Читаем без скачивания День грифов - Дон Пендлтон

Атмосфера в доме была чрезвычайно напряженной.

Болан решил немного поиграть на нервах присутствующих: он прикурил сигарету, тщательно спрятал пачку и зажигалку во внутренний карман костюма и, глядя прямо в глаза Дамону, сказал с суровостью, вполне соответствующей обстоятельствам:

— Ну и дела у вас здесь творятся, Бобби! Понимаю, что вы сейчас испытываете, и, поверьте мне, разделяю ваши чувства. Надеюсь, вы догадываетесь, почему мне пришлось взять дело в свои руки.

Дамон также церемонно ответил ему:

— Конечно, Фрэнки. Мы очень ценим, что вы среди нас, особенно сейчас, в столь трудное время. Но все присутствующие здесь задают себе один и тот же вопрос: «Зачем вы приехали?»

Ла Карпа был гораздо менее склонен к дипломатии и поэтому даже не пытался скрывать переполнявшее его раздражение:

— Действительно, Фрэнки, мы все спрашиваем себя, а не прислали ли вас для того, чтобы именно вы сделали это грязное дело?!

Болан медленно вложил в рот сигарету, сжал фильтр губами... И вдруг — было совершенно непонятно, как это случилось, — в его руках появилась «беретта». Один из охранников у двери едва успел поднять голову, а все сидящие в холле — те даже не шелохнулись. Болан смотрел прямо в глаза Ла Карпа, и наступившая при этом тишина была такой невыносимо тяжелой и липкой, что ее можно бы заливать в бутылки и продавать в часовнях по случаю похорон... Итак, никто не шелохнулся, в холле стояла мертвая тишина. Тогда Болан медленно опустил ствол «беретты» к полу, потом рассчитанными скупыми движениями вложил два патрона в обойму, сошел еще на три ступеньки и, протянув пистолет Ла Карпа, холодно сказал:

— Теперь не время задавать вопросы.

Тони Ла Карпа быстро взглянул на Дамона, а в глубине холла кто-то громко и облегченно вздохнул.

Казалось, что повеяло новым ветром, и атмосфера в доме наконец стала нормальной. Лицо Ла Карпа просветлело, и возвращая Болану оружие, он почти любезно пробурчал:

— Будем считать, что вопросы кончились.

Они пожали друг другу руки, и Болану даже на секунду показалось, что этот негодяй готов обнять его.

Затем и Дамон обменялся рукопожатием с новым «хозяином», и атмосфера окончательно разрядилась. Кто-то, не выдержав, вскрикнул:

— Ну и парень этот Фрэнки!

Ему ответил другой голос:

— Классно же он это проделал!

Да, Болан показал им высший класс — это признали все. Напряженность исчезла, и в старом замке, казалось, повеяло жизнью.

Болан сказал, обращаясь к интенданту:

— Кармен, мы устроимся в кабинете Томми. Принесите нам вино, хлеб и сыр. Ну а для тех, кто желает, сделайте кофе. Я бы хотел видеть на совещании всех старших: нам предстоит обсудить очень серьезные вопросы.

Дамон и Ла Карпа прекрасно поняли его.

— Все идет так, как надо, — заметил Дамон. — Наконец появился человек, который не боится принимать решения.

— Да, сейчас самое время заняться делом, — согласился Ла Карпа.

Воспользовавшись общим оживлением, Лео Таррин подошел к Болану словно бы для того, чтобы пожать ему руку, и спросил:

— Я тоже буду присутствовать на собрании? Да, Фрэнки? — Он говорил достаточно громко, так, чтобы его услышали все присутствующие.

— Ведь как вы догадываетесь, я вовсе не по своей воле приехал сюда.

Болан дружески положил ему руку на плечо и ответил:

— Разумеется, Лео, я не смогу обойтись без тебя. Я знаю о твоем задании. В Нью-Йорке мне объяснили, что ты здесь делаешь и почему. Так что не волнуйся, мы будем работать вместе.

— Да, это будет правильно, — сказал Ла Карпа. — Лео рассказал нам все, и теперь мы знаем, что произошло.

— Пойдемте попробуем рассмотреть сложившуюся ситуацию вместе, — совершенно спокойно произнес Болан. — Мне кажется, сейчас самое время. — Он поискал глазами Кармена Редди: — Как там дела, Кармен?

— Еще минут десять, не больше. Вы пока рассаживайтесь, а мы займемся кухней.

— Прекрасно, — сказал Болан, повернувшись к двум заместителям Сантелли — Дамону и Ла Карпа.

Несколько секунд спустя он добавил: — Идите рассаживайтесь, а я тут еще немного задержусь.

Взгляд Вайнтрауба на секунду встретился со взглядом Болана, и адвокат пошел вместе со всеми. Наконец Болан узнал мужчину со злыми глазами, который все еще держал Сонни за плечо. Картотека, хранившаяся у Мака в памяти, подсказала ему, что это Билли Гарант, один из старых телохранителей Кастильоне — мерзавец, отличавшийся особой жестокостью.

Билли мог за самую малейшую провинность забить любого из своих людей до полусмерти. Сонни «Землемер» не зря боялся его.

