— Я не думаю, а знаю. Слушай, а почему бы нам не посмотреть, как он там? Пойдем?
Маргарет неуверенно пожала плечами, но для него этот визит имел огромное значение: она увидит Джейка под грудой одеял с температурной лихорадкой, и ее сомнения моментально рассеются. Коуди не хотел, чтобы кто-нибудь, а тем более Маргарет, сомневался в его правдивости.
Добравшись до бунгало, он распахнул дверь, всматриваясь в темноту комнаты. Маргарет шла позади него так близко, что почти наступала ему на пятки. Постель Джейка оказалась пустой. Коуди повернулся, и она налетела на него, не успев остановиться.
Долгое мгновение он стоял перед ней, положив руки ей на плечи. Коуди не собирался целовать Маргарет, когда вел ее сюда, но память о ее горячих губах не давала ему покоя… И он наклонился, закрывая губы Маргарет своим ртом.
Ему хотелось соблазнить ее. Чтобы она захотела его так же, как хотел ее он. Шепча страстные бессвязности, Коуди настойчиво раздвинул языком ее губы.
Маргарет глубоко вздохнула, впуская его. Он простонал от удовольствия и жадно прильнул к ее рту, словно заблудившийся в пустыне странник, наконец добравшийся до воды. Обхватив бедра девушки руками, Коуди притянул ее к себе, чтобы она ощутила всю твердость его пульсирующего возбуждения, чтобы поняла, чего он хочет. А он хотел довести ее до страстного безумия, до умопомрачительного желания, когда она уже не сможет остановить ни себя, ни его.
Но Маргарет смогла. Отрывисто вздохнув, она оторвалась от Коуди и заглянула в глубь бунгало через его плечо.
— Где же он? — спросила она, и только предательски прерывистый голос выдавал ее возбуждение.
Значит, она решила изображать бесчувственность? Ну хорошо, он может быть холоден, как никто другой, тем более что Маргарет все равно не услышит бешеного биения его сердца.
— Ушел, — невозмутимо ответил мужчина.
— Похоже, твой друг не так тяжело болен, как тебе показалось.
— Он, наверное, в доме.
Маргарет вышла из бунгало. Коуди поспешил впереди нее к задней двери дома, на ходу распахивая ее. Девушка вошла вслед за ним в кухню, замечая на ходу несвежие занавески на окнах и потертый линолеум на полу.
— Ты никогда не думал заново отделать дом? — спросила она.
— Нет. — Ну где же Джейк?
— Здесь такие возможности для дизайна, — сказала девушка, оглядывая настенные полки, заставленные щербатыми кружками и захватанными стаканами.
— М-м-м… да?
Глаза Маргарет сверкнули, когда она посмотрела на застекленный посудный шкафчик, принадлежавший еще бабушке Коуди.
— Мне всегда хотелось приложить руку ко всяким старинным комодам и буфетам типа этого, — объяснила она.
— А мне хочется приложить руки к этому умнику, — пробурчал Коуди.
— И тебе не хочется сменить стиль комнаты на что-нибудь оригинальное?
— Я слишком занят, чтобы еще об этом думать.
— Кстати, дизайн интерьера не слишком дорогое удовольствие, поскольку это большей частью манипулирование пространством.
Коуди прислонился к покрытому ножевыми зазубринами кухонному столику из соснового дерева и смотрел на Маргарет, слегка прищурившись.
— Уверен, у тебя это неплохо получается.
— Возможно, но вот кухнями, кстати, я редко занимаюсь.
— А что же ты моделируешь? Студии, игровые залы, фойе? — спросил он, все еще ощущая тянущую боль, вызванную неудовлетворенным желанием.
— Моя специализация — спальни, — сообщила девушка, дерзко глядя ему прямо в глаза. — Может, посмотрим на твою?
— Надеюсь, ты отдаешь себе отчет в своих словах, — предупредил мужчина.
Она, похоже, сошла с ума, если решила, что он поведет ее в свою спальню. Можно подумать, он не был достаточно наказан мучительными воспоминаниями, одолевавшими его неделями, месяцами, годами. Воспоминаниями, как он там любил ее всю ночь до рассвета… Их первую и последнюю ночь. Коуди до сих пор помнил жаркую негу ее зовущих объятий и слышал приглушенные стоны ее наслаждения…
Но, видимо, он не жалел себя. Потому что услышал свои слова прежде, чем успел подумать.
— Пойдем.
Глава четвертая
Спальня Коуди была отделана темным деревом. Первым, что бросилось в глаза Маргарет, оказался большой шкаф-купе с раздвинутыми настежь дверцами, набитый невыглаженной, скомканной кое-как чистой одеждой, угрожавшей в любой момент вывалиться в комнату. Переполненная мусорная корзина стояла в углу. Девушка глубоко вдохнула. Пахло кожей, табаком и… просто Коуди. Маргарет старалась не смотреть на кровать, но это оказалось невозможным. Огромная и неубранная, заваленная мятыми полосатыми простынями и подушками, она занимала большую часть комнаты. Какого черта она захотела прийти сюда? Девушка обхватила себя руками и постаралась избавиться от обрушившихся на нее волнующих воспоминаний. Она напомнила себе, что пришла в спальню Коуди как декоратор, а не как любовница. Бывшая любовница.
— Да, — произнесла Маргарет как можно более спокойно, в то время как ее сердце выстукивало в груди бешеный ритм. — Здесь есть чем заняться.
Коуди стоял и смотрел на нее, слегка прищурившись.
— Что ты имеешь в виду?
Что она имеет в виду? Она думала о том, что произошло на этой постели, от которой она была не в силах отвести глаз… И она не могла смотреть на Коуди, не вспоминая о той волнующей ночи шесть лет назад. Маргарет отчаянно искала «безопасное» для созерцания место.
— Здесь слишком мало света, — наконец сказала она, когда ее взгляд уперся в потолок. — Неплохо было бы соорудить застекленный световой люк.
— Где?
— Над кроватью.
— Вот еще! А если он начнет протекать? Прямо в середине самого…
— Не начнет.
— А если все же это случится, то ты поменяешь…
— Простыни? Непременно.
— Я вовсе не это имел в виду. Понимаешь, если женщина промокает под дождем, то ее… ее энтузиазм может отсыреть. Могу я рассчитывать на тебя, если мне все-таки понадобится замена?
— Ты можешь рассчитывать на мои профессиональные услуги, — натянуто ответила Маргарет.
— И это все? — Коуди покачал головой. — Я должен был знать, что ничего не изменилось.
— Брось, ты прекрасно понимаешь, что изменилось все, — холодно ответила девушка, вздернув подбородок. — Когда я уезжала отсюда, то была наивной и невинной девушкой…
— Невинной? Ты называешь себя невинной после того, что произошло в этой комнате? Или ты все забыла? — Глаза мужчины потемнели.
— Нет, я не забыла, как ты был добр ко мне, как тактичен, как, как… — Маргарет замолчала, закусив губу. Она не станет плакать. Не станет. — Не говори только, что ты сам не изменился, — продолжила она, двинувшись навстречу Коуди и останавливаясь прямо перед ним, лицо в лицо, глаза в глаза. — Ведь ты не сказал мне ни одного приветливого слова с тех пор, как я приехала. Ты лишь критиковал меня, утверждал, что всем в городе наплевать на меня, повторяя бредовую идею, будто я уехала из города только потому, что испугалась тяжелой работы, и даже не скрывал своего презрительного отношения ко мне.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
