку, собака подошла и улеглась около Доминика. Он почесал у нее за ушами, и вся ее враждебность бесследно исчезла. Породу псины он определить не смог. По размерам похоже, что это какая-то разновидность волкодава. Пропорции тела необычные, но, по всей видимости, она умное и, в общем, добродушное существо. А чего еще можно требовать от собаки?
Он снова повернулся к корзинке. Вынул тарелки, кружки, вилки, салфетки. Достал большой глиняный кувшин.
– У меня здесь есть сидр. Хотите? Он рискнул бросить быстрый взгляд на дом. В окне вырисовывался женский силуэт.
– И еще у меня есть свежий имбирный пряник. Чувствуете, какой запах?
Он налил себе сидра и положил на тарелку кусок пирога. Почувствовал, что и сам проголодался. После завтрака прошло уже много времени. Положив в рот первый кусочек, блаженно вздохнул. Да, выпечка в Уорфилде такая, что хоть самому королю на стол подавай.
В этот момент из отверстия в полу дома выпала веревочная лестница. Доминик разглядел ступеньки из гладкого дерева. Это, конечно, удобнее, чем веревочные. И все же леди Мэриан, по-видимому, более ловкая, чем любая из женщин.
Лестница начала раскачиваться. Боясь спугнуть беглянку, Доминик отвел взгляд. Однако уголком глаза успел разглядеть узкую босую ступню, довольно грязную. Оказывается, когда высокородная леди спускается по веревочной лестнице, можно увидеть много чего приятного для глаз. Например, изящные лодыжки. Стараясь сохранять непроницаемое выражение лица, он отрезал еще один кусок пирога и положил на другую тарелку. Потом неторопливо повернулся к ней. Ее необыкновенная красота снова потрясла его до глубины души. Она казалась слишком хрупкой для существа, способного пережить потерю родителей и варварский плен. Но, с другой стороны, она этого и не пережила. Ее душе, умственным способностям нанесен непоправимый урон. Осталась лишь тень, оболочка, лишенная внутреннего содержания.
Он потянулся и поставил тарелку на противоположном конце покрывала, поближе к девушке. Налил сидра в другую кружку. Леди Мэриан спустилась на землю и теперь стояла с неуверенным видом, держась одной рукой за веревочную лестницу. Она смотрела в его сторону, избегая встречаться с ним взглядом. Он увидел, что глаза у нее необычного ярко-зеленого цвета.
Он знал достаточно ему сделать одно неверное движение, и она опять окажется на дереве.
– Я не причиню вам никакого вреда, леди Мэриан. Даю слово.