Болан подошел к ним, когда Билли и Сонни уже выходили во двор.

— Привет, Билли! Сколько лет, сколько зим! Билли был рад это слышать и улыбнулся:

— Привет, Фрэнки, и я рад видеть вас здесь. Вот только я... я не помню, где мы с вами...

— Тем лучше для тебя! — ледяным тоном перебил его Болан. — Тебе и не надо вспоминать. Мы виделись у Арни незадолго до того, как он покинул нас.

Информация была очень расплывчатой и ни о чем не говорила.

— Наверное, тогда вы выглядели иначе, — ничуть не смущаясь, заметил мафиози.

— Как и многие из нас, — вздохнул Болан.

Мак взглянул на Сонни «Землемера» и продолжил:

— Мне нужно сказать тебе два слова, малыш. А с тобой мы еще встретимся, Билли.

Билли прекрасно понял, что от него хотят избавиться, и весьма неохотно убрал руку с плеча молодого человека. Билли уже почти вышел из комнаты, когда Болан словно вдруг что-то вспомнил и поспешно окликнул его:

— Эй, подожди секунду!

В холле, кроме них, оставался один лишь Марио Куба, который по-прежнему сидел на дряхлом диване. Болан положил руку на плечо Гаранта и сказал, обращаясь к сидящей «горилле»:

— Ты чувствуешь себя уже лучше, Марио?

— Спасибо, Фрэнки, со мной все в порядке, — дрожащим голосом проговорил начальник охраны.

— Ты уверен в этом?

— Да.

Левый глаз Марио опух и из него медленно вытекала на щеку какая-то беловатая жидкость. Правый глаз, скрытый компрессом, должно быть, выглядел еще хуже.

— Кармен хотел послать за доктором, но я сказал, что это ни к чему, — продолжил Марио. — Я не привык иметь дело с врачами, просто мне очень неудобно, Фрэнки, и это меня мучает.

Марио принадлежал к старой школе гангстеров, и Болан прекрасно понимал, что не давало ему покоя: его попытка напасть на Болана была нарушением неписаных законов, хотя и спровоцировал ее сам Фрэнки.

— Слушай, Марио, — примирительно сказал Болан, — прекрати мучиться, тебя все понимают, а я так в первую очередь. Во всяком случае, я хочу, чтобы ты отдохнул пару дней и не перенапрягался.

— Согласен, Фрэнки, — с грустной улыбкой проговорил громила. — Но я действительно чувствую себя почти нормально.

— И хорошо, я рад. Ну а пока ты окончательно поправишься, Билли Гарант тебя заменит.

— Да нет, не надо, я сам...

— Это приказ! — сказал Болан и сделал жест, призывающий Марио замолчать. — Я, скажем так, делаю это для того, чтобы хоть как-то извиниться перед тобой. Ты согласен?

— Конечно, Фрэнки, — пробормотала груда мышц, с трудом поднимаясь на ноги. — Я думаю, вы правы — я действительно пока еще слаб.

Он взглянул заплывшим глазом на Гаранта:

— Если у тебя будут вопросы, заходи ко мне, я буду рад помочь.

— Да, да, Марио, обязательно! — сказал Гарант слишком поспешно, чтобы обмануть кого-либо.

Мерзавец уже понял важность того, что ему поручили, и гордился этим, надуваясь, как глупый индюк.

Тогда Марио, который чувствовал себя не в своей тарелке, робко спросил:

— Может быть, мне тоже стоит поприсутствовать на совещании?

— Вне всяких сомнений, — ответил Фрэнки-Болан. — Я настаиваю, чтобы там был ты, Марио, и ты тоже, Билли. Заходите, заходите!

И гангстеры послушно двинулись к двери в кабинет Сантелли, причем Марио слегка покачивался и опирался на плечо Билли Гаранта.

Сонни «Землемер» терпеливо ждал свою очередь или, что будет точнее, свое счастье. Болан решил дать ему хоть один шанс, ведь мальчишке было примерно столько же лет, сколько Джонни, младшему брату Болана. Фрэнки положил ему руку на плечо и подвел к лестнице. Там он вытащил из кармана пачку стодолларовых банкнот, отделил от нее три купюры и протянул их удивленному юноше.

— У меня к тебе есть важное дело, — тоном заговорщика сказал он. — Я очень на тебя рассчитываю. У тебя есть права?

Малыш широко раскрытыми глазами посмотрел на деньги и неуверенным тоном ответил:

— Конечно, я вожу машину.

— Там, наверху, у Ларри «Торгаша», сидит одна... э-э... молодая особа. Так вот, я хочу, чтобы ты немедленно увез ее отсюда! Довези ее до города и высади в каком-нибудь спокойном месте. Деньги отдашь ей и скажешь, что это от меня на расходы. Ты все понял?

— Конечно, сэр, я все прекрасно понял.

— И вот еще что: пусть говорит, что она ничего не помнит. У нее амнезия. Знаешь, что это такое? Одним словом, она не знает, где была, и ничего не помнит, что произошло за последние два дня. Для нее это вопрос жизни и смерти. Ты понял?