Стакан лимонада не в счёт.
— Тогда располагайся, а я схожу принесу. Всё равно делать нечего. Только не думай, что так будет всегда. Я не прислуга, понял? Это в виде эксклюзива, раз ты только заехал.
— Обещаю, что учту каждое твоё слово.
— То-то! Ладно, я скоро. Жди, но не скучай.
Чтобы разложить вещи, много времени не потребовалось. Справился даже раньше, чем вернулась Исея. Она принесла пластиковую коробку с овощами, рисом и тушёной говядиной, а также одноразовую и не слишком удобную вилку.
— Налетай.
— Спасибо.
Пока я ел, девушка рассказывала о правилах академии. Ничего особенного — в принципе, обычное учебное заведение типа интерната. В духовной семинарии учиться было сложней, как по мне.
— В общем, жить можно, — подвела итог Исея. — Главное — слушаться менторов, и проблем не будет. Ну, или делать всё так, чтобы они не знали, — добавила она, хитро подмигнув.
— Что-то я, кроме Менеса, ни одного до сих пор не видел, — сказал я, уплетая снедь.
— Они сюда редко заходят. Это студенческое крыло. Когда возобновятся занятия, увидишь. Преподы нормальные. Я тебе потом о каждом расскажу. Сейчас неактуально.
Вдруг дверь отъехала, и в комнату ворвался коротышка с крашеными в белый цвет волосами.
— Дуйте за мной! Серапис нашёл сообщение о Проклятии!
Исея вскочила и кинулась в коридор. Мне не оставалось ничего, кроме как отставить коробку с недоеденными овощами (эх, жаль!) и последовать за ней.
В общей комнате царило возбуждение. Все прильнули к экрану планшета.
— Проклятье седьмого уровня! — взволнованно говорил Серапис. — И мы — одни из первых, кто о нём узнал! Вы понимаете, какой это шанс?!
— Только надо спешить, — рассудительно вставил Омфал. — Иначе все набегут.
— Если отправимся сейчас, то успеем! — сказал Тутмос. — Мы ближе всех!
— Не факт, но рискнуть однозначно стоит, — добавила девушка с длинными кудрявыми волосами, очень симпатичная.
У всей компании горели глаза. Кажется, намечалась какая-то авантюра.
— В чём дело? — подозрительно спросил я.
— Ты что, не слышал?! — обернулся парень, прибежавший за нами. — Серапис перехватил сообщение о Проклятии седьмого уровня! Мы собираемся поглотить его!
— Разве занятия не приостановлены?
— Хочешь — оставайся. А мы пойдём. Да, народ?
Все дружно кивнули. Решение, похоже, было принято, и обсуждение не предполагалось.
Чёрт, а мне ведь велено сидеть в академии! Но отказ участвовать означал бы, что я никогда не стану в этой компании своим. И потом, было интересно, как охотятся на духов в этом мире.
— Я с вами. Но как мы ускользнём?
— Вот это правильно! — Омфал одобрительно хлопнул меня огромной лапищей по спине. — По-нашему!
— Техники огня нам пригодятся, — кивнула Исея, взглянув на меня. — А выйдем мы запросто. Это ж не тюрьма.
— Всё отработано, — кивнул Омфал. — Не впервой.
— Если согласны, давайте собираться, — Серапис поднялся. — И быстро, быстро! Пока у нас есть фора!
Как оказалось, под сборами подразумевалось, что мы прихватим из своих комнат маски, поэтому через пару минут наша компания уже бежала по коридорам академии. Я с удовольствием отметил, что новое тело, несмотря на недавнюю смерть, пребывало в отличной физической форме. Сын фараона явно не пренебрегал тренировками и от кардио не увиливал.
Спустившись полутёмными лестничными пролетами на первый этаж, мы выскользнули через маленькую дверь на залитую палящим солнцем улицу и оказались на стоянке. Студенты пользовались мотоциклами: один за другим они выкатывали их за ограду. Чтобы в академии не был слышен звук моторов — сообразил я.
— Давай со мной, — кивнул мне Тутмос. — Прыгай за спину. И держись крепче. Если свалишься на повороте, возвращаться за тобой не буду.
Когда мы рванули вдоль улицы, я смог полюбоваться пейзажами Мемфиса.
Впервые новый мир предстал передо мной во всей своей архитектурной красе.
Огромные небоскрёбы соседствовали с древними храмами, подвесными монорельсами, закусочными, дворцами и бизнес-центрами. Тут и там рядами стояли стройные развесистые пальмы и другие деревья. Вдоль домов теснились кадки с растениями. На фоне лазурного неба скользили автомобили, автобусы и боевые машины, ощерившиеся пушками и пулемётами. На многих имелись эмблемы. Я решил, что это гербы местных Домов. Временами появлялись бело-синие корабли полиции. Они медленно проплывали сбоку от основного потока, патрулируя территорию.
Вскоре я понял, что транспорт в городе делится на три вида: наземный колёсный; на магнитной подушке, привязанный к проложенным над тротуаром магистралям; воздушный, работающий на шехире. На первый взгляд, можно было подумать, что вся эта мешанина из сотен автомобилей двигается хаотично и не сталкивается лишь чудом, но затем становилось ясно, что водители следуют чётким правилам. Чего нельзя было сказать о моих новых знакомых, нёсшихся на байках так, словно от скорости зависела их жизнь.
Путь оказался недолгим: минут через пять мы добрались до района кондоминиумов. Мотоциклы остановились возле строящегося дома: жёлтые краны водружали одну на другую контейнеры-квартиры из пластика, а рабочие следили, чтобы они попадали в пазы. Вся конструкция напоминала детский конструктор, только очень большой и не такой весёлый по расцветке.
— Двадцать седьмой этаж! — бросил Серапис, слезая с байка.
Роль лифта выполнял фуникулёр, утроенный на манер вертикально вытянутого чёртова колеса: нужно сесть в пластмассовую люльку внизу, и она поднимет тебя на нужный этаж. Вдоль каждого яруса шло подобие террасы, по которой можно добраться до своей квартиры.
Мы направились к фуникулёру. Перед нами стояли пожилая женщина с собачкой подмышкой и работяга в оранжевой робе. На спине у него синими буквами было написано «Ассенизация». Пахло от мужика соответственно.
Внизу остановилась очередная люлька, и женщина поспешно села в неё. Работяга устроился рядом с ней.
— Подождём следующую, — сказал Серапис. — Теперь уже можно слегка притормозить.
Кажется, он в группе был лидером. Хоть и не старостой.
Подъём начался всего через двадцать секунд. Слышалось гудение электромоторов, чувствовался запах машинного масла. Мимо скользили толстые, как змеи, стальные тросы. Наверху виднелся огромный маховик, похожий на несколько нанизанных на единую ось велосипедных звёзд.
На двадцать седьмом этаже мы вышли.
— Кажется, первые, — пробормотал Тутмос, осматриваясь.
— Да, успели, — кивнул парень с белыми волосами.
— Какой у тебя позывной? — спросила меня
